Первый Предтеча IV (СИ), стр. 22
Разок от размышлений меня отвлёк Рух — он деловито подтвердил, что готов к работе, и ненавязчиво поинтересовался, будет ли в заповеднике дичь, достойная его внимания. Я ответил, что полторы сотни пепельников его внимания более чем достойны.
«Пепельники несъедобные», — с аристократическим пренебрежением отозвался он.
Чёртова Лапа встретила нас привычной суетой. Гвардейцы уже знали о предстоящем выходе и сновали по территории. Двигались они чётко и слаженно. По сути, суеты больше добавляли местные да поварихи.
— Ты, Свят, говорил, что бойцы заждались крупной встряски, — усмехнулся я, выйдя из машины. — Теперь они её получат.
Свят кивнул, не став развивать мысль — к нам уже спешил его временный заместитель.
Клин доложил, что состав группы определён, экипировка проверяется, а Цицерон с бойцами уже загружают в «Егерь» ящики с патронами и провизию.
Свят тут же включился в процесс и ушёл к бойцам, а я направился к дому.
Мирослава ждала на крыльце. Она стояла, прижимая к груди конверт, и лицо у неё было такое, будто внутри конверта сидела ядовитая змея или какая другая гадость.
— С возвращением, — сказала Мира. Голос её прозвучал натянуто. — Как прошла встреча?
— Продуктивно, — коротко ответил я. — Получил крупный контракт в Вологодской губернии. Выдвигаемся. Дом на тебе.
Мира кивнула, принимая информацию, и уже через секунду протянула мне конверт, который, казалось, обжигал ей руку.
— Пока тебя не было, прислали вот это, — буркнула она.
Конверт был с тиснёным гербом Ольховских в верхнем углу. На лицевой стороне сияло моё имя.
Я вскрыл конверт и развернул лист. От бумаги и самого конверта пахло свежей сиренью с нотками фрезии.
Приятный цветочный запах у духов Ольги Аркадьевны.
'Уважаемый Антон Игоревич!
Испытываю радость пригласить Вас на торжественный приём по случаю восьмого дня рождения барона Филиппа Валерьевича Ольховского, который состоится в эту субботу в нашем фамильном особняке.
Приём начнётся в четыре часа пополудни. По просьбе Филиппа будет тесный круг, без лишней помпезности.
Буду искренне рада видеть Вас среди гостей.
С теплом и надеждой на скорую встречу, Ольга Аркадьевна Ольховская'.
Внизу листа была приписка, сделанная другим почерком, крупным и старательным:
«Антон Игоревич, приходите, пожалуйста! Искра научилась новому трюку!»
Хм… Похоже, мальчик настоял на личной приписке. Молодец — характер проявляет. Без этого у рода Ольховских не будет будущего.
Мирослава цепко смотрела за тем, как читаю, скрестив руки на груди. Ей известно содержимое письма? Но оно явно было не вскрыто…
По запаху духов догадалась о содержимом? Или что?
— Мира, — спокойно обратился я к ней.
— Что? — откликнулась она чуть резче, чем обычно.
— Это приглашение на день рождения ребёнка.
— Я в курсе. — Девушка отвернулась и уставилась в сторону теплицы. — На нашу родовую почту тоже пришло приглашение в электронном виде — из секретариата Ольховских. Восемь лет мальчику исполняется… Прекрасный повод для его вдовствующей матушки взять в руки ручку и в довесок к общему приглашению ещё и написать персональное письмо. А заодно накапать духов на бумагу и лично вывести каждую букву так, чтобы даже запятые выглядели соблазнительно.
— По-моему, запятые как запятые, — пожал я плечами, ещё раз глянув на листок. — Из меня не большой ценитель запятых.
— Я тоже умею писать красивым почерком, — ледяным тоном сообщила Мира. — И мне для этого не нужно обливать бумагу парфюмом.
Мимо крыльца шёл Цицерон. На ходу глянув в нашу сторону, он мгновенно оценил обстановку, чуть скорректировал курс, чтобы держаться подальше, и резко прибавил шагу.
Следом из-за угла показался Петрович, но, увидев выражение лица Миры, круто развернулся и зашагал обратно.
Даже Мара, лениво вылизывавшая лапы возле ступенек, вдруг подобралась и юркнула под крыльцо.
— Спасибо, Мира, что передала письмо, — сказал я. — Стало быть, нас ждёт приём… Готовься.
Она медленно повернулась ко мне.
— В каком смысле «готовься»? — настороженно спросила девушка.
— Ну, не одному же мне идти на приём, — пожал я плечами.
— На приём… к баронессе… — проговорила она. — Мне нужно платье! Нормальное платье, а не… И туфли. И…
Она уже начала загибать пальцы, перечисляя список необходимого, но осеклась. В один миг воодушевление покинуло её — глаза сузились, и во взгляде появилась холодная деловитость.
— Подожди, — сказала Мира, подняв ладонь. — Ты же уезжаешь.
— Верно.
— И пока тебя нет, кто-то должен следить за Чёртовой Лапой, за стройкой, за теплицей… — кивая в такт своим словам, перечислила она. — Если Михаил Петрович с вами, то ещё и за снабжением кухни.
— Он с нами, — согласился я.
Мира тяжело вздохнула и улыбнулась:
— О подготовке к приёму подумаем потом. Возвращайся с победой и трофеями, вот тогда и обсудим детали. И кстати! — Она окинула меня оценивающим взглядом сверху донизу. — Не знаю, где ты свой костюм добыл, но в таком виде я тебя на приём точно не пущу.
— А что не так с костюмом? — удивился я.
— Всё, — безапелляционно заявила Мира. — Но об этом потом. Прямо сейчас мне нужно обеспечить Чёртовой Лапе нормальное функционирование в ваше отсутствие.
— Одобряю, — искренне ответил я.
Нравится мне это в Мире. Как любая девушка-аристократка, она хочет блистать на приёмах, демонстрируя миру величие рода. Однако же знает, что сейчас в самом деле важно: крепкая оборона, не останавливающаяся стройка и накормленные люди.
Кстати, не только люди.
— Мира, — окликнул я девушку, когда она уже куда-то двинулась.
— Слушаю? — мигом посерьёзнела она.
— Генерала кормить не забывайте.
Я быстро переоделся в боевое облачение, собрал в лаборатории всё необходимое для вылазки и поспешил к заведённым машинам — вокруг них уже кипела напряжённая работа.
Муромец с Цицероном грузили ящики, Клин проверял колёса «Волка», а Свят сверял список снаряжения по блокноту, время от времени выкрикивая фамилии и позывные.
— Антон Игоревич!
Я обернулся. Игоша подбежал с таким лицом, словно репетировал одну и ту же фразу последние минут десять, но до сих пор не был уверен, стоит ли её произносить.
И всё же он решился и выпалил:
— А мне можно с вами?
Глаза горят, кулаки сжаты… Парень полон решимости услышать мой ответ, и…
— Нет, — ответил я.
На миг он замер, широко распахнув глаза, а затем выпалил:
— Но я могу помочь! Мой Дар…
— Твой Дар особенный, — мягко перебил его я. — Именно поэтому мне важно, чтобы ты остался дома, если с Чёртовой Лапой что-то случится. Здесь не будет ни меня, ни Свята, ни даже Михаила Петровича. И даже Клина с Лапой. Мирославе Сергеевне нужен надёжный помощник, и это — ты.
Игоша выслушал мою речь с пониманием, но в глубине души парня явно оставался осадочек. Будто я просто выдал ему красивую отговорку.
Поэтому я решил добавить:
— Будь настороже и помогай Мирославе Сергеевне. Если что-то пойдёт не так, если покажется, что кто-то чужой крутится у Чёртовой Лапы или ведёт себя подозрительно, сразу докладывай ей. Она у нас хоть и сильная, но не всемогущая. Присмотри за ней, пока меня не будет.
Последнее задание подействовало на Игошу сильнее всего остального. Малец выпрямился и коротко кивнул:
— Понял! Не подведу, Антон Игоревич.
— Знаю, — кивнул я. — Потому тебя и оставляю.
Я одобрительно хлопнул его по плечу и направился к машинам.
Бойцы выстроились шеренгой, Свят зачитывал состав группы: чьи позывные звучали, те делали несколько шагов вперёд и вставали в новую шеренгу напротив других.
— Клин. Лапа. Муромец. Цицерон. Муха…
С каждым именем шеренга тех, кто едет со мной, росла. Когда Свят закончил перечисление и захлопнул блокнот, из задней шеренги донёсся голос: