Колония Альфа (СИ), стр. 38
— Значит, там произошел вооруженный переворот, в котором ты принял активное участие, — мрачно констатировала она. — И другие наши колонисты тоже…
— У нас не было выбора, мэм, — ответил я. — Иначе бы мы с вами сейчас не разговаривали, а я бы не помнил, кто такой Сигурд Морозов.
— Хорошо. И что теперь?
— Предлагаю подождать возвращения Винсента с тинга и устроить прямую встречу с координаторами Альфы, — сказал я. — К этому времени, вероятно, я тоже вернусь домой. Пока готовьте дипломатическую миссию для Либерти, они готовы ее принять, сюрпризов, наверное, больше не будет.
— Наверное? — Вероника недоверчиво покосилась на меня. — Что это значит, Сигурд? Опять перестрелка?
— Это Либерти, мэм, — усмехнулся я. — Совет: пошлите туда кого-нибудь пожестче. Серена хорошо подойдет. Или Ассоль.
— Ладно, решим, — видно было, что без твердой руки Винса Вероника колеблется. — Твои дальнейшие действия, Сигурд?
— Завтра планирую забрать Жабника и Юки, — сказал я. — Наведу справки об Эдри. Затем открываю Портал в Либерти, встречаю вашу миссию, передаю контакты и вывожу свою группу домой. Честно говоря, мы немного задолбались, мэм…
— Честно говоря, мы тоже — без тебя и винтокрыла, амиго! — хлопнул меня по плечу Минос. — Эти Прозрачные Дороги — настоящий феномен!
Со мной поделились множеством любопытных новостей. У нас, оказывается, должно появиться мощнейшее за последние циклы пополнение — более трех десятков новых Восходящих. Именно столько новичков забрал Винсент на тинг, а нужное количество гвоздей удалось раздобыть на месте разрушенных фригольдов Людей Гор. Там погибло много старых Восходящих этих кланов, и их стигматы стали добычей наших следопытов. Треть Винсент отдавал тем Людям Гор, что перешли под его руку, остальные распределил между землянами, и гвозди получили даже те, кто о них и не мечтал, включая парочку перспективных новичков, только в этом сезоне пришедших во фригольд.
Мне стало немного обидно за своих ребят. Кроу и Юки точно были достойны стать Восходящими, а каждое копье традиционно выдвигало одного кандидата на стигмат. Но в связи с отсутствием нас, увы, не посчитали. Впрочем, горевать было рано — у меня имелся пустой гвоздь, подаренный Эйриком, да и раздобыть еще один — не проблема, с моими-то возможностями. На фоне известий из Альфы о «Хельге» и моем скрытом статусе это вообще казалось сущей мелочью. Да и сам институт стигматов из Храма Вечности давно казался скомпрометированным, нам были нужны аналоги или собственные разработки…
Кроме того, в Небе возникли еще две проблемы. Первая была неразрывно связана с Прозрачными Дорогами — одна из них оказалась вратами в странный Круг под названием Дхаран, с чьими обитателями фригольдеры уже установили осторожный контакт. После нескольких вооруженных стычек, к сожалению. Минос явно был воодушевлен перспективами, но пока, до возвращения рикса, эту Дорогу заблокировали с нашей стороны, потому что выход находился в опасной близости от фригольда. Проблема заключалась в том, что в наших владениях появилось сразу несколько таких Дорог, из-за рельефа местности весьма труднодоступных, а еще больше — в Море Трав и Расколотых Землях, и из некоторых уже расползались неприятные твари. Без винтокрыла наша колония оказалась лишена мобильности, а разведывательных групп не хватало. Работы, в общем, привалило капитально…
Вторая проблема заключалась в том, что в каньонах вновь начали появляться Черви. Причем не местные, а опасные ранговые имаго, появившиеся неведомо откуда. Одна такая тварь выползла к нашей передовой заставе в Расколотых Землях, где ее поджарили из импульсников, двух или трех в ущельях прикончили Люди Древа, ежедневно патрулирующие местность на своих Стрекозах. В опасной близости от нашего плато — Черви каким-то образом ухитрились просочиться, что само по себе было неестественным поведением! Убитые особи принадлежали к неизвестным стазам и по описанию напоминали тех, что мы заметили при пересечении Черной Пасти. Нехороший звоночек — конечно, возможно, что в Пасти появилось большое Логово или пришел бродячий Улей, но скорее всего, это снова были твари из воинства Великого Червя, пришедшие по следам Вершителя. Минос подозревал, что они тоже могли пользоваться Прозрачными Дорогами, и это означало, что времени гораздо меньше, чем мы думали…
Самое приятное — я наконец-то провел пару часов с Травинкой. Ее животик уже округлился, напоминая о бремени, и тот, кого мы ждали, уже шевелился — особенно по вечерам, как прошептала мне любимая. Ее руки оставались ласковыми, губы — сладкими, и я опять вспомнил, ради чего я делаю все это. Человечество, ковчег, проект «Космо», Исток — это прекрасно, но вот эта теплая, живая, пахнущая леденцом и мятой женщина, которая ждала меня и просто хотела, чтобы я вернулся, стала не менее важной частью моей жизни.
Возвратившись в Либерти ближе к местной ночи, я долго думал о своей новой и старой тайне. Йан Воглер, капитан ковчега «Хельга», бессмертный Инкарнатор проекта «Стеллар». Тот, чья анима и есть моя душа, по крайней мере, так утверждали координаторы Альфы. И тем не менее подсознательно я не мог себя с ним ассоциировать, образ капитана оставался пустым, холодным и далеким. Настолько, что я даже немного сомневался в выводах Рашидова и Авроры. Никто не знал, каким он был, этот Йан Воглер, и есть ли сейчас во мне что-то от него? Скай вновь воспроизвела вокс-запись с обращением капитана, по моей просьбе пытаясь сличить наши портреты. Импозантный темноволосый моно в мундире Звездного Флота, причем офицер, неизвестный широкой общественности… Неужели это мое лицо? Списки личного состава Звездного Флота были нам, к сожалению, недоступны — секретная информация, — но в моей памяти, к примеру, не находилось никаких зацепок, связанных с именем Йана Воглера, значит, либо секретная персона, либо псевдоним.
И Сигурд Морозов. Моя личность, мой нейрослепок — и тоже, судя по некоторым данным, с непростой судьбой «оригинала». Анимафикация, на которую уже неоднократно намекали, должна была постепенно превратить мою изначальную внешность в Воглера, однако Скай утверждала, что наблюдаемые сдвиги попадают в естественный антропометрический диапазон моно, к которому мы оба принадлежали.
Тем не менее изменения нельзя было отрицать. Контур лица стал более угловатым, надбровные дуги чуть утолщились, цвет глаз уходил из серо-голубого к стальному, волосы тоже меняли окраску, постепенно становясь темно-русыми. С момента первого обследования (в медкоме фригольда, мы тогда еще познакомились с Травинкой) я подрос на два сантиметра — в возрасте, когда люди вообще-то не растут. Это не говоря о кардинальных изменениях тела в результате Восхождения. Так как процесс был растянут на целый цикл и шел шаг за шагом, никто особо не замечал метаморфозы, тем более Восходящие сильно меняются внешне, и все это знали.
Но то, что процесс анимафикации шел, отрицать было нельзя.
Я — капитан «Хельги». И должен вернуть управление ковчегом. Если принять это за постулат, то от меня сейчас зависит судьба всего проекта «Космо». Калибр поменялся столь резко, что переварить это и принять груз ответственности перед всем человечеством пока было сложно.
Я все еще был Сигурдом Морозовым. Восходящим и пилотом, Истинным и колонистом, с приличным набором Рун и встроенным альфа-когитором. И вдруг стал единственным ключом к ковчегу, хранящему все достижения земной цивилизации. И самое главное — тем, без кого технология Истока не будет восстановлена, что выводило на совершенно другой, вообще непредставимый масштаб. Все Единство. Тысячи тысяч Кругов, миллиарды разумных. И Вечность, черт побери, в придачу!
Я совершенно не желал ни этой власти, ни этого груза. Но, вероятно, у оригинального Воглера (или настоящего Морозова — иначе зачем понадобилась его нейрограмма) была способность разобраться со всем этим дерьмом. Принять решение, которое определит будущее этого мира на тысячелетия…
Смогу ли я стать капитаном?
Не знаю. Посмотрим.