19–19, стр. 17
– Скажи, Марин, имя, – попросил офирер. – Помоги мне остановить его, пока он не подобрался к тебе или еще к кому-нибудь.
– Нет, офирер. Его имя назовет хоскам Высший Совет ведунов. Так будет правильно.
В голову офиреру пришло, что сейчас он снова слышит уже не голос девочки, а взрослой хоски. Примерно так разговаривала Валли. Он сожалел о ней. Но вернуть ничего не мог. Только выполнить ее последнюю просьбу о защите Марин. Махнул кому-то из защитных сордар, и Марин услышала перестук копыт двух лошадей, которых вывели из-за угла. Одну из них подвели к ней, вторую – к офиреру. Марин удивленно посмотрела на него. Тот показал на седло:
– Так будет правильно.
Больше она ни о чем не спросила, а спорить не стала. Ее подсадили в седло, она взяла в руки поводья. Офирер сел на свою лошадь. Сордары окружили их, и все двинулись вдоль улицы.
Заседание Высшего Совета ведунов открыл помощник Первой ведуньи. Короткими поклонами и обращением к богу почтили ее память. Председательствующий сразу сообщил, что на Совет пришла Марин, которая может сказать, кто убийца Валли. Среди ведунов началось волнение. Предвестница, по преданию, была порукой последующего выживания Хоскии. Никто не решился выступить против. Их внутренние взоры обратились к Марин, заставив возбудиться от мысли, что она раскроет им то, что не удалось увидеть самим. Безусловно, убийца был взбешен, что ночью не удалось предотвратить ее выступление на Совете, собрал всю свою ведунью силу в кулак, намереваясь помешать ей здесь. Марин вошла в окружении защитных сордар. Впереди шел офирер защиты хо-сков. Все восприняли это спокойно, ибо в свое время сами приняли решение о городарственной защите предвестницы. Марин встала так, чтобы со своих мест ее видели все ведуны. Скромно опустила глаза, потом подняла и, наткнувшись на уставившиеся на нее взгляды, смутилась. Никогда на нее не смотрело столько напряженных глаз, и никогда она не обращалась к такому количеству хосков, и не просто хосков, а ведунов Высшего Совета Хоскии. И все же, преодолев свою нерешительность, заговорила:
– Первая ведунья Валли всегда говорила мне, что нет ничего ужаснее жадности и лжи. Все зло на Зойле проистекает из этого. Мой внутренний взор показал мне, что причиной всех убийств стали жадность и ложь. – Произнеся эти слова, она почувствовала, как что-то стало давить на ее мозг, пытаясь выключить сознание. Мысли начали куда-то разбегаться и опустошать мозг. Стало чудиться, что голова разбухает от возникшей усиливающейся боли и вот-вот лопнет. Ее глаза забегали по лицам ведунов. Откуда шло это воздействие? Надо быстрее определить источник, пока сознание еще работает. И вдруг, как вспышка молнии в глазах, она увидела лицо, от которого все исходило. Марин зажмурилась, собрала свои мысли в кулак и ударила в ответ, и в тот же миг боль в голове отступила, мозг вытеснил пустоту. Марин поставила защитный барьер, который для источника враждебности был непробиваем. А лицо, от которого шло разрушающее воздействие, вдруг скрылось за спинами ведунов. Марин поискала его взглядом, не нашла и вмиг сообразила, что ее воздействие сильнее источника разрушения. Но и тот понял, что наткнулся на непреодолимую силу, которая может заставить его прямо здесь раскрыть себя. Ретировался. А Марин обратила внимание, как многие ведуны тоже почувствовали какой-то дискомфорт и заволновались, закрутили головами. Впрочем, разрушающее воздействие было обращено не на них, поэтому определить, откуда оно шло, не могли. Тем временем Марин приготовилась к продолжению разговора. Еще некоторое время назад она собиралась сказать, что ей известно имя убийцы, но сейчас, после его воздействия на нее, решила молвить иначе. И она продолжила следующими словами: – Я могу указать место, где убийца оставил свои следы и где каждый из вас, мудрые, благодаря вашему божьему дару способен будет услышать его голос и увидеть лицо! А Совет после этого пусть решит, что с ним делать. Выберите несколько мудрых, которых я отведу на место. Вернувшись, они вам скажут ответ. – Марин умолкла.
