Мира (СИ), стр. 48

— А вы можете мне рассказать про этих самых ней, а то я до сих пор так и не удосужилась ничего про них узнать? А ведь стоило, — спросила я, отправляя еду в рот. Действительно стоило. Может, знай я про них больше, смогла бы как-то достучаться до женщин.

— Я немного знаю про Алму, мы с её мужем Хорном близко знакомы, — сказал Мар. — В её доме двадцать восемь мужей, все они живут по классической схеме, принятой на Фардосе. Но я слышал, что она не делала отверженными никого и более того, я точно могу сказать, что она не отобрала ни одно из дел, которыми занимались неры. Я не думаю, что она против того, что ты привносишь в этот мир.

— Про маму, то есть Гордану, — начал Вальтер, — мне кажется, я уже всё рассказал, что стоит твоего внимания.

Я лишь кивнула, соглашаясь.

— Тогда я поведаю про Велену, — зло процедил Кир, а я чуть не поперхнулась, так нехорошо это прозвучало. — В её семье семьдесят четыре нера. И поверь, все они крайне несчастны. Велена самая непримиримая и жесткая из них всех. Она запросто ломает жизни и перечеркивает браки, как свои, так и чужие. Она может подстроить любое необходимое ей событие и я бы не стал дразнить её просто так. Лучше держись подальше от этой блондинистой ведьмы.

— Кир, откуда ты это знаешь? — спросила я, внимательно глядя в злые глаза мужчины.

— Эта нея — моя сестра, Мира. Позволь мне больше никогда не вспоминать об этом, — горько усмехнулся он и быстро опрокинул бокал с горячительным напитком в рот.

— Еще в совете сидит нея Залана. Про неё я знаю только то, что в доме сорок пять мужей. Она ничем не отличается от остальных ней. Особой жестокостью не страдает, впрочем, как и милосердием, — сказал Леннард.

— Пятая нея — Прита. У неё русые волосы, ты наверняка её запомнила по молчаливым взглядам. Она мало говорит, но много делает. Рамон, кстати, её муж. Поверь, он не такой плохой, как ты думаешь. Во всяком случае, был не таким плохим, пока не попал в дом Приты, — перенял эстафету Нестор. — В их доме пятьдесят четыре мужа. И там творится полнейший кошмар. Каждый пытается выслужиться, выделиться и пробить себе путь к верхушке власти. Стать фаворитом, если ты не поняла. Рамон в этом преуспевает.

— Да уж, — фыркнула я, понимая, что это “преуспевает” вообще ничто, в сравнении с нормальным отношением к собственному мужу. Не удивительно, что он такой противный, если у него не жена, а гарпия. Причем тихая и вечно себе на уме. Тут хочешь, не хочешь, все правила выучишь. — И как эти прелестницы попали в совет?

— Разными методами. Кто-то вовремя родил дочь, кто-то нашел лазейку по-другому. Эта информация не сможет тебе помочь в борьбе с ними, — отрицательно покачал головой Вальтер, а Тан его поддержал. А поняла, что похоже ошиблась в своём первоначальном выводе, по поводу ней из совета, и впредь надо быть более осторожной и внимательной.

— Так, что случилось на совете? — напомнил всем Эвр, а я вздохнула, представляя его реакцию.

— Да, всё действительно прошло совсем не так, как мы ожидали, но Мира выстояла, как настоящий воин, — ответил Перстан одновременно с гордостью и нежностью. А я не смогла сдержать счастливой улыбки. Но она быстро слетела с моих губ, когда я начала вспоминать всё, что нам довелось пережить.

Так же быстро вся весёлость пропала и с лиц мужей, когда они поняли, что вчера чуть не потеряли детей. Не думаю, что неи осознают, насколько большой удар они могли бы нанести, если бы я хоть на секунду предположила, что им может такое удаться.

— Я никому не отдам наших детей! — возмущался Марон. — Как они только посмели?

— Да я скорее перегрызу глотку каждому, кто придёт сюда с такими намерениями, чем отдам кого-то из детей, — рычал демон, а я готова была подписаться под каждым словом. И судя по лицам мужчин, не я одна.

