Первый Предтеча IV (СИ), стр. 53

Мне пришлось высоводить руку, за которую держалась Мира, чтобы пожать ладонь баронессы. Рукопожатие продлилось чуть дольше обычного, и Ольга, не разрывая контакта, слегка подалась корпусом вперёд, заглядывая мне в глаза снизу вверх.

— Вы прекрасно выглядите, — произнесла она. — Впрочем, как и всегда, если не сочтёте за дерзость.

— Не сочту, — кивнул я и, высвободив руку, сразу положил ладонь Мире на талию. — Ольга Аркадьевна, позвольте представить мою кузину, Мирославу Сергеевну Северскую.

— Мирослава Сергеевна! — Ольга шагнула к ней и с видимым удовольствием окинула её взглядом. — Какое удивительное платье. Изумруд вам невероятно к лицу!

— Благодарю, Ольга Аркадьевна, — ответила Мира и едва заметно наклонила голову. — Вы тоже великолепны. И приём выглядит чудесно, вы замечательно всё организовали.

По форме всё выглядело безупречно: две воспитанные аристократки обменивались комплиментами, соблюдая все правила этикета. Но Руна Ощущения открывала мне совсем иную картину. Источник Миры едва заметно напрягся, а её сердцебиение участилось. В то же время пульс Ольги оставался ровным и размеренным — словно её ничто не тревожило.

— Прошу за мной, — сказала Ольга и повела нас по гравийной дорожке. — Филипп уже места себе не находит от нетерпения. Он, кажется, ждал вас больше, чем ждет торт.

— Надеюсь, торт всё-таки приедет, — усмехнулся я.

— Не волнуйтесь, — рассмеялась баронесса. — Семён Аристархович обо всем позаботился должным образом.

Мы обогнули главный шатёр, и я увидел Филиппа. Мальчик стоял у края лужайки в новом тёмно-синем костюме.

— Антон Игоревич! — сорвался он с места и побежал навстречу, но на полпути вспомнил о приличиях, резко затормозил и перешёл на подчёркнуто степенный шаг.

На его плече сидела Искра. Саламандра стала чуть крупнее, чешуя приобрела глубокий рыжевато-медный оттенок, а гребень сейчас был опущен, как у спокойного, уверенного в себе зверя.

— Здравствуйте, Антон Игоревич! — Филипп остановился передо мной, вытянулся и протянул руку. — Добро пожаловать в дом Ольховских!

— С днём рождения, Филипп Валерьевич, — я пожал ему руку, не присев и не наклонившись, как к ребенку, а держа спино прямо — как равному. Мальчик это оценил и расправил плечи ещё шире. — Вижу, Искра подросла.

— И научилась новому! — не выдержал он и расплылся в гордой улыбке. — Хотите покажу?

— Обязательно, — кивнул я.

— Но сначала встретим всех гостей, Филипп, — мягко напомнила Ольга и указала взглядом на Миру. — Это Мирослава Сергеевна Северская.

Мальчик перевёл взгляд на Мирославу, на секунду замер и очень серьёзно произнёс:

— Добро пожаловать, госпожа Северская.

Мира вежливо улыбнулась, кивнула и мягко ответила:

— Спасибо, Филипп Валерьевич. Вы настоящий хозяин саламандры.

Искра на его плече повернула голову и высунула язык, пробуя воздух. Затем перевела взгляд на меня, узнала и тихо заурчала.

— Пойдёмте к столу, — предложила баронесса. — Вы с дороги, а у нас сегодня, поверьте, есть чем побаловать гостей. Семён Аристархович превзошёл сам себя.

Мира незаметно вернула свою руку на мой локоть, и мы двинулись к главному шатру. Ольга шла рядом, по левую сторону от меня. Расстояние между ней и моим плечом оставалось ровно таким, какое допускали приличия, но ни сантиметром больше. Баронесса что-то говорила о погоде, о том, что шатры решили ставить в последний момент, потому что до самого утра опасались дождя…

— Вы чудом угадали с цветом платья, Мирослава Сергеевна, — между делом заметила Ольга, обернувшись к девушке. — Изумруд удивительно сочетается с зеленью наших клёнов. Идеальное попадание!

— Мне помогли выбрать, — спокойно ответила Мира и, не меняя тона, добавила: — Антон Игоревич лично настоял на этом платье. У него безупречный вкус.

— Безусловно, — помолчав, согласилась баронесса и многозначительно улыбнулась мне.

Филипп, шедший впереди, вдруг остановился и обернулся:

— Антон Игоревич! А можно мы с Искрой прямо сейчас кое-что покажем? Ну пожалуйста!

— Филипп, — начала Ольга.

— Пусть покажет, — перебил я и подмигнул мальчику. — Именинник имеет право.

Филипп обрадовался, выставил ладонь вперед, сосредоточился и тихо произнёс:

— Искра, огонь!

Саламандра приподняла голову. Гребень на хребте вспыхнул ярко-оранжевым, по чешуе пробежала волна тепла. А потом из её раскрытой пасти вырвался короткий язычок пламени длиной с ладонь.

— Видите⁈ — радостно выпалил юный глава рода Ольховских. — Она раньше так не делала!

— Ты молодец, — сказал я мальчику. — И она молодец. Помнишь, что я говорил? Чем больше новых впечатлений, тем быстрее саламандра развивается. Ты гулял с ней?

— Каждый день гуляем! — кивнул Филипп. — С охраной, правда — матушка настаивает. Но мы уже без поводка ходим! Правда, мам?

Ольга кивнула, с нескрываемой нежностью глядя на сына.

— Правда, — подтвердила она и, повернувшись ко мне, тихо добавила: — Спасибо вам. Вы даже не представляете, как много это значит для него.

Искра свернулась обратно на плече хозяина и довольно прикрыла глаза. Гребень мягко покачивался.

— Идёмте же, — Ольга изящным жестом указала в сторону шатра. — Мне не терпится познакомить вас с остальными гостями.

Следующие полчаса Ольга Аркадьевна водила нас между шатрами, представляя гостям. Круг собравшихся оказался в самом деле тесным: дворяне средней руки, несколько баронских семей.

Филипп пристроился рядом со мной и каждого нового гостя представлял ещё раз, по-своему, шёпотом добавляя: «Этот дядя подарил мне лук, а этот конструктор, а дядя Григорий ничего не подарил, но он всегда так». Я кивал с серьёзным видом, а Искра на его плече периодически высовывала язык и пробовала воздух, оценивая каждого нового человека по одной ей понятным критериям.

Мирослава держала меня за локоть, шла рядом и комментировала:

— Дворянин Елагин с супругой, — прошептала она, когда мы отошли от очередной пары. — Семейная фармацевтическая лаборатория в Рыбинске. Снабжают больницы и выполняют частные заказы. У них хорошая репутация.

Я скосил на неё удивленный взгляд. Елагин только что представился мне, назвав лишь имя и титул — не более.

— Досье открытое, — пожала плечами Мира, распознав моё выражение лица. — Плюс его жена ведёт страницу в социальной сети, где выкладывает фотографии из лаборатории. Даже кое-какие лица их сотрудников попадаются.

Через минуту она тронула меня за локоть и незаметно кивнула в сторону немолодого мужчины с аккуратной бородкой, стоявшего у фуршетного стола.

— Дворянин Сомов Егор Леонидович. Руководит селекционной станцией в Переславле. Занимается выведением сортов, устойчивых к энергетическим аномалиям после Срезов. Губернатор его лабораторию субсидирует.

— Смотрю, знатно ты подготовилась, — не скрывая восторга в голосе, произнес я.

— С материалом я частично разобралась, — невозмутимо кивнула девушка, но по глазам было видно, что ей приятно.

Частично, как же… Однозначно скромничает, притом что Мира не из Ярославля и здешних дворян знать лично не может. Значит, после получения списка гостей, который баронесса наверняка рассылала в электронном виде, Мирослава изучила каждого, кого смогла. А ведь найти фотографии провинциальных аристократов в открытых источниках задача не самая простая. Аристократы не любят светиться в публичном пространстве, и не каждый ведёт страничку в социальной сети.

— А вон та молодая пара у дальнего шатра — барон и баронесса Калитниковы. Моторный завод в городе — их.

Моторный завод… Серьёзные люди.

Но сейчас меня больше интересовал Сомов. Ольга Аркадьевна нас уже познакомила, и теперь я думал, как бы снова подойти к ему и его супруге, и ненавязчиво вывести разговор на тему тепличного хозяйства.

Именно в этот момент за спиной и раздался знакомый голос:

— Антон Игоревич! Мирослава Сергеевна!

Прибыл Браунштейн, и сейчас он, счастливо улыбаясь, спешил к нам, ведя под руку молодую женщину лет двадцати пяти, с мягкими чертами лица и доброжелательным взглядом. Платье свободного кроя деликатно скрывало ее округлившийся живот.