Путешественник (ЛП), стр. 132
«С какой это стати не имеют… Я-то, наивный, уповал на то, что со „Скипетром Морского бога“ в руках смогу безнаказанно бороздить любые, даже самые гибельные пучины. А на деле мне выкатили целый океан, перекроенный из поля боя самих божеств… Выходит, в седую древность и впрямь гремела та самая Битва Богов… Неужто речь о том эпизоде, когда „Творец“ силой вырвал власть у древних владык?» Клейн благоразумно сохранил ледяное молчание, неотрывно следя за тем, как Арродес заставляет механизм выплевывать всё новые и новые слова:
«Помимо этого, русалок разводят в штаб-квартире Церкви Богини Вечной Ночи — соборе Безмятежности, а также в церкви Вечного Сна на острове Дайнос».
«Выходит, помимо Священного Собора, этих тварей держат еще и на острове Дайнос в море Соня? Первый вариант — чистое самоубийство: там хранятся запечатанные артефакты нулевого класса и квартируют иерархи ангельского уровня. А вот ко второму можно и присмотреться. Принять облик какого-нибудь Ночного Ястреба, пастора или епископа, незаметно просочиться внутрь, послушать пение и проглотить зелье… Стоп. Церковь ведь разводит русалок именно ради контроля над „Безликими“, с какой стати им хлопать ушами и не ждать подвоха? Придется ломать голову над другим планом…» — Клейн уже приготовился было задать второй вопрос, как вдруг беспроводной приемник выплюнул свежий лист иллюзорной бумаги:
«Великий владыка, я скован определенными правилами, посему в качестве равноценного обмена вы обязаны ответить на один мой вопрос».
«Ответить на вопрос?» Клейн слегка приподнял бровь. Он приготовился слушать, благоразумно решив сперва оценить наглость Арродеса, а уж затем решать — принимать услуги этого новоиспеченного слуги или нет.
Под мерный, бойкий стрекот аппарата Арродес сложил из букв новый вопрос:
«Чем вы изволите позавтракать сегодня?»
«Какой деликатный вопрос…» — с ледяным спокойствием отозвался Клейн:
— Тем, что подадут в гостинице.
«Безупречный ответ!» — Арродесу не хватало разве что разразиться бурными овациями.
Не дав Клейну вставить ни слова, механизм вновь истошно застрекотал:
«Аура таинственных чертогов над миром духов стремительно угасает. Я буду с нетерпением ждать следующего шанса услужить Вам, о великий владыка».
Выплюнув этот призрачный лист, беспроводной телеграф наконец-то умолк, и та пугающая, окутывающая его зловещая аура рассеялась без следа.
«Выходит, чтобы вновь выйти на связь с волшебным зеркалом Арродесом, придется для начала замариновать приемник над серой мглой еще на пару-тройку дней? В следующий раз нужно будет непременно выведать у него способ очищения Потусторонних характеристик от ментальной скверны… Впрочем, злоупотреблять этим каналом категорически нельзя. Раз уж Арродес сумел нащупать мостик через пропитавшую железку ауру, то твари, превосходящие его по мощи и леденящей жути, справятся с этим и подавно… Если я начну бездумно этим пользоваться, в один прекрасный день рискую получить телеграмму прямиком от „Истинного Творца“ или „Изначальной Демонессы“…» — молниеносно выстроив эту логическую цепочку, Клейн с содроганием осознал весь масштаб затаившейся угрозы.
Глава 557
Самовнушение
Графство Восточный Честер, роскошное поместье семьи Холл.
Одри опустилась перед туалетным столиком и зажгла свечу.
Затем, сквозь подрагивающее пламя, она посмотрела на свое отражение. Ее изумрудные глаза постепенно потемнели, наливаясь такой бездонной глубиной, что отвести взгляд было уже невозможно; казалось, сама душа готова утонуть в этом омуте.
— Одри, этой ночью ты должна сохранить ясность рассудка во сне, — мягким, чарующим голосом произнесла она, обращаясь к самой себе.
Это было самое обычное «самовнушение».
Та древняя баллада, услышанная ею на закате, подарила неожиданное вдохновение. В голове зародилась дерзкая мысль: исследовать собственные грезы, чтобы проверить, удастся ли через них просочиться в бескрайний океан коллективного бессознательного и духовные выси.