Между ведунами пробежал шумок. Похоже, каждому захотелось отправиться к оставленным убийцей следам. Однако разнеслись и несогласные голоса:
– Мы уже были на месте убийства, мудрые! Да-да, ничего не обнаружили. Проглядеть не могли. Никак не могли. Хорошо смотрели.
Другие голоса призывали к иному:
– Отведи нас, Марин! Я готов пойти! Да тут все готовы! Предлагаю, мудрые, отправить пятерых! Я предлагаю десять! Лучше больше! Десять!
Выбрали десять ведунов, и те вместе с Марин отправились к месту убийства. Маленькое кровавое пятнышко со следом убийцы, на которое, впрочем, в первый раз никто не обратил внимания, заговорило с каждым ведуном. И перед каждым мелькнуло лицо. Все опознали убийцу. И после этого разом заговорили:
– Это невероятно, немыслимо! Убийца среди нас! Убийца – член Высшего Совета! Мудрый Борри убийца! Мне всегда не нравилась родинка на кончике его носа! Он лжив, как имры, всегда скрывал от нас свою истинную личину!
Остальные члены Высшего Совета были обескуражены, когда им принесли эту новость. Долго смотрели друг на друга, медленно погружаясь в новую реальность. Каждый почувствовал свою вину за то, что его внутренний взор не сумел разглядеть рядом с собой врага. После долгого молчания тишину нарушил выкрик:
– Где он?
Головы всех повернулись к месту, где всегда сидел Борри. Но место было пустым. Сразу заплескались новые голоса:
– Куда он делся? Недавно был здесь! Кто видел, когда он вышел? Никто не видел. Он ослепил наши внутренние взоры! Он всегда это делал, иначе мы разглядели бы в нем врага хосков!
На миг опять все умолкли. Марин стояла в окружении сор-дар и тоже безмолвствовала. Председательствующий поднялся с места, собираясь спросить, какое решение примет Совет. Никогда еще им не доводилось судить никого из своих рядов. Мудрого, которого чтил народ хосков. Но, видно, наступило время, какое определяет, кто чего достоин. Больше не должно быть неприкосновенных мудрых, ибо если один из них изменил городарству, где гарантии, что другие мудрые не последуют его примеру? Все очень зыбко. Но чтобы подобное не повторилось, зыбкость должна стать твердью, за которой – пропасть. Председательствующий не успел еще ничего произнести, как его опередил громкий голос из рядов ведунов:
– Смерть!
Голос был настолько резок и требователен, что заставил многих вздрогнуть, после чего, набирая силу, покатилось:
– Исключить из Высшего Совета! Снять неприкосновенность! Покарать! Смерть! Смерть! Смерть! – разрасталось, как ком. – Смерть! Смерть! Смерть!
После того как последний мудрый выдохнул из себя это решение, помощник Первого ведуна поднял над головой обе руки, скрестил пальцы:
– Совет решил?
– Да-а-а! – выдохнули все и тоже скрестили пальцы рук над головами.
Решение Высшего Совета было принято. Офирер, стоявший рядом с Марин, насупился. Городарственной защите предстоит немедля заняться поиском ведуна Борри. Впрочем, уже не ведуна, а убийцы и отступника, ибо он раскрыл городарственную тайну имрам и подставил под удар Марин. Тем временем председательствующий заговорил опять после того, как ведуны стихли:
– Теперь, – сказал он, – пришла очередь избрать нового Первого ведуна. Высший Совет не может быть без Первого ведуна. Кого вы видите над собой после Валли?
Все ждали этого вопроса, но, похоже, после случившегося ни у кого не было готового ответа. Установилось нудное затишье. Никто из них не видел среди мудрых равных Валли. Все молчком признавали это. Тем не менее Первого ведуна следовало выбрать. И мало-помалу начали раздаваться голоса:
– Может, мудрого Колли? А может, мудрого Серегла? Мудрого Михли! Мудрого Павала! Мудрого Антана! Мудрого Кости! Мудрую Кати! Мудрую Нади! Мудрую Тамри!
Выкрики продолжались еще долго. Перебрали почти всех членов Совета, но так и не остановились ни на ком, кого могли бы совместно одобрить. Царили полнейший разброд среди мудрых и полное бессилие в их глазах, граничащее с обреченностью. Наступил момент прозрения: Первого среди них не было. Все одинаковы. И в этот миг над шумным дыханием мудрых взлетел звонкий женский голос: