Рок-звезда Советского Союза (СИ), стр. 42

— Пусть пишут, — сажусь без приглашения на стул. — Ничего предосудительного в моих стихах нет. Никто не может запретить людям мечтать и тем более