Мира (СИ), стр. 22

Марон оставил свою работу в лесу по моей просьбе, поэтому все свободное время проводил со мной или в кабинете. Он оказался действительно очень состоятельным. Каким-то невероятным, для отверженного, образом, ему удалось создать дело, которое автономно приносит много денег. Учитывая, что уходят из семьи абсолютно ни с чем, это совершенно не просто. Но ему удалось. Он арендовал, а впоследствии, выкупил несколько средств для транспортировки грузов и начал заниматься перевозками. Сейчас его дело работает практически без его участия. Он нашёл ответственных мужчин, большей частью тоже отверженных, и наладил практически непрерывную работу, заключив выгодные контракты с крупными магазинами. А в лес он продолжал ходить, чтобы почувствовать себя живым и кому-то нужным. Потому что никакие деньги не могут заменить любовь и душевность близких и родных людей.

Марон с Таном были знакомы не первый год, поэтому они лучше других нашли общий язык. Мар все время помогал Тану в семейных делах и даже в каких-то вопросах патрулей. Я особо не вдавалась в подробности, но мужчины крепко сдружились. Они даже кабинеты оборудовали так, что появилась смежная комната для общих тем. Меня подобное только радовало.

Я привыкала сложнее всех. Возможно потому, что именно я оказалась в чужом мире. Или потому, что мужей было много. А может это все дикий мир со своими дурацкими законами. Ну и, конечно, беременность, о которой до сих пор никто не знает за пределами этого дома. Мне повезло хотя бы в том, что не стоило переживать о финансах. Тан и Мар с огромным воодушевлением принялись приумножать семейный бюджет. В отличие от меня, супруги знали как. Первый месяц они все делали настороженно. Явно ещё не до конца веря в то, что я в один момент не приду и не спущу все средства на новое платье. Но единственное, чего мне все время хотелось — это местный фрукт под названием лимана. По вкусу он напоминал что-то среднее между манго и апельсином. Сладкий и очень ароматный. Я поглощала его в огромных количествах под общий смех мужей.

Глава 8

На третьем месяце у меня начал расти живот. Игнорировать очевидное больше было нельзя. Либо прятать меня в доме до родов, либо сообщать общественности о счастливом событии. Тан сказал, что последние три месяца уже не опасные. Детям можно навредить только в первые месяц-два. А дальше они в относительной безопасности. Поэтому лучше будет рассказать. Как раз через несколько дней в городе будет праздник. День Динса. Что это такое и с чем его едят никто толком не помнит. Но празднуют регулярно. По этому замечательному случаю город украшается, женщины устраивают вечеринку в главном доме. Мужчины получают толику свободы и пользуются ею на своё усмотрение. Кто-то идёт развлекаться, кто-то напивается, кто-то занимается любимым делом. И, конечно же, внеочередной общий отбор.

Общий отбор — это, вообще, что-то невообразимое. Все мужчины, даже отверженные и не достигшие необходимого благосостояния, но достигшие двадцати лет, приходят и выстраиваются в комнатах. Комнат, правда, уже не три, как было у меня, а десять, двадцать, тридцать. Смотря какой год. И вот по этим помещениям ходят женщины по очереди, которую определяет жребий. И могут выбрать любого. В теории. Отверженных все равно никто не выбирает. Но их можно использовать для уединения. Такое себе одноразовое развлечение, которым, должна заметить, многие не пренебрегают. Судя по рассказам моих мужей.

На празднование меня решил сопровождать Марон. Брать всех смысла не было. И выглядело бы подозрительно. Это день свободы для мужчин. Мой рыжий демон был сам не свой, пока помогал мне выбрать наряд.

— Что с тобой, Эв? — спросила я, перехватив его руки.

— Все хорошо, моя девочка, — вздохнул он и, высвободив руки, порывисто меня обнял.

— Задушишь! — наигранно возмутилась я, а сама крепче прижалась к мужчине. — Почему ты такой нервный сегодня? Это же день свободы.

— С тобой я свободен каждый день. Я переживаю за тебя и малышей. Может лучше я пойду вместо Марона? — проговорил он мне в макушку, а я почувствовала, как нежность наполняет меня. Такой ласковый и заботливый муж. Но брать его нельзя. Он ещё и импульсивный демон. И трепетный он только со мной.

— Родной, ты же знаешь, я не могу. Марон уже был со мной на отборе. А ты… — он не дал договорить.

— И я был, — сказал он, сжимая ещё крепче.

— Да. Но ты был последним, кого я выбрала, и тогда не испытывал ко мне особых чувств. А сейчас, я переживаю, что ты набросишься на каждого, кто на меня криво посмотрит, — объяснила, нежно погладив его по волосам.

— Это возможно, — тяжело выдохнул он и разжал объятия. — Особенно когда ты носишь под сердцем моих детей.

— Почему ты уверен, что твоих? — удивилась я.

— Я точно знаю, — и опустился на колени, чтобы поцеловать мой живот. — Я всегда хотел дочь и сына. И я уверен, что ты мне их подаришь. Раньше я думал, что это нереально. Но мечты должны сбываться. Ты — моя сбывшаяся мечта. И в твоём животике растут ещё две, — он ещё раз нежно коснулся губами моего округлившегося животика и продолжил помогать мне с нарядом.

А моё сердце таяло рядом с этим самоуверенным демоном. Его объятия были с ароматом костра. Он весь был как языки пламени. Тёплый, резкий, обжигающий, уютный. Такой разный и такой близкий.

Вместе мы остановились на лёгком платье, не сильно облегающем, а к низу вообще переходящим в плиссированную юбку. Невысокий, устойчивый каблук на лодочках. Волосы я распустила и закрутила локонами. Не яркий, не кричащий макияж довершил картину. Выглядело все это воздушно и элегантно. Когда Эв вывел меня в спальню, где оказались все мужья, я услышала слаженный восторженный вздох.

— Какая же ты красивая! — проговорил Тан, а остальные его поддержали.

— Мне срочно надо в мастерскую, — заявил Кир, уже выбегая из комнаты.

— Пойдем, любовь моя. Мы же не хотим опоздать на праздник, — сказал Марон, при этом произнеся слово праздник с таким сарказмом в голосе, что меня аж передёрнуло.

Я вложила свою руку в его, и мы направились в ожидающее нас летающее такси. Первым пунктом в программе праздника, была вечеринка в главном доме, где до этого состоялся мой разговор с советом “свиноматок” города. Ею оказалось сборище жирных и крайне довольных собою ней в окружении одного-двух наказанных неров. Именно наказанных, судя по их виду. Только мой Марон выделялся. Хотя ему не привлекать внимание было сложно. Шрам через все лицо был как красная тряпка, а ещё он продолжал держать мою руку и легонько поглаживал мои пальчики.

Первой к нам подошла нея с белыми, как снег волосами. На самом деле она не подошла, она подлетела, конечно, в меру своих “разъярённых” возможностей. По её виду я сразу поняла, что это бывшая жена моего мужчины. Чуть сильнее сжатая рука, дала мне понять, что я не ошиблась.

— Неяяя, ты и есть та новенькая, — как змея зашипела она. — Почему ты приволокла сюда отверженного? Неужели тебе не сказали, что они доступны только на отборе? А этот вообще мой!

Я смерила эту корову пренебрежительным взглядом. Вот это и есть бывшая жена, которая выбросила МОЕГО Марона, как мусор. А теперь ещё и права на него предъявляет. Не удивлюсь, если она пожалела, что выгнала его.

— Нея, не знаю как вас по имени, у вас устаревшая информация. Этот нер мой муж. Поэтому на отборе он не доступен, — спокойно сказала я и уставилась на нее, предчувствуя незабываемую реакцию. Она себя ждать не заставила.

— Невозможно! Не неси чушь, девчонка! Он отверженный. Я лично выкинула его из своего дома, — плевалась ядом блондинка в красном платье, которое больше напоминало штору, намотанную на бочку.

— Мар, продемонстрируй нее свою метку, — попросила я ласковым голосом, что ещё больше взбесило нею. Марон в свою очередь, медленно и не торопясь, закатал рукав рубашки и показал ей лотос.