Мира (СИ), стр. 69

— Хорошо, пап. Привет, мелкая, — встал и поцеловал сестру Заф. — Мама, папа, я пойду. Я вам сообщу, как только Аша родит.

— Пока, сынок. Не бойся, хотя, ты всё равно будешь. Я каждый раз боюсь, — хмыкнул Тальм. — Пойдем, милая.

Я поднялась с дивана и пошла вместе с мужем и дочкой на веранду. На меня налетели сразу два рыжих демоненка.

— Мама, ну скорее, — подгонял меня один из непосед.

— Мы только тебя и ждем, — поддакивала вторая. Каким-то невероятным образом, рыжему демону удается «заряжать» меня сразу двумя детьми каждый раз. Поэтому я уже трижды родила ему двоих рыжих малышей.

— А вот и наша девочка, — улыбнулся Марон, ловя меня в свои объятия. Его глаза светились счастьем. — Уже все готово, а ты все никак не выйдешь.

— Правда-правда, — прошел мимо Нес с подносом какой-то вкуснятины, а в моем животе заурчало.

— А где Теренс? — спросила я, не обнаружив своего названного брата. Он так и не женился, но его это нисколько не беспокоило. Он как был пройдохой, так им и остался, намертво укоренившись в нашем доме.

— Он задерживается в реабилитационном центре, сказал будет поздно, чтоб мы его не ждали, — ответил Лен, подходя к нам.

— С ним Зим, они приедут вместе, — сказала Гордана, а я улыбнулась свекрови. Сегодня она со своей семьей тоже приехала. Люблю, когда дом полон гостей. Зим это третий совместный ребёнок Горданы и Зодрика. Их детей, как и наших с Вальтером или Эвром, невозможно спутать. Яркий фиолетовый цвет волос, как подпись творца, украшает головки Зима, Даяны и Вальтера.

Реабилитационный центр работает во всю, помогая не только тем, кто когда-то был отверженным, но и остальным неям и нерам. Кстати, отверженных больше нет. Совместно с богиней, мы лишили ней такого права. Теперь, если уж сильно надо, и нер, и нея могут подать на развод. Тогда с руки нера метка пропадает полностью. Да и отбор больше не такой, как был раньше. Теперь на него ходят только те, кто хочет. И более того, нер имеет право отказать нее стать её мужем, если она ему не понравится.

— Начинается! — шикнула на нас Элина, моя рыжая красавица дочь. У нее уже давно тоже своя семья. Всего семь мужей, больше она не хочет.

— Неры и неи, сегодня, в день когда мы отмечаем равенство, я бы хотел поблагодарить мою любимую жену за то, что она оказалась в этом мире. За то, как она его изменила, улучшая нашу жизнь, открывая глаза на, казалось бы, такие очевидные вещи, — говорил Перстан. — Наш брак длится уже сорок три года, но я не перестаю радоваться каждому дню с тобой, душа моя. Не забудем отметить, что моя жена умудрилась решить проблему рождаемости, и теперь дети есть в каждой семье, которая согласилась жить так, как мы. Конечно, остались и те, которые продолжают продвигать старые законы, но их мало и, милая, я должен повторить, что ты не несешь ответственность за их выбор. Реабилитационный центр, больница, возможность нанимать домашний персонал, отмена принудительных браков и еще много того, что я не стану перечислять — это то наследие, которое мы оставляем нашим детям. С праздником вас, и тебя, родная!

Перстан отсалютовал бокалом, а все вокруг похлопали. Он говорит что-то похожее каждый год и, всё равно, каждый раз я чувствую себя неловко. Сегодня праздник проходил в нашем доме и гостей было очень много. Съехались все наши дети со своими семьями. Только Зафир не смог привезти семью, но у него очень уважительная причина.

— Бабушка, пойдём я тебе покажу как меня папа научил! — подбежало ко мне пятилетнее чудо с белоснежными кучеряшками. Я последовала за ней в небольшую галерею, заставленную мольбертами. Тут все желающие, по мнению Кира, могли выразить свои эмоции на холсте. К одному из них меня и подвела Диса.

— Прелесть какая! — похвалила я, рассматривая её работу.

— Да, вся в дедушку, — улыбнулся Кир, нежно растрепав кудри на голове малышки. — А попробуй ещё вот так…

Я не стала отвлекать творческих людей, продолжив гулять по нашей вечеринке. Я видела Алму, которую нежно обнимал её старший муж. Она первая из совета, после Горданы, естественно, решила попробовать наш стиль жизни. И с того момента все и понеслось. Именно благодаря авторитету этой красноволосой женщины произошли все изменения, а не потому что я им всем рассказала, как жить надо. Но об этом все забыли, как и сама Алма, наслаждающаяся своей новой ролью любимой жены, а не только хозяйки. Кроме бывшего члена совета Велены, все остальные его участницы сейчас счастливы в своих семьях, равно как и большая часть их мужей. Если говорить о мужьях членов совета, то Рамон удивил всех. Как только появилась возможность развестись с неей, он был одним из первых, кто ею воспользовался. И, что самое поразительное, ни на один отбор он больше не пошел, наслаждаясь долгожданной свободой в полной изоляции от женщин. Мар говорил, что он продолжил ходить в патрули, но уже по собственному желанию. И вроде, даже сделал себе определенную карьеру. Велена стала одной из тех, кто решил уехать подальше и жить по-старому, наплевав на то, что об этом думают другие или её собственные мужья. Правда, я слышала, что как только мы отменили возможность создавать отверженных, практически все её мужья вернулись в город и некоторые даже снова участвовали в отборах.

Я отошла подальше от толпы и наблюдала со стороны, как изменился этот мир. Неры больше не опускают глаз, они спокойно прикасаются к неям и называют их по имени. Больше нет границ и запретов. Только уважение и честный выбор.

— Грустишь? — обнял меня со спины Тальм.

— Нет, наслаждаюсь и не верю.

— Не веришь, что это всё сделала ты?

— Невозможно сделать другого человека счастливым, Тальм. Можно только указать ему путь.

— Возможно, — сказал мой муж и показал мне свою руку, на которой появился ещё один маленький лотос. Я положила руку на свой ещё плоский живот и улыбнулась. — Я люблю тебя.

И легким ветерком пронеслось по лужайке нежное прикосновение богини — “Будьте счастливы, дети мои!”.