До подобного эксперимента не додумался еще ни один «Психиатр». По крайней мере, в тех архивах, что предоставила Алхимия Психологии, ничего похожего не встречалось — чтобы маг внушал установки самому себе, пытаясь препарировать собственные сновидения.
«Быть может, именно там мне удастся нащупать следы Дракона Разума, а то и самого „Города Чудес“ Ливишида…» — Одри отвела взгляд от зеркала. Сняв с шеи артефакт «Ложь», принявший форму рубинового колье, она бережно опустила его в шкатулку для драгоценностей.
Девушка всерьез опасалась, что эта мистическая вещица, чья природа усиливает любые эмоции, неминуемо исказит сны и нанесет непоправимый вред рассудку. А потому благоразумно решила перестраховаться загодя.
Покончив с этим, Одри на одних инстинктах вновь скользнула взглядом по отражению и с легким уколом досады подметила, что на ее лице снова проступили крошечные, едва уловимые изъяны.
А ведь пока «Ложь» касалась кожи, собственная безупречная красота буквально гипнотизировала, заставляя упиваться своим совершенством.
— Очнись, Одри, всё это лишь ложь! — она приподняла правую ладонь и легонько похлопала себя по щеке.
Именно в такие моменты юная аристократка несказанно радовалась, что окрестила этот артефакт столь хлестким именем. «Ложь» служила идеальным отрезвляющим маяком. Не будь этого постоянного напоминания, в один прекрасный день она бы окончательно впала в зависимость от иллюзии, наотрез отказавшись принимать свое истинное «я». А потеряв безделушку, с огромной долей вероятности сорвалась бы в бездну потери контроля.
— Если бы этот кулон попал в руки заурядной дурнушки, даровав ей практически безупречную красоту, она бы наверняка ни за что на свете не пожелала с ним расставаться. Скорее согласилась бы умереть, лишь бы удержать этот морок… И Потусторонним, ступившим на этот Путь, категорически воспрещается поддаваться подобным слабостям… — с тяжелым вздохом философски подытожила Одри, поднимаясь с пуфика.
Облаченная в струящийся шелковый пеньюар, она легкой, предвкушающей походкой пересекла по-весеннему теплую спальню. Нырнув в мягкую, пружинящую постель, девушка потянулась к бархатному шнурку звонка у изголовья.
На зов бесшумно отворилась дверь, и личная горничная Энни, ступая с величайшей осторожностью, погасила в покоях свет.
Не прошло и нескольких минут, как Одри провалилась в глубокий сон.
В зыбком, подернутом туманной дымкой мире ее вдруг прошибло резким озарением: она кристально ясно осознала, что всё вокруг — лишь иллюзия грез.
С живым любопытством озираясь по сторонам, девушка беззвучно пробормотала про себя:
'Выходит, это и есть то самое «осознанное сновидение», о котором толкуют психологи?
В оккультных кругах тоже ходит немало баек о подобных феноменах.
Метод и впрямь работает! Обычное «самовнушение» — и я играючи погрузилась в осознанный сон! Одри, ты просто гений~ Ой, нет-нет-нет, всё это исключительно заслуга Потусторонних талантов, не смей задирать нос'.
Немного освоившись, Одри принялась препарировать сюжет собственного сновидения.
Она брела по мрачной, стиснутой со всех сторон узкой тропе. Вокруг стеной высился непроглядный лес, а впереди зловеще вздымались острые шпили готического замка.
Протяжный, тоскливый волчий вой, чье-то тяжелое, хриплое дыхание и рваные, леденящие душу вопли накатывали со всех сторон, сгущая атмосферу первобытной угрозы и удушающего страха.
«Я всё еще не оправилась от потрясения после гибели герцога Негана. Глубоко внутри меня гложет страх, что в один ужасный день свора Потусторонних нагрянет по наши души — за отцом, матерью и братом…» — хладнокровно, с позиции истинного «Психиатра», разложила по полочкам свой собственный кошмар Одри.
Размеренным шагом она продвигалась вперед, всё глубже погружаясь в эту пугающе реалистичную иллюзию и приближаясь к цитадели, которая до боли напоминала родовое гнездо клана Холл.