Мира (СИ), стр. 44

— Я не откажусь, — подала голос гостья, Нестор запнулся, еле удерживая равновесие.

— Нея… Я не знал, что вы тут. Прошу прощения, — осёкся Нес. Гордана лишь махнула на него рукой.

— Я уже поняла, какой беспорядок тут твориться. Прекрати делать вид, что ходишь на цыпочках перед женой, — хмыкнула нея, а Нестор перевёл взгляд на меня. Я ему кивнула, и он будто камень с души скинул, расслабил плечи и пошёл на кухню.

— Вам с вареньем, мёдом, конфетами, сахаром? Травяной, из майры, чёрный, зелёный, фруктовый? — начал свой стандартный допрос всех новеньких в нашем доме Нес. Мужья начали давить улыбки в кулак. В своё время каждому из них пришлось пройти через это жёсткое анкетирование. А главное, Несу удавалось каким-то абсолютно фантастическим образом запомнить предпочтение каждого и никогда не ошибаться. На этот раз удивлённо на меня смотрела уже Гордана, а я лишь пожала плечами.

— Он очень гостеприимный, ничего не поделать, — ответила я на её невысказанный вопрос.

— Однако знаешь, такая забота от такого количества неров это непривычно. Обычно я жду того времени, когда останусь наедине с собой, без всех этих “а можно, а как, а когда”. Очень утомляет. Как ты с этим справляешься? — искренне недоумевала женщина.

— Самым радикальным образом.

— Сразу запретила всё? — понимающе кивнула Гордана. — Многие так поступают, но мне кажется это не совсем правильным.

— Сразу позволила всё, — улыбнулась я.

— Совсем всё? — изумилась она.

— Абсолютно всё. — Видели бы вы, это растерянное лицо...

— Но так же можно разориться! — возмутилась она, вгоняя уже меня в ступор.

— Каким таким образом? — До этого мужчины говорили мне об обратном. Что неи тратят много денег, разоряя семьи и бизнесы мужей.

— Когда позволяешь неру держать деньги на своём браслете, он всегда их тратит. В итоге, на семью не остаётся ничего. Неры совершенно не способны вести бюджет семьи. Каждый думает только о своём деле. А те, кто остался и вовсе без дела, спускают деньги на всё подряд. Такое чувство, что у них смысл жизни — разорить семью, — вздохнула Гордана, а я не могла поверить её словам. Вот ей верила, а тому, что она говорит, не могла. Потому что каждый из моих мужчин имел доступ к деньгам. У них были браслеты с допуском, без ограничений. И наша семейная казна каждый месяц увеличивалась. За этим неустанно следил Перстан. Но я не помню такого, чтоб Кир не мог заказать себе очередной набор супер дорогой краски из каких-то редких ягод или Эвр не имел возможности расширить свой бизнес. Каждый из мужчин продолжал активно развивать своё дело, вкладывать в него средства, но это никак не отразилось на нашем благосостоянии в плохом смысле. А те подарки, что они мне регулярно делали…

— Я не знаю, что именно пошло не так в твоей семье, но мои мужчины не разоряют, а наоборот пополняют наш бюджет, — развела я руками. Да, я понимала, что это тема не одного вечера. Это придётся объяснять долго и планомерно. Хотя… Была у меня ещё одна мысль. — Скажи, а какая атмосфера царит в твоей семье?

— Что ты имеешь в виду? — спросила нея, принимая тарелку с тостами у Неса.

— Может твои мужчины просто мстят тебе таким образом? — мне подали похожую тарелку. Нея задумалась, водя пальцами по краю хлеба, а потом подняла на меня глаза, полные слёз.

— Как тебе удалось, Мира? Я смотрю на своего сына, на остальных неров. Они не ругаются, атмосфера в твоём доме такая, что уходить не хочется. А ведь у тебя всё то же самое, что и у остальных. Ты не привезла этих мужей с собой из своего мира. А характер Вальтера! О, я всё знаю об этом несносном мальчишке! Но он довольный мнёт твои стопы, а его глаза светятся радостью. Мира, я видела только одного нера, чьи глаза также лучились. И ради этого света я пожертвовала всеми остальными! А у тебя они все такие. Я не понимаю. Я хочу понять, но не могу, — слёзы из её глаз текли не останавливаясь. Я пересела к этой несчастной женщине, крепко её обнимая. Гладила по волосам и нашёптывала всякие успокаивающие слова. Она просто хотела быть счастливой. Родись она в моём мире, ей бы это удалось, но не здесь.

