Колония Альфа (СИ), стр. 41
Скай провела анализ и холодно отвергла проходные и эмоционально привлекательные варианты. Согласно ее раскладам, выходило что текущие золотые Атрибуты увеличат качество планирования и рунного крафта, но не решат проблему отсутствия боевого аргумента. Золотой аналитик и золотой ремесленник без золотого меча. Она выделила два приоритета — Энергию и Волю. Первый синергировал с моим стилем «временного выхода за пределы нормы», как это вежливо обозвала когитор, Воля же решала проблему «как устоять, когда тебя пытаются сломать те, кто старше и неимоверно сильнее».
Выбора, по сути, и не было, потому что только в Энергии у меня имелось десять звезд и три доступных субзолотых Атрибута.
Аура, Эманации, Потенциал.
Скай изучила все три. Ауры — нечто вроде создания разнообразных личных энергетических полей, меняющих само пространство рядом с Восходящим. Эманации — работа с направленными выбросами энергии, упорядоченными, массовыми и точечными. А вот Потенциал, наоборот, с тем, что внутри. Усиление Восходящего как сосуда и некого реактора Звездной Крови, а также его Рун и Предметов в «моменте». И именно Потенциал очень хорошо подходил к моему боевому стилю, потому что он отлично работал с рунными конструкциями и позволял в нужный момент стать значительно сильнее.
Первая же золотая звезда Потенциала стала настоящей бомбой.
«Нерожденная Звезда» (золото, 1/10) — позволяет Восходящему за счет безвозвратной потери Звездной Крови усилить эффект Руны, Навыка или Предмета до следующего ранга Восхождения. Усиление одномоментно; потеря Звездной Крови равноценна активации вышестоящего эффекта; на золотом ранге эффекта-донора — увеличивает мощь на одну звезду.
Внимание: В момент использования возможно разрушение Рун и Предметов!
Настоящий козырь! Сделать бронзу серебром, серебро — золотом, а золото — поднять на звезду выше. Рискованный и дорогой Навык — один такой форсаж может стоить нескольких сотен капель безвозвратно, но любой мертвый Восходящий скажет — когда на кону жизнь, о цене речи не идет. Скай подтвердила мои соображения — «потенциальная эффективность экстремально высокая, стоит использовать только в критический момент». И тем не менее — что будет… если, например, наделить Нерожденной Звездой Эликсир Черного Надлома или, допустим, тот же Цепной Разряд? Психокинетику? Ментальный Императив? Похоже, шарахнет так, что…
Ладно. Я надеялся, что в ближайшее время проверять не придется.
— Мы уже на подлете, сэр, — прервала мои размышления Фьюри.
Да, точка на карте неумолимо приближалась. Лагерь сборщиков мамы Розы находился на Третьей Волне. Один из самых далеких — потому что только большие, хорошо организованные и вооруженные группы смогли закрепиться в этой опасной локации. Как я понял, люди «Приюта» работали здесь вахтами, сменяя друг друга, и та партия, в которую попали Юки и Жабник, была второй после нашествия шептунов.
Услышали мы лагерь раньше, чем увидели, потому что он находился в гуще каменного леса. Причудливые кораллы или древообразные водоросли, черт его знает, высотой в десятки метров сплелись в настоящую чащобу с узкими тропинками проходов. И из ее глубины, прекрасно улавливаемые моим Суперслухом, доносились…
Шипение импульсников. Знакомое стаккато «Суворовых» — длинные очереди, лупили от души. Хлопки рунных активаций. И поверх этого — визг. Нечеловеческий, высокочастотный и короткий, как удар хлыста.
Твою ж мать.
— Боевая тревога! — скомандовал я, перехватывая управление. — Фьюри, в режим стрелка! Группа — приготовиться к боевому столкновению!
— Дым, сэр!
Да, теперь мы видели и густые облака дыма — как над предполагаемым лагерем, так и за ним, как минимум в десятке мест. Источник оставался неизвестен, пока мы не увидели сам лагерь сборщиков. Люди мамы Розы устроили его на природной поляне, окруженной завалами расколотых «кораллов». Спаренный жилмодуль, несколько грузовых контейнеров, площадка для глайдеров, лебедки, какие-то транспортеры и прессы, кучи камней повсюду…
И сейчас там шел бой.
Я на форсаже быстро проскочил прямо над лагерем и развернулся для атаки — когитор уже раскрасила мир тактической сеткой со множеством движущихся зеленых и алых маркеров. Стало более-менее ясно, что происходит.
Люди мамы Розы — немало, как минимум несколько десятков — укрывались за импровизированными баррикадами из обломков кораллов, штабелями ящиков и грузовых контейнеров. Они отстреливались из всего, что было под рукой, — импульсников, «Суворовых», гаусс-винтовок. С верхних ярусов активно работали несколько снайперов, а Восходящие использовали Руны. Я видел действующие звездные эффекты и их энергетические следы повсюду — защитные купола, отравленные облака, электрические, огненные и молниевые заряды.
А вокруг лагеря охотились они.
Скай зафиксировала тридцать семь тварей. Все — дерево и бронза, двух разных видов. Первый — подвижные кристаллофаги (так их окрестила система Восхождения), которые напоминали крупных, размером от ховера до глайдера, оранжево-черных тараканов. Со скорпионьим хвостом, увенчанным кристаллическим шипом. Вторые же, напротив, медленные, походили на багровых, светящихся изнутри слизняков, недаром и назывались «огненными слизнями», и были эти существа куда побольше своих юрких собратьев. Они перли вперед, как живые танки, принимая на себя огонь и оставляя дымящиеся следы. Судя по останкам, сборщики уже прикончили не меньше десятка таких слизняков, но оставшиеся все равно перли вперед.
К Червям, как и к известным нам обитателям Каменного Моря, эти существа никакого отношения не имели. Совсем другая природа — Скай фиксировала аномально высокую температуру и необычную, будто неорганическую структуру их тел. Даже визуально твари казались раскаленными — и сразу вспомнилась аура, окружавшая Старого Огнезуба…
— Толя, Доспех — и в люльку! — скомандовал я, понимая, что полумерами тут не обойдешься. Один из жилмодулей уже горел, на баррикадах и контейнерах виднелось множество подпалин — кристаллофаги использовали нечто вроде лавового плевка и звукового удара, а слизняки, очень похоже, излучали высокотемпературное поле.
Я выпустил Аспект, увеличивая зону обзора — нужно было понять, откуда вообще взялись эти твари. И, дождавшись отчета Грохота, выполнил первый боевой заход.
Вооружение «Грифона» — две гаусс-турели и шестнадцать «Пилумов». Кинетика оказалась малоэффективна — ферритовые иглы тонули в тушах слизней и рикошетили от кристаллической брони скорпионов, а вот ракеты показали себя отлично. Первый же взрыв разнес на куски самого крупного слизняка и заставил кристаллофагов испуганно заметаться в гуще каменного леса. Похоже, эволюция не приспособила этих тварей ни смотреть наверх, ни использовать свои звездные способности против угрозы с неба, но мы могли спокойно, не боясь противодействия, расстреливать их с высоты. Сложный рельеф, конечно же, мешал, но Фьюри справилась, в первый же проход уложив троих. А Толя справился еще лучше — он с ходу рубанул своим «Болидом», создав в гуще кораллового леса настоящую прореху.
Второй заход — не менее результативный. Он, кажется, заставил атакующих тварей пересмотреть свои планы. Кто-то из защитников выпустил алую сигнальную ракету, а другой забрался на верх пирамиды из контейнеров и яростно махал нам какой-то тряпкой.
При развороте на третий заход нас едва не сбили. Причем с неожиданной точки — вершины громадных, как многоэтажный дом, ветвистых кораллов. Целый рой острых кристаллических зарядов, да еще излучающих рунную энергию — ничего себе ПВО, особенно когда неожиданно и накоротке! Пожалуй, они могли бы представлять реальную опасность — если бы Скай не зафиксировала момент «пуска», а я резким маневром не вывел аппарат из-под обстрела. Спустя мгновение мы выяснили, что это за стрелок — на коралл, как на дерево, шустро взобралась одна из тварей. Необычный кристаллофаг, раза в полтора крупнее остальных, а броня более сложная и как будто колючая, состоящая из множества тех самых кристаллических шипов.