Первый Предтеча IV (СИ), стр. 32
Но Муха под Вологдой, а Бирюк тут. И если он может задержать противника, он должен это сделать.
Гвардеец рода Северских посмотрел на сухую, выгоревшую под палящим солнцем траву под ногами и сжал ладони. Его огненный Дар много лет считался бесполезным, и вообще всегда был слишком слабым для боевого применения — годился разве что на розжиг костров. Раньше Бирюк даже корил свой недоДар, жалея о том, что у него нет обычного простолюдинского Дара Укрепления Плоти.
Однако после отваров Первого Бирюк почувствовал свой Дар иначе. Боец до сих пор не понимал, что именно изменилось, но отчего-то захотел поверить в свой Дар.
А заодно и в себя самого.
Спустя минуту, когда противник подошёл ещё ближе, Бирюк напрягся, вкладывая в ладони всю свою Силу!
Между его пальцев поползли тонкие язычки пламени. Трава задымилась, затлела и вспыхнула. Бирюк переместился на пять метров в сторону, продолжая поджигать траву и смещаясь всё дальше и дальше.
— Ещё! — тихо выдавил он, выпуская из рук тонкие лучины одну за другой. Метка на его руке дарила дополнительную Силу защитнику Чёртовой Лапы.
Огонь расходился по траве, набирая силу. Очень быстро полоса огня растянулась на полсотни метров, вспыхивая то тут, то там.
Разумеется, враги это заметили.
Бирюк перехватил автомат и атаковал группу противников, замешкавшихся перед огненной полосой. Кто-то из них упал от пуль, кто-то рухнул в траву. Бирюк тут же перекатился левее и дал ещё одну очередь с новой позиции.
По полю разлетались крики. Ответный огонь пришёл через несколько секунд. Но враг бил неточно — горящая трава слепила и мешала определить позицию Бирюка.
«Так вам, твари! — подбадривал он сам себя. — Страдайте за то, что осмелились сунуться на земли рода Северских!»
Бирюк снова сменил укрытие, перекатившись по земле. Он снова дал очередь и сразу сделал длинный перекат.
Бирюк сделал всё, чтобы враг думал, что тут засела целая боевая группа.
Эффект продлился аж пару минут. Но затем двое нападавших ловко обошли горящий участок с боков. Бирюк стремительно развернулся и выпустил длинную очередь по правому флангу. Один из наёмников повалился в траву. Однако с левого фланга уже открыли ответный огонь — пуля угодила Бирюку в плечо, развернула его и опрокинула наземь.
Он выругался, перехватил автомат здоровой рукой и откатился за кочку. Плечо онемело, по руке потекла кровь.
Следующая пуля свистнула над головой.
Бирюк прижался к земле. Своё дело он сделал — задержал нападавших и раскрыл их позиции. Теперь бы ещё выжить…
«Помогай, земля Чертолапская», — подумал он, чувствуя плавный приток Силы.
Однако же враги были уже слишком близко.
Игоша
Игоша старался не отставать от Мирославы Сергеевны, спеша через Чёртову Лапу вместе с отрядом гвардейцев. Рядом бежал Дуга — временный заместитель Святогора, а вёл всех Крюк.
В голове крутились последние слова Антона Игоревича: «Присмотри за Мирославой Сергеевной, пока меня не будет».
Тот, кто вернул Игоше смысл жизни, попросил защитить дорогого ему человека. А значит, сам Игоша будет рядом и сделает всё, что может, чтобы выполнить просьбу!
Чтобы отвлечься от изнуряюще быстрого марш‑броска, парень начал прикидывать, сколько бойцов в целом сможет вести огонь на одном фронте.
Трёх стрелков оставили, чтобы перестреливаться с лесными снайперами и следить за сектором. Ещё примерно пять‑шесть бойцов держат западный участок. А в районе северо‑востока — как минимум трое‑четверо: там находится основной въезд в деревню, который никогда не оставляют без охраны.
А ведь ещё кто-то патрулирует улицы и, возможно, другие секторы…
Группа Мирославы Сергеевны добралась до юго-восточного рубежа. Дуга расставил бойцов вдоль укрытий, и те немедля открыли огонь.
Впереди показались тёмные фигуры, позади которых догорала полоса травы. Именно догорала — кое-где виднелись лишь обугленные кончики и лёгкая дымка.
Игоша опустился на колено за спинами товарищей. Он закрыл глаза и потянулся к Источнику, отправил импульс Дара к телам ближайших гвардейцев. Игоша не видел этого глазами, но прекрасно чувствовал, как его Сила втекает в чужие тела, наполняет энергией каналы и разгоняет кровь.
Получив огневой отпор, враги сразу же рванули в разные стороны, рассыпавшись по кочкам и буеракам.
Бой разгорался.
Мирослава Сергеевна стреляла короткими очередями, время от времени высовываясь из укрытия, действовала не хуже, чем остальные бойцы, может быть, даже лучше многих!
И точно лучше врагов. Ведь защитники Чёртовой Лапы сражались на своей земле.
Врагов было слишком много… Игоша даже из укрытия отчётливо ощущал их Источники. Чаще всего это был Дар укрепления плоти, но порой он улавливал и нечто куда более опасное.
Игоша сосредоточился на одном из них и аккуратно послал обратный импульс. Противник споткнулся на ровном месте в самый ответственный момент и выпустил очередь себе под ноги. Следующий за ним замешкался, и Дуга снял обоих одиночными выстрелами.
— Бирюка не видно! — взволнованно прокричал Крюк.
— Найдём! — прорычала в ответ Мирослава Сергеевна, перезаряжая автомат.
А Игоша продолжал раскидывать благословение на своих, проклятие на чужих. Источник расходовался быстро, и парень понимал, что на всю ночь его не хватит даже с учётом Метки Места Силы.
Значит, нужно экономить и бить только тогда, когда это по-настоящему нужно…
Мишка
Центральная улица
Мишка не умел думать так, как думают люди. Существовало только тепло и холод, своё и чужое, правильно и неправильно.
Так было раньше. Но за последний месяц кое-что изменилось.
Во-первых, ему запитали ядра на основной контур, после чего он стал чувствовать больше и двигаться лучше. А позже добавилось Место Силы. Оно подсказывало ему то, чего сам Мишка чувствовать не мог. Чтобы знать, что кто-то из своих в опасности или нуждается в его помощи, не обязательно было находиться рядом.
Последние полчаса Мишка патрулировал главную улицу. Он знал, что где-то вдали развернулась стрельба, но также знал и то, что гвардия пока справляется, а «злое» и «неправильное» может грянуть с любой стороны.
И это случилось.
С запада двигалось чужое. Место Силы кричало об этом пульсирующими эманациями. Часовые, ранее стоявшие на этом направлении, были вынуждены уйти южнее — другое «чужое» заставило их вмешаться.
Голем развернулся и, переваливаясь с ноги на ногу, побежал на запад.
Пятеро наёмников двигались в темноте — единственный фонарь в этом месте уже был расстрелян. Так что живой человек даже не смог бы различить эти тёмные фигуры. Но не Мишка…
Он добрался до них в три шага и ударил — один отлетел на несколько метров, второй отпрыгнул, начав стрелять. Голем поймал его за ствол автомата и дёрнул на себя. Враг не отпустил ремень и подлетел вперёд вместе с оружием. Мишка перехватил его за разгрузку и встретил правым кулаком.
Третий враг в ужасе рванул прочь. Но четвёртый и пятый разбежались по сторонам и открыли огонь с двух направлений. К ним подключились другие.
Пули заколотили по Мишке со всех сторон. С груди отваливались пласты затвердевшей глины, обнажая каменный каркас. Место Силы не давало быстро уничтожить своего защитника. Но оно не было всесильным.
Голем добрался до ближайшего стрелка и сшиб его корпусом.
Затем один из противников выстрелил из оружия посерьёзнее. Взрыв раздербанил сустав, разбросав осколки глины и каменную крошку. Правая рука оторвалась целиком, тяжело шлёпнувшись на землю. Пальцы на ней дёрнулись и замерли.
Голема отбросило назад. Он опустил взгляд на пустое плечо — каменный штырь каркаса торчал наружу.
«Неправильно. Руки нужны. Без рук сложно».
Но «чужие» были по-прежнему здесь. Враги перезаряжали магазины.
Мишка ринулся вперёд как ни в чём не бывало, но уже без руки.