Вальтер обнимал мать с другой стороны, остальные мужчины сделали вид, что их нет. Но не уходили. Я сама попросила их остаться. Если нея Гордана хочет изменений, то она должна понять и принять факт равенства в нашей семье.

Когда женщине удалось немного успокоиться, я дала ей в руки горячую чашку чая. Она сделала несколько осторожных глотков и посмотрела на меня своими заплаканными, слегка опухшими глазами.

— Ты любишь кого-то из них? — спросила я. — Я понимаю, что точно не всех, но кого-то кроме отца Вальтера?

Женщина отставила чашку, сжала кулаки, собираясь с силами.

— Да, я люблю ещё двоих своих мужей. Остальные их ненавидят… — прошептала она.

— Если ты хочешь стать счастливой, тебе придётся полюбить их всех или отпустить. Я сниму с них метки отверженных, и они станут свободными, если ты решишься. Но быть счастливой среди нелюбимых мужчин ты не сможешь, — категорично заявила я. — Они живут в твоём доме, как рабы. Не удивлюсь, если именно они и создают дыры в твоём бюджете. Никто не хочет быть рабом. Ты можешь любить всех своих мужей, или не любить никого. Но если ты любишь только нескольких, ты делаешь остальных слугами, рабами, лишними в своем сердце. Ты делаешь их несчастными. В таких условиях ни одно счастье не выживет.

— Я не знаю, как справиться без них, — растерялась женщина. — Они же столько всего делают, и по дому и для семьи…

— Если ты хочешь, мы найдём выход, — подмигнула я ей. — Поверь, жить в любви гораздо приятнее. Не могу сказать, что в моей семье не возникает конфликтов… Но они никак не влияют на общее счастье. И есть ещё кое-что, о чем я хочу поговорить. Точнее кое-кто… Вальтер рассказал мне историю вашей семьи и его отца.

Нея подняла на меня глаза полные боли. Эта рана даже не думала заживать в её сердце.

— Ты ведь понимаешь, я могу дать ему возможность стать твоим мужем ещё раз. Но уже навсегда, — сказала я, внимательно следя за реакцией женщины.

— Мира, — прошептала она. — Мира!

Нея обняла меня и снова расплакалась. Ну что ж… Это первый шаг.

Дальше был долгий и очень трудный разговор. Сначала я одна рассказывала, как мне удаётся быть счастливой в такой толпе мужчин, потом я пыталась объяснить, как им удаётся оставаться счастливыми со мной одной. В доказательство моей версии вступали мужчины, то и дело разъясняя какие-то нюансы нашей жизни.

— И спите все вместе? — ужаснулась нея.

— Конечно! Все, кроме Теренса спят в общей спальне, если сами не хотят обратного. Бывает, что Кир долго работает и не хочет никого будить или ещё что-то случается. Но, в основном, они всегда спят вместе со мной, — развела я руками, а неры согласно закивали. Вальтер подарил мне поцелуй.

— Мама, это прекрасно, когда тебе не надо спрашивать разрешения на каждый шаг. Когда тебя изначально считают равным себе, а не… Ну ты понимаешь, — сказал Терри. — Рядом с Мирой я чувствую себя живым, полноценным, счастливым. Я люблю её и наших детей…

— Ваших детей? — удивилась нея, переводя взгляд на мой живот.

— Нет, нет, я не беременна, — поспешила заверить её я.

— Конечно наших, мама. Потому что все дети Миры и мои тоже. Так думаю не только я, так считает каждый из неров этого дома. И именно этого так не хватало твоему дому… — тихо закончил Вальтер, а я сжала его ладонь в ободряющем жесте.

— Но… Как ты заставила их всех принять детей другого нера? Ладно, если бы их волосы так не бросались в глаза, ты могла бы сказать, что не знаешь, кто отец… — предложила свою версию развития событий нея, а я чётко увидела их модель отношений. Заставить, не получается — обмануть, а потом заставить. Н-да, работы — непочатый край.

— В нашей семье не принято заставлять и обманывать. Каждый член моей семьи волен сам решать, как ему жить, во что верить и кого любить. Если ты хочешь, чтобы тебя любили, безусловно. Ты должна позволить полюбить себя просто так, не за доступ к браслету, не за статус фаворита, не за бонусы и поощрения. Возможно, для тебя это будет сложно, но это лучший из вариантов. Посмотри на моих мужчин, они никогда ничего не требуют и не пытаются получить через меня, потому что всё, что им надо, они могут достигнуть и так. А всё, что требуется от меня — это любить их и получать их любовь в ответ, — улыбнулась я Перстану, у которого на голове уже практически не осталось седины. Любовь творит чудеса.