Путешественник (ЛП), стр. 15
— Господин охранник, а не найдется ли у вас парочки дельных советов для вольного морского авантюриста?
Дабы безупречно вжиться в новую личину Германа Воробья, сыщик предварительно подкорректировал свою внешность, придав лицу куда более суровые, ледяные и хищные черты.
— Авантюриста? — охранник от неожиданности сорвался на крик.
Услышав этот возглас, добрая половина людей в билетных очередях синхронно свернула шеи, уставившись на Клейна.
Ведомый обостренным духовным чутьем, Клейн на одних инстинктах безошибочно вычленил один конкретный взгляд и посмотрел в ответ.
Его взору предстал тридцатилетний мужчина в черной фетровой шляпе. Грубое, словно высеченное из камня лицо, изборожденное ветрами и невзгодами, крепко сбитая, хоть и слегка сутулая фигура, и пара выцветших голубых глаз, в которых таилась бездна повидавшего жизнь человека.
«Еще один искатель приключений?» — Взгляды Клейна и незнакомца скрестились лишь на неуловимую долю секунды, после чего оба невозмутимо отвели глаза.
Тем временем охранник выдавил из себя извиняющуюся улыбку:
— Прошу простить, у меня просто аллергия на само слово «авантюрист». В моем понимании это клеймо, синоним отпетых головорезов, морской швали и клятвопреступников. Ох, не сочтите на свой счет, к вам это никак не относится!
— Искренний совет, говорите? Что ж, зарубите себе на носу три святых правила.
— Первое: никогда не лезьте на рожон к пиратам. Второе: никогда не лезьте на рожон к пиратам. И третье — ради всех святых, никогда не лезьте на рожон к пиратам!
— Если вы не носите погоны Королевского флота и не прикрыты рясой великих Церквей, даже не думайте вставать у них на пути!
— И еще… Не позволяйте портовым девкам на островах одурманить вас своей мнимой страстью. Львиная их доля либо шестерит на пиратов, либо спит и видит, как бы вывезти свою задницу в Притц или Баклунд. Впрочем, винить их в этом глупо. Просто многие проходящие матросы, торгаши да пассажиры, желая затащить их в койку, заливают им в уши сладкие сказки про столичную роскошь и райскую жизнь, а получив свое — безжалостно вышвыривают из постели и бросают гнить на тех же самых богом забытых клочках земли.
«Воистину, омерзительная порода… Впрочем, в нашу эпоху люди, кормящиеся за счет океана, добродетелью отродясь не отличались… Но чтобы морские законы настолько прогнили, а пираты распоясались до такой степени?» — Клейн понимающе кивнул:
— Благодарю вас. Я всё уяснил.
Оборвав беседу, он уверенным шагом направился к самой малочисленной очереди.
Охранник же бросил ему вдогонку еще одно, последнее напутствие:
— Ах да! И запомните: почти все байки про затерянные пиратские клады — чистой воды брехня!
…………
Приобретя билет второго класса на «Белый Агат», Клейн вернулся в гостиницу, чтобы в спокойной обстановке дождаться наступления ночи.
Коротая время, он не преминул отведать знаменитой жареной рыбы порта Притц. На вкус угощение оказалось весьма недурным, однако юноша резонно рассудил, что питаться подобным изо дня в день было бы сущим наказанием.
Когда время вплотную приблизилось к восьми часам, он воспарил в таинственные чертоги над серой мглой. Сжимая в одной руке снятый с Ланевуса значок, другой рукой он вывел на пергаменте соответствующую фразу:
«Обстоятельства нынешнего собрания».
Тик-так, тик-так… Дождавшись, пока стрелки карманного брегета замрут ровно на восьми, Клейн смежил веки, вальяжно откинулся на спинку кресла и принялся беззвучно, раз за разом чеканить слова заклинания.
У него были все основания полагать, что в тот самый миг, когда врата тайной сходки «распахнутся», он, будучи законным владельцем позиционного значка, сумеет использовать этот артефакт как медиум и сквозь завесу серого тумана выудить из судьбы нужные ответы!
В прошлый раз гадание потерпело фиаско лишь потому, что грядущее еще не обрело очертаний. Нынче же всё обстояло иначе: событие разворачивалось прямо сейчас, в эту самую секунду, а в руках Клейна находился безошибочно точный проводник!
И вскоре сыщик плавно соскользнул в зыбкий, подернутый серой дымкой иллюзорный мир грез.
Перед его мысленным взором предстала тихо несущая свои воды река Тассок и зажатая между берегами широкая долина. А следом он узрел, как добрый десяток людей, рассредоточенных по разным точкам, внезапно окутывается тусклым светом и, подернувшись призрачной рябью, бесследно исчезает прямо на месте.
Один из этих людей, темноволосый и зеленоглазый, с весьма приятной наружностью, оказался до боли знаком Клейну.
Леонард Митчелл!
Глава 491
Шерлок Мориарти в отчете о расследовании
Леонард?
На какое-то мгновение Клейну даже почудилось, что он ошибся.
Однако размытая пелена от вспышки света оказалась не столь густой, и, будучи прекрасно знакомым с внешностью этого человека, сыщик молниеносно отбросил сомнения.
Не прошло и удара сердца, как силуэт Леонарда бесследно испарился, сияние рассеялось, а речная долина вновь погрузилась в звенящую, ледяную тишину глубокой зимы. Следом вдребезги разлетелась и та самая картина, ниспосланная во сне.
Распахнув глаза, юноша бережно опустил трофейный значок Ланевуса на гладь длинного бронзового стола.
«Это настоящий Леонард, или же кто-то из Безликих нацепил его личину?» — поразмыслив пару секунд, Клейн щелчком подбросил золотую монету.
Духовность, обратившись к этому нехитрому медиуму, дала железобетонный ответ: перед ним предстал не кто иной, как его бывший соратник по тингенскому отряду Ночных Ястребов — Леонард Митчелл!
«Уж не заделался ли он тайным лазутчиком Церкви Богини, подосланным на эту сходку? Или же втайне от Ночных Ястребов рыщет во мраке, отчаянно ища шанса на кровавую вендетту?» — пробормотал себе под нос юноша, теряясь в догадках и не в силах вынести окончательный вердикт.
А поскольку ни единой зацепки или хоть какой-то вводной информации у него не было, гадание уперлось в глухую стену, так и не одарив его откровением.
Погрузившись в недолгое молчание, Клейн с горькой самоиронией усмехнулся и очертил на груди контур Алой Луны:
— Удачи тебе. Да пребудет с тобой благословение Богини.
Решив пока отложить этот клубок загадок в долгий ящик, сыщик вознамерился сперва выведать всю подноготную той самой тайной ложи. А уж потом он решит: стоит ли совать туда голову и нужно ли анонимно предостеречь Леонарда Митчелла.
…………
Баклунд, потайная комната в подземельях Парового собора.
Иконсер стянул шляпу, попытался хоть как-то пригладить свои непослушные, вечно вздыбленные волосы, после чего опустился на первый стул по левую руку.
Вслед за этим он выудил из специального потайного кармана во внутренних складках одежды то самое древнее серебряное зеркало — Арродес — и бережно водрузил его перед собой.
По правую руку, прямо напротив и по диагонали от него чинно восседали дьяконы и капитаны отрядов «Сердца Механизмов». Все они собрались здесь по приказу члена Божественного Синода, владыки Баклундской епархии, архиепископа Хорамика Хайдена.
Сам архиепископ, облаченный в белоснежную рясу, возвышался на самом почетном месте. Сейчас он напоминал скорее безмятежного, умиротворенного старика, нежели грозного полубога.
Убедившись, что все в сборе, старец неспешно обвел присутствующих взглядом и мягким баритоном произнес:
— Иконсер, начнем с вас. Докладывайте по очереди о плодах ваших расследований за минувшие дни.
Иконсер Бернард вновь нервно пятерней взъерошил шевелюру. Перелистывая пухлую кипу бумаг, он предельно лаконично отчеканил:
— Ваше Высокопреосвященство, мой отряд курировал линию Шерлока Мориарти. Опираясь на дотошные проверки вкупе с соответствующими паранормальными методами, мы готовы заявить железобетонно: в эту заварушку он вляпался сугубо случайно, по неволе. Нет ни единой зацепки, способной доказать, что он загодя ведал о дворцовых интригах вокруг принца Эдсака.