Мира (СИ), стр. 40

— А почему нет? Мне понравились имена, да и детям они очень идут. Жаль, что двум нашим малышкам ещё никто не придумал имён.

— Зара, — тихо сказал Нес, поглаживая малышку. — Если ты не против, я бы хотел назвать её Зарой.

— Зара… Очень мило. Хорошо, а как же будут звать четвертую кроху? — спросила я, принимая куколку с голубыми глазами на руки.

— Ева, — сказал Марон, заходя в спальню. — Её будут звать Евой.

Мар подошёл ко мне, даря поцелуй, потом поцеловал каждое из наших сокровищ.

— Они прекрасны. Эрик, Элина, Зара и Ева. Я никогда ещё не чувствовал себя таким счастливым, — сказал муж, а я не могла не согласиться. Ощущать себя матерью, держать их в руках, целовать их пальчики и вдыхать их сладкий запах, я даже не знала, что бывает так хорошо.

— Любимая, я пойду, приготовлю им ванну, Марон пока тебе поможет, — улыбнулся Нестор и вышел из спальни.

— Я тоже пойду, сладкая. Надо работать, пока есть такая возможность, — Эвр перецеловал всех малышей, мои плечики и носик. И ушёл вслед за Несом.

Я решила воспользоваться этим шансом, чтобы, наконец, кое-что для себя прояснить.

— Мар, я хочу тебя кое о чем спросить, но мне нужен честный ответ, — внимательно посмотрела на мужчину, он понимающе кивнул, но я заметила, как он напрягся. — Почему ты постоянно дерёшься с Вальтером? Даже не так, я хочу знать, почему вы не способны мирно жить, как ты жил раньше, как все остальные живут с тобой и Терри?

Марон отвернулся от меня, на его лице заходили желваки. Неприятная тема? Как и для всех в этом доме. Никому не нравится жить в напряжении. А их конфликт какой-то неисчерпаемый.

— Я бы не хотел об этом разговаривать. Особенно при детях, — Мар положил ребёнка на кровать, рядом со мной и вышел из комнаты. А я осталась в потерянных чувствах. Никогда ещё раньше мой муж не вёл себя подобным образом. Через минут пять вместо Марона в комнату вошёл Вальтер. Отлично, второй шанс.

— Терри, — улыбнулась я коварно. Мужчина замер, внимательно изучая меня.

— Кошечка? — обратился он ко мне. Сделал несколько шагов ко мне и прикусил нижнюю губу так, что у меня внутри всё сжалось от предвкушения. Ещё шаг и мужчина уже нежно покусывает мою шею. А я не могу вырваться из этого сладкого омута. Нет, я хотела не этого. Точнее этого, но не сейчас. Арр, голова думай, пока этот хитрец окончательно не запудрил мозги!

— Стой, стой, стой, — с трудом отстранилась я от мужчины.

— Почему? — улыбнулся этот провокатор. — Детей я сейчас в кроватки переложу, а по тебе я сильно скучал…

— Я тоже скучала, — шепчу я, но от мужчины отстраняюсь. — Ты мне сначала расскажи, что у вас с Мароном случилось, а потом я покажу тебе, как сильно мне тебя не хватает.

Вальтер в лице переменился так же, как и Марон.

— Я не хочу об этом говорить, — сказал он, вставая с кровати.

— Да, что же это такое! — воскликнула я, недовольно поджав губы. — Что за тайны?

— Маленькая, это между мной и ним. Я не хочу, чтобы ты влезала в этот конфликт и принимала чью-то сторону, — сказал мужчина мягким голосом, но за ним явно слышалась сталь принятого решения.

— Ладно, — уступила я, — пусть так. Решайте свои проблемы без меня, но я хочу узнать правду о твоём отце, — решила я выяснить хоть какую-то тайну. Мужчина скривился, но тяжело сел рядом со мной.

— Хорошо, милая. Твоя взяла, — вздохнул Вальтер и оперся на локти, создавая иллюзию расслабленности. — Я ведь тебе уже рассказывал, про то, как прошло моё детство. И про то, как мой отец жил с матерью… Ты, конечно, оказалась намного изобретательнее в этом плане, умудрилась одновременно полюбить всех мужей. Во всяком случае, я тешу себя надеждой, что и меня когда-нибудь полюбишь.

Я поцеловала его в небритую щёку, мужчина рвано выдохнул.

— Он появился в нашем мире также случайно, как и ты, но по законам нашего мира, у мужчин намного меньше прав. Вот почему он сразу оказался на отборе и его выбрала моя мать. Не знаю, как ему удалось её очаровать, но это изменило всё. Неи сначала забавлялись тем, как моя мать любит обычного нера, а потом начали волноваться, ведь её суждения тоже начали меняться. Они стали похожими на твои. И вот однажды, на одной из вечеринок, одна из ней обвинила отца в краже. Это было невозможно, но её кольцо нашлось в его вещах. Никто не сомневался, что это подстроено, но закон есть закон, и мать отказалась от отца со слезами на глазах. Ты не представляешь, что с ней было потом. Несколько лет затворничества и горя. Мы еле вытащили её из депрессии, — рассказал мне Терри.

— А отец, что сейчас с ним? — задала я интересующий меня вопрос.

— Я не знаю, он покинул город и больше я о нём не слышал. Ты же знаешь, как у нас относятся к отверженным. Поддерживать с ними контакты, мягко говоря, нежелательно, — пожал плечами муж.

А я в очередной раз была поражена. Любимый муж, любимый отец, а они просто отвернулись от него. Любое правило можно обойти. Надо поговорить с Горданой. Теперь я хотела узнать, изменилось ли её отношение к бывшему мужу… А ещё лучше было бы узнать, где он сейчас.

— А ты скучаешь по отцу? — спросила я, глядя на грустного мужа.

— Да, порой мне его действительно не хватает. Как, например, сейчас. Мне бы хотелось, чтобы он узнал о моей жене и детях. Он был бы рад, что я обрёл такую семью. Хотя, возможно, и не понял бы того, как можно быть любимым, но не единственным, — задумался мужчина, погружаясь в свои воспоминания. Я не стала его отвлекать, занимаясь детьми. А уже через пару минут пришёл Нестор, и Вальтер остался наедине со своими мыслями.

Весь следующий месяц мы занимались малышнёй. И тут я ощутила огромное преимущество многомужества. Нестор продолжал упорно уверять меня, что вполне мог бы справиться и сам, но верилось не просто с трудом… Не верилось вообще. Мужу активно помогал Теренс, нянчиться с детьми всё время ему было в удовольствие не меньше, чем Несу. Тан старательно делал вид, что не избегает возни с малышами, но, как и Кир, всегда находил веский довод, чтобы сбежать из спальни или гостиной, в зависимости от того, где мы находились с детками. Я не обижалась, а и сама бы с радостью сбежала. Я, мягко говоря, оказалась не готова к такому всеобъемлющему материнству. Один ребёнок это одно, а четыре… А четыре — это армагеддон локального масштаба. Марон и Эвр объявили себя биологическими отцами детей и принимали максимальное участие в их жизни. Правда, каждые полчаса сбегали на часовой перерыв. Через неделю я заметила, что на Нестора и Теренса мои мужчины смотрят с восхищением и небывалым уважением. Их больше не воспринимали как младших в доме, теперь они герои, справляющиеся с орущими комочками. Леннарду бежать было некуда, он активно следил за малышнёй, а от девочек приходил в восторг и подробно их изучал, сравнивал реакции детей. И его уже отгоняли мы с Несом. Не дам делать из детей подопытных. Он кивал, соглашаясь, что перегибает палку, но уже через несколько часов прибегал с новой проверкой. Кстати, после родов Лен запретил мне вступать в близость ближайший месяц, что безумно огорчило всю семью, учитывая, что и до родов мы были ограничены в этом. Кажется, ещё неделя ограничений и Леннарда выгонят из семьи без отречения.

Вальтер ходил по дому как сомнамбула. Он был на подстраховке у всех одновременно. И, судя по всему, это тяжелее всего. Когда Нестор или Теренс спали, он дежурил возле ребятишек, в другое время он помогал мужьям с работой, потому что дети внесли определённый хаос во все дела сразу. Вчера Вальтер уснул за столом, когда присел попить чай, а я не знала, как ему помочь. Я была загружена детьми круглыми сутками. Им нужна была моя ласка, любовь и сиська, конечно.

Однако должна отметить, что карапузы запали в сердце каждому члену нашей семьи с первого взгляда. Каждый из мужчин называл детей своими, несмотря на то, что с Мароном и Эвром никто спорить не стал. Почему-то для этих двоих было очень важно, что именно они отцы детворы. Мы отнеслись к этому с пониманием и не спорили. Хотя однажды я услышала, как Нестор тихо нашёптывает Заре, что он её папа. Мне лично было всё равно, кто из них папа. Хотя отрицать очевидное отцовство Эвра было бы глупо. Я любила каждого малыша и гораздо больше беспокоилась по поводу вечеринки. Марон объяснил мне, что после рождения малыша, каждая нея приглашает в гости всех остальных ней, показывая новое чудо. Должна отметить, что если рождается ребенок мужского пола, ничего подобного не устраивают, потому что нет ничего чудесного в рождении мальчика. На этом моменте я выразительно фыркнула, веселя своих мужей. На этом приеме неи знакомятся с новой жизнью, дарят подарки и празднуют. Ничего ужасного не происходит и, может, я бы даже не волновалась. Но открытым оставался вопрос аренды. Я категорически против делиться своим демоном. А, учитывая, что половина детей рыжая, особо гадать “кто папа?” никто не станет. Эвр пытался меня убедить, что ничего страшного в этом нет. И ради безопасности меня и малышей, он готов потерпеть неделю. Но я была категорична. Делиться мужем не желаю!