Мира (СИ), стр. 46

— Я в своей семье имею право вести себя так, как посчитаю нужным, — гордо вскинула я голову. Я не чувствовала своей вины, и извиняться мне было не за что.

— Так-то оно так… — произнесла ещё одна нея, сидящая рядом с Горданой. Та, сегодня на меня не смотрела совершенно, заставляя нервничать ещё сильнее. Видимо не без её помощи составлены эти обвинения. Что ж, очень жаль, что я так в ней ошиблась. Особенно на фоне того, что вчера Марон сообщил мне, что отец Вальтера найден и сегодня прибудет в наш дом. — Но позволить Вам растить будущих ней в такой атмосфере мы не можем. Поэтому советом было решено детей из вашей семьи изъять и расселить по более благоприятным домам. Таким образом, ваш род теряет статус влиятельного, а вы лишаетесь права попасть в совет…

Она говорила что-то ещё, но я уже не слушала, поражённая новостью, как громом среди ясного неба.

— Не помню такого пункта в сводах ваших же законов, — сказала я, упрямо глядя им в глаза.

— Это экстренные меры, — ответила блондинка, легко махнув рукой, будто это какая-то пустяковая вещь. Забрать детей у матери. Хотя, я не удивлюсь, если для этих женщин всё так и есть.

— Покажите мне, где в ваших законах указано про экстренные меры. Я не позволю вам решать мою судьбу и судьбу моих детей по собственному желанию, — спокойно, чеканя каждое слово, говорила я.

— Мы не обязаны отчитываться о своих решениях какой-то нее, взявшейся непонятно откуда, — стукнула кулаком о стол блондинка, но разве меня можно этим напугать? Речь о моих детях!

— Обязаны, ещё как! Каждая из вас представляет власть, а значит, обязана отчитываться о своих действиях и не вершить самосуд по собственному желанию, — старалась не рычать я. Но больше всего хотелось впиться когтями в их заплывшие жиром лица. — Гордана, ты ничего не хочешь мне сказать?

— Не хочет! — не дала ответить свекрови, всё та же блондинка. Гордана не поднимала взгляда. Я видела, как она нервно крутит пальцы.

— Однажды, ты уже отказалась от того, что было тебе дорого, сейчас ты готова сделать то же самое? Даже зная, как может и как должно быть на самом деле? — пыталась достучаться я до женщины. Она кусала нижнюю губу, но упорно не смотрела в мою сторону. Тогда я решила испытать её до конца. — Мы нашли его, Гордана.

Выстрел достиг цели, нея подняла на меня свой затравленный взгляд. Из её глаз потекли слёзы. Я смотрела на неё холодным взглядом хищника, коим и была в этот момент. Если она не поддастся, я буду сражаться за своих детей до конца. И не пожалею никого, кто станет на моём пути.

— Мира, я… — начала Гордана, но её снова прервали.

— Ты оказываешь прямое давление на нею главного дома. За это ты будешь наказана соответственно закону, как того и хотела, — ухмыльнулась блондинка. — Один из твоих мужей станет отверженным. Думаю, этот сойдёт.

Я всё ещё не видела Тана, он по-прежнему молча стоял за моей спиной, но я точно почувствовала, как он дёрнулся, будто от удара. Вот только я не испугалась. Не потому, что не боялась потерять мужа. Боялась, ещё как, но внутренняя уверенность, что это невозможно, была сильнее страха. Пусть сделают его отверженным. Я снова залечу его рану.

— Властью совета ты признаешься отверженным, — оскалилась белобрысая стерва. Я обернулась на мужа, увидела боль в его глазах. Опустила взгляд на его руку, окутанную светом. Свет рассеялся, а лотос по-прежнему был на его руке. Улыбка медленно сползала с лица блондинки. А облегчение затопило глаза моего мужчины. Не знаю, как ему удавалось продолжать ровно стоять и не шевелиться. — Не понимаю, всегда работало… — как-то растерянно проговорила она.

“Он твой навсегда, как ты и хотела…” — лёгким ветерком пронёсся голос в моей голове.

— Почему? — раздался тихий голос Алмы, молчавшей с тех пор, как я вошла.

— Потому что богиня против. Он мой навсегда. Все они, — упрямо посмотрела я в глаза женщины.

— Ты, правда нашла его? — спросила Гордана, по её глаза продолжали течь слёзы.

— Я похожа на лгунью? — она уловила всё, что я хотела передать этим вопросом и прикусила губу. — Он как раз должен скоро прибыть в мой дом.

Я улыбнулась женщине, но не так как раньше. В моих глазах не было тепла. Скорее, там была угроза. Он вернётся в МОЙ дом. А не в её. К своему сыну, от которого не хотел отказываться. К своим будущим внукам. Не к ней. Если только…

— Это не имеет никакого значения! Тот нер отверженный, Гордана, забудь о нём. Это следовало сделать намного раньше, — снова взялась за старое эта неуёмная блондинка. Ничего удивительного, столько жрать, это же, сколько нерастраченной энергии в ней. А её неадекватный блеск в глазах намекает на проблемы с неудовлетворением в постели. Хотя мне сложно представить, как можно удовлетворить ЭТО. Интересно, были ли случаи, когда неи просто раздавливали своих мужей во время секса?

Я словила себя на том, какие глупости лезут мне в голову. И как не вовремя! Глубоко вдохнула, концентрируясь на происходящем. Платье блондинки пестрело паетками, делая её фигуру ещё необъятнее.

— Гордана, пора, — сказала я, обращаясь к растерянной женщине. — Или ты берёшь ответственность за себя и своё счастье сейчас, или такой возможности у тебя больше никогда не будет.

— Мира, я рассказала совету о твоей семье, они смогли мне объяснить, почему вы живёте неправильно. Да, вы выглядите счастливыми все. И мой сын… Но это приведёт к вымиранию всего мира! — произнесла Гордана, а я подумала, что ослышалась.

— Ты хорошо подумала? Я месяц назад родила четверых. Когда в последний раз вы рожали четверых? Дай-ка подумать… Никогда! — моё терпение заканчивалось. Этой женщине пора включить свой заплывший жиром мозг. Немедленно!

Гордана наморщила лоб, её брови съехали к переносице. Она была похожа на запутавшегося ребёнка и на какую-то секунду мне стало её жаль. Но я быстро вспомнила, как несколько минут назад, именно с её подачи, Тан чуть не стал отверженным второй раз. Никакой жалости.

— Этого может никогда не повториться, — очередной раз всунула свой длинный нос в наш разговор блондинка.

— Все равно это больше, чем ты родила за всю жизнь, — отмахнулась я от неё, как от назойливой мухи. Я не была уверена, что права, я не знала, сколько у неё детей, но, судя по надутым губам, попала в точку.

— Мира, то, что у тебя нельзя отобрать мужа, не значит, что тебя вообще нельзя наказать, — сказала Алма.

— Я понимаю. Но меня не за что наказывать. Я соблюдаю правила вашего мира, на мой взгляд, даже тщательнее, чем вы сами, — ответила я красноволосой.

— Не забывайся, ты сейчас перед советом находишься, — угрожающе проговорила мне Алма, но изначальной холодности в глазах уже не было.

— Я знаю, как решить вашу проблему с рождаемостью, — сказала я, глядя женщине прямо в глаза.

— Да врёт она всё! Ясно же, сейчас что угодно скажет. Знает, тварь, как на больное давить, — змеёй шипела блондинка. Что я ей сделала, понять не могла. Но равнодушной она ко мне точно не была.

— Велена, прекрати себя так вести. Ты позоришь нас всех, — осадила блондинку Алма. Та застыла с открытым ртом, а я невольно улыбнулась.

— Не вру, в моём мире нет проблем с рождаемостью. И я точно знаю, какие различия необходимо устранить, чтобы такая проблема пропала и у вас. Я готова вкладывать свои силы, чтобы изменить ваш мир. Но не собираюсь постоянно защищаться от ваших нападок. И отдавать своих детей тоже не стану. Вы забыли, неи, меня послала сюда богиня Ри. Что-то я сомневаюсь, что ей придётся по душе ваше самоуправство, — сказала я, лениво обводя взглядом это, заплывшее собственной важностью, сборище, якобы сильных мира сего.

— Нет никаких гарантий, что тебя и правда послала богиня, — не собиралась сдаваться Велена. Но на этот раз даже Алма отмахнулась от неё.

— Ты думаешь, он простит меня? — опять спросила Гордана. Всё это время она сидела тихо, глубоко уйдя в собственные мысли. Даже слёзы на её щеках обсохли.