Путешественник (ЛП), стр. 241
Клейн прекрасно понимал: дело было вовсе не в вернувшихся барских замашках твари. Просто сейчас он снимал номер на первом этаже гостиницы, и лезть снизу было бы попросту неоткуда…
Резко, словно метая дротик, сыщик швырнул конверт, и тот безупречно точно приземлился прямо в распахнутую костяную ладонь.
В пустых глазницах монстра тревожно дрогнуло непроницаемо-черное пламя. Тварь пару секунд сверлила юношу тяжелым, немигающим взглядом, но так ничего и не выкинула.
С грохотом осыпавшись костяным водопадом, посланник бесследно ввинтился в землю.
Проводив гонца, Клейн не стал разворачивать бумажного журавлика, чтобы стереть прежнее послание и накропать те же самые вопросы «Ртутному Змею» Уиллу Осептину.
Причина крылась в одной весьма досадной мелочи: это оригами отнюдь не являлось каким-то неразрушимым мистическим артефактом или паранормальным оружием. Обычный клочок бумаги, который после многократных манипуляций с ластиком уже изрядно истрепался. Еще парочка таких экзекуций, и журавлик попросту расползется по швам.
«Приберегу его для действительно экстренных случаев. Например, если мистер Азик так и не придумает, как изящно обойти того дедулю-паразита и предупредить Леонарда…» — беззвучно вздохнув, Клейн сноровисто привел письменный стол в порядок.
Ко всему прочему, в последние дни он благоразумно обходил стороной и телеграфный приемник, не решаясь вызывать волшебное зеркало Арродеса. Тот самый высокоранговый мастер, брошенный по его следу «Истинным Творцом», с огромной долей вероятности всё еще рыскал поблизости, отчаянно вынюхивая след «Полностью черного ока». Да и сама аура серой мглы вполне могла привлечь внимание злого божества и стать маяком для его фанатиков.
«Сегодня позволю себе побыть обычным туристом, немного переведу дух, а уж завтра с новыми силами возьмусь за поиски идеальной мишени для подлинного „отыгрыша“!» — усмирив бушующие мысли, Клейн накинул пальто, водрузил на голову шляпу и переступил порог гостиничного номера.
Его путь лежал за пределы порта Олави — прямиком в горы, чтобы воочию насладиться закатом!
Эта блажь зародилась в его голове благодаря одному бестселлеру. Автор романа, Леон Мустанг, уроженец Олави, перебравшийся в Баклунд лишь на третьем десятке, с такой пронзительной, щемящей теплотой расписывал закаты на горе Святого Драко, что называл их самым живописным зрелищем, когда-либо виденным им в жизни.
Наняв экипаж и выбравшись за городскую черту, Клейн неспешно добрел до подножия горы Святого Драко. Подъем на эту довольно скромную вершину занял у него от силы час.
Минуты таяли одна за другой. Солнце медленно клонилось к горизонту, безжалостно выжигая багровым пламенем лазурные воды океана по левую руку, а по правую — щедро заливая изумрудные кроны и бескрайние поля густым, тягучим золотом.
На какую-то мимолетную долю секунды все краски мира вспыхнули ослепительным, прощальным фейерверком, чтобы тут же начать неумолимо блекнуть, проваливаясь в глухие сумерки.
Корабли спешно жались к причалам, повозки тянулись в город, а уставший за день люд вереницей брел по пыльным тропкам меж фруктовых садов и пшеничных полей, возвращаясь к родному очагу.
Когда чернильная тьма окончательно поглотила землю, и в городе, и за его пределами начали робко вспыхивать крошечные, согревающие душу огоньки. Они мерцали во мраке, уподобляясь россыпи драгоценных камней на полотне черного бархата.
«Воистину, неописуемая красота…» — Клейн застыл в немом восхищении, неотрывно созерцая этот теплый свет, в каждом проблеске которого билось сердце чьей-то семьи.
Не проронив ни звука, юноша развернулся и, окруженный чернеющими во мраке силуэтами деревьев, зашагал вниз по горной тропе. Спустившись и пройдя еще немного пешком, он благополучно перехватил наемный экипаж на самых подступах к портовому городу.
Экипаж мерно катил вперед. За окном, в тусклом свете газовых фонарей, безмолвно проносились и таяли позади изящные чугунные столбы.
Спустя какое-то время Клейн добрался до гостиницы. Звякнув ключом, он отпер дверь своего номера.
Внутри царил густой, непроглядный мрак. Кровать, письменный стол и стулья застыли во тьме, безмолвно отражая скудные блики пробивающегося в окно багрового лунного света.
Осторожно, почти беззвучно притворив за собой створку, сыщик подошел к окну. Скрывшись в густой тени тяжелых портьер, он надолго застыл без движения.
А снаружи всё так же ярко пылали огни ночного города.
…………
Рано утром следующего дня.
Повернув вентиль крана, Клейн щедро плеснул в лицо обжигающе ледяной водой, мгновенно сбрасывая с себя остатки сна.
Юноша уже твердо решил, с чего именно начнет поиски идеальной мишени для подлинного «отыгрыша»:
С больниц — тех самых мест, где смерть собирает свою ежеминутную дань!
Прежде он лишь вскользь заглядывал в лечебницы, бесцельно слоняясь по коридорам. Разумеется, нащупать подходящего кандидата таким макаром было практически нереально. На сей же раз сыщик вознамерился заделаться волонтером, дабы на законных основаниях дневать и ночевать в палатах. Ухаживая за одинокими, брошенными родней бедолагами на смертном одре, он рано или поздно гарантированно дождется своей цели.
Плотно позавтракав, Клейн добрался до дома номер десять по улице Блэквуд и переступил порог благотворительного фонда «Медицинская помощь Олави».
Это учреждение находилось под негласным патронажем Церкви Богини Вечной Ночи, и одной из его главных задач была подготовка и распределение волонтеров по местным лечебницам.
Подойдя к стойке регистрации, Клейн приметил скучающую за свежей прессой служащую и легонько постучал костяшками пальцев по столешнице.
— Чем могу помочь? — осведомилась дама, нехотя откладывая газету.
— Я бы хотел стать волонтером, — предельно лаконично отозвался Клейн.
— Ваше имя? — дежурным тоном бросила служащая, поднимая взгляд на посетителя.
Внезапно ее глаза округлились, намертво прикипев к лицу гостя. Рука предательски дрогнула, и только что взятая перьевая ручка со звонким стуком покатилась на пол.
А всё потому, что на отложенной ею газете красовался на удивление точный, поразительно реалистичный фоторобот.
И принадлежал этот портрет одному невероятно опасному, отбитому на всю голову авантюристу — Герману Воробью!
Глава 619
Язык не поворачивается
Благотворительный фонд «Медицинская помощь Олави».
Дама, ответственная за регистрацию волонтеров, торопливо наклонилась, в панике шаря по полу в поисках оброненной перьевой ручки. В этот самый момент Клейн приметил, что она только что читала свежий, вернее, выпущенный пару дней назад номер «Новостной газеты» — тот самый, где во всех красках расписывались его подвиги и красовался поразительно точный фоторобот.
«Здесь тоже выписывают прессу с архипелага Ротсид? Если прикинуть время в пути на корабле, то они и впрямь могут читать лишь новости трех-четырехдневной давности… Знай я об этом заранее, непременно бы слепил себе новую личину и придумал другое имя, прежде чем соваться сюда…» — Клейн, замерев перед столом регистраторши, мог лишь мысленно обреченно вздохнуть.
Женщина лет тридцати наконец-то нащупала ручку. Вскинув голову, она дрожащим голосом выдавила:
— В-вы… вы хотите стать волонтером?
— Именно так, — последовал предельно спокойный, утвердительный ответ Клейна.
— Н-но вы же… вы же искатель приключений! — насмерть перепуганная служащая, заикаясь, попыталась найти хоть какой-то предлог для отказа.
Инстинкт самосохранения истошно вопил, требуя ни в коем случае не подпускать этого немыслимо опасного, отбитого на всю голову психопата к волонтерской работе.
«Дурная слава — далеко не всегда благо… Ладно, черт с ним. Выйду, сменю физиономию, переоденусь, возьму новое имя и загляну попозже…» — в душе Клейн уже готов был отступить, однако внешне сохранил ледяную маску и ровным тоном задал встречный вопрос: