Путешественник (ЛП), стр. 203
Однако, к своему величайшему изумлению, он вдруг осознал: вопреки ожиданиям, он вовсе не был безвольной куклой, обреченной покорно сносить чужое вторжение. В его руках оказался колоссальный запас сил для сопротивления и маневра!
«Что за чертовщина тут творится?» — едва эта мысль вспыхнула в голове, как юноша краем глаза уловил окутывающую его фигуру тончайшую, почти иллюзорную пелену серой мглы.
То был поистине уникальный дар, обретенный им лишь после возвышения до ступени «Безликого»: крошечная толика подавляющей мощи серого тумана наконец-то просочилась в материальный мир!
Молниеносно сориентировавшись, Клейн без малейших колебаний резко взмахнул рукой, указывая прямо на деревянную вешалку с висящей одеждой. Изящным, властным жестом он попросту «перешвырнул» эту леденящую чужеродную силу на новую мишень.
Висящее на крючке плотное черное суконное пальто тут же пугающе, неестественно воспарило в воздухе. Оба его пустых рукава слегка приподнялись, двигаясь с заметной, тяжелой неуклюжестью.
Зрелище было таким, словно в одежду облачился абсолютно невидимый, призрачный гость!
Черное суконное пальто проплыло вперед метра два и неподвижно застыло в пространстве.
Внезапно оба рукава резко взмыли вверх, крест-накрест сложившись в букву «Х».
«И как прикажете это понимать?» — Клейн на долю секунды впал в ступор, но вскоре всё же раскусил немой посыл «вице-адмирала Айсберг»:
«У меня нет рта, так что я не могу говорить! У меня нет пальцев, а значит, и писать мне нечем!»
«Да уж, ситуация вышла донельзя неловкая…» — мысленно хмыкнув, сыщик не стал тянуть кота за хвост и перешел прямо к делу:
— Мне позарез необходим мистический артефакт, способный красть чужие Потусторонние таланты. Не найдется ли у вас в закромах подобной вещицы, леди?
— А если нет, не сочтете ли за труд поинтересоваться у вашего третьего помощника, мистера «Цветочного галстука-бабочки» Йордсена?
— Свои ответы вы вольны изложить на бумаге и переправить мне, призвав моего личного посланника.
Пустые рукава черного пальто плавно распахнулись и сделали мягкий, утверждающий жест сверху вниз.
В следующую же секунду вещь словно лишилась души. С глухим стуком пальто мешком рухнуло на пол, окончательно утратив свою пугающую, неестественную выправку.
«Надо полагать, это означало „по рукам“?» — Клейн беззвучно вздохнул. Сноровисто свернув ритуал, он поднял черное суконное пальто, бережно вернул его на вешалку и дотошно прошелся по ткани щеткой и платком, смахивая пылинки.
Покончив с уборкой, юноша уселся за стол и набросал письмо, адресовав в точности такой же вопрос мистеру Азику.
Дунув в медный свисток и призвав исполинского посланника, сыщик вручил ему конверт. Проводив костяного гонца взглядом, Клейн с небывалым энтузиазмом взялся за третий запасной план.
Выудив из бумажника того самого бумажного журавлика, он с величайшей осторожностью развернул поделку и карандашом вывел на сгибе:
«Прошу простить за дерзость, но где можно раздобыть мистический артефакт, похищающий чужие Потусторонние таланты?»
Отложив карандаш, Клейн методично, строго по оставшимся складкам, собрал бумажную птицу воедино. Окинув взглядом результат, он с искренним удовольствием подметил, что его навыки рукоделия изрядно возросли.
…………
Ближе к ночи, прочесав все мольбы своей немногочисленной паствы и вернувшись в материальный мир, Клейн скрылся в ванной, блаженно погрузившись в горячую, расслабляющую воду.
Этот ритуал умиротворения возымел мгновенный эффект: стоило юноше юркнуть под одеяло, как он тут же провалился в глубокий сон. Лишь посреди ночи он резко, с пугающей ясностью осознал, что в его грезы бесцеремонно вторглась чужая воля.
Всё та же бесплотная, выжженная тоской пустошь. Всё тот же монументальный, пронзающий небеса черный шпиль. Клейн привычным, отработанным до автоматизма шагом просачивался сквозь глухие стены и запертые двери, неумолимо продвигаясь к самому сердцу башни.
Там, как и прежде, веером были рассыпаны карты Таро. Они кольцом окаймляли небольшой земляной бугорок в центре зала, словно силились донести какое-то сокровенное откровение. Вот только Клейн, будучи подлинным «Провидцем», мог выудить из этого гротескного зрелища лишь обрывочные, противоречащие друг другу трактовки.
На самом возвышении надписи уже успели смениться. Ослепительно серебристые слова сплетались ровно в три коротких предложения.
Первое послание гласило:
«Я всего лишь дитя, еще не появившееся на свет».
Лицо сыщика дрогнуло, застыв в оцепенении. Ему словно наяву почудился надрывный, полный отчаяния плач младенца: «Умоляю, не изводи меня больше, подобные мосты сводят с ума своей тяжестью…»
Вторая строка оказалась не менее лаконичной:
«Зацепка таится в тебе самом».
И, наконец, финальный аккорд:
«И не вздумай спрашивать, что это за зацепка, ибо я сам понятия не имею».
«Иными словами, „Змей Судьбы“ Уилл Осептин узрел грядущее и вычислил, что ключ к разгадке находится в моих руках, однако докопаться до конкретики Ему не по зубам… Звучит как дешевый шарлатанский прогноз, выуженный из хрустального шара… Ой, нет, так говорить нельзя, иначе я и сам под этот ярлык попаду…» — намертво впечатав откровение в память, Клейн вынырнул из сновидения и благополучно проспал до самого рассвета.
Покончив с завтраком, юноша принялся дотошно, деталь за деталью, перебирать в уме весь свой арсенал артефактов и вереницу минувших событий, отчаянно силясь нащупать ту самую зацепку.
И в этот самый миг его духовная интуиция резанула тревожным звоночком. Клейн молниеносно активировал духовное зрение.
Исполинский костяной посланник по-прежнему пугал своими габаритами, однако на сей раз его жуткий череп не прошил потолок насквозь.
А всё потому, что тварь вынырнула прямиком из-под половиц, оставив добрую половину своего туловища на нижнем этаже.
Благодаря такому маневру гонец теперь взирал на Клейна на одном уровне. Протянув костяную ладонь, он бережно вложил ответное послание прямо сыщику в руку.
Проводив взглядом, как исполинская туша с оглушительным треском осыпается водопадом костей и растворяется без следа, юноша на пару секунд впал в ступор. Смешав в голосе легкое возмущение и нервный смешок, он тихо пробормотал:
— Надо же, каким воспитанным стал!
— Какая поразительная деликатность!
— Стоило лишь прознать, что в мои личные слуги тебя не отдадут, как гонор мигом поубавился…
Отведя взгляд, Клейн сноровисто развернул бумагу и впился глазами в ответное послание мистера Азика:
'…Путь, дарующий власть похищать чужие Потусторонние таланты, носит имя «Мародер». В седую Четвертую Эпоху он безраздельно принадлежал аристократическим родам Амон, Сороастр и Иаков… Однако после Войны Четырех Императоров их след практически затерялся во мраке веков. Ходят упорные слухи, что уцелевшие потомки этих династий сколотили тайный альянс, гордо величая себя Отшельниками Судьбы.
Больше из глубин памяти мне, увы, ничего не выудить. Но ты вполне можешь начать поиски, взяв след наследников этой великой троицы'.
«Амон… Выходит, титул „Богохульников“ скрывает за собой именно этот Путь? Династия Иаков числилась в рядах пяти ангельских семейств империи Тюдоров, стоя в одном ряду с Авраамами, Амонами, Антигонами и Тамара. А вот род Сороастр присягал на верность Соломоновой империи… Отшельники Судьбы… Судьба, Отшельники… Зацепка таится во мне самом…» — Клейн резко, словно от удара током, выпрямил спину. В его памяти ослепительной вспышкой всплыла одна конкретная вещица.
Тот самый загадочный мистический значок, снятый с бездыханного тела афериста Ланевуса! И ведь выгравированные на нем символы кристально ясно олицетворяли именно «Судьбу» и «Сокрытие»!
Глава 597
План Клейна
«Ланевус с огромной долей вероятности был „Аферистом“ восьмой Последовательности, а эта ступень как раз принадлежит к Пути „Мародера“. Тот факт, что в его руках оказался „входной билет“ на соответствующую тайную сходку, не вызывал ни малейшего отторжения или недоумения. Напротив, всё складывалось в безупречную, железобетонную логику… Отыскать мистический артефакт, дарующий власть похищать чужие Потусторонние таланты, на собрании „Отшельников Судьбы“ будет несравнимо проще, нежели в любых иных оккультных кругах… Выходит, именно эту зацепку и имел в виду „Змей Судьбы“ Уилл Осептин…» — Клейн, присев на край кровати, почувствовал, как в голове мгновенно прояснилось.