— По законам, они не имеют права так поступать, — говорил Перстан. — Испокон веков, сила рода определялась по количеству детей. А отбирать их у дома, это то же самое, что нарушить все правила разом. Но не думаю, что нам удастся это им доказать, если они действительно придут за детьми. Не забывайте, что нас намного меньше. И, даже сражаясь насмерть, мы быстро проиграем. Нам необходимо заходить с другой стороны.

Его поддержали все. Как бы ни было больно и обидно, но он прав. Хорошо, что у нас появилась отсрочка. Но удастся ли настроить их на новый образ жизни за год? Звучит маловероятно. Вспоминая только размеры ней… Я очень сомневаюсь, что они так легко откажутся от еды и начнут активно заниматься спортом. Скорее всего, они будут активно нарушать мои запреты, не соблюдать рекомендации и упорно винить меня в неэффективности метода.

— Я предлагаю поступить следующим образом, — сказал Перстан, а мы все обратились в слух.

Сказать, что план Перстана легко осуществить, было невозможно. Гораздо проще сказать, что он невыполним. Но более дельных идей ни у кого не было, поэтому мы совместно внесли коррективы в его предложения и принялись исполнять задуманное.

Что бы ни говорили неи о своих мужьях, а я уже неоднократно убедилась, что любовь и гармония — это составляющие идеальной семьи. Что-то мне не верится, что подобные взаимопонимание и взаимопомощь присутствуют в других фардосских семьях.

Наши бурные обсуждения прервал стук в дверь. От него по моему телу прошлись мурашки. Шутка ли, на подходе был свёкр. Как бы ни относились в этом мире к нерам, моя душа и воспитание были из другого мира, а там такие родственные связи важны. Я обернулась на мужа и заметила, что он тоже выглядит взволнованным. Рваные движения, ходит и хрустит костяшками пальцев.

— Чего ты ждёшь? — спросила я у него, а он посмотрел на меня потерянным взглядом. — Иди, говорю, открывай входную дверь.

— А, да, — рассеяно пробормотал Терри и быстро преодолел расстояние до двери. Постоял там некоторое время, а потом резким движением, словно прыгнул в воду, открыл дверь.

Нашему взору предстал взрослый мужчина с сединой в висках. Его волосы действительно были фиолетовыми. Не знаю, из какого он мира, но точно не из моего. Хотя, думаю, менталитет у нас схож. Мужчина выглядел крепким и подтянутым, чем-то он отдалённо напоминал Тана. Красивые фиолетовые глаза были темнее чему у Нестора, но светлее, чем у Вальтера. Только в них было столько одиночества и боли, что я перевела взгляд и принялась рассматривать красивые, правильные черты лица. Морщины на лице были глубокими, но больше всего их было возле губ и глаз, мне хотелось верить, что это отпечатки улыбок.

Вальтер замер, рассматривая отца, а тот также молча стоял в дверях. Я не выдержала и подбежала сама.

— Светлого дня, нер, — приветливо улыбнулась я, глядя на мужчину. — Проходите в дом, у нас как раз чайник закипел.

Сначала его лицо выразило такое привычное для меня изумление, а потом оно сменилось на неверие и, наконец, радость затопила его глаза.

— Нея, вы… — начал он, а я невежливо его перебила. Разговоры в дверях — одни из самых нелюбимых.

— Мира, жена Вашего сына. Не стойте в дверях, проходите, — представилась я свёкру и посторонилась, пропуская мужчину, аккуратно стукнув и Вальтера, чтобы он наконец отмер. Он отреагировал, дёрнулся в неизвестном направлении, а потом, взяв себя в руки, проследовал в гостиную вместе с нами. Я проследила за его метаниями с улыбкой и пониманием. Он не видел отца слишком долго.

Вот только я бы повисла на шее у любимого родственника, а Терри не знает, как слово сказать. Ну, ничего, это дело поправимое.

— Как добрались? — спросила я, когда мы все расселись на диванах и креслах. Стол посередине был наполнен вкусными закусками, а Нестор провёл своё обязательное анкетирование гостей.

— Проще, чем ожидал, благодаря Марону, — мужчина благодарно кивнул моему супругу.

— Ерунда, — ответил Марон и потянулся за закусками. — Мира сказала, что ты часть семьи. А для семьи мы сделаем и больше.

— Нея, я благодарен Вам, за такой приём, — произнес отец Вальтера. — Для отверженного это неслыханная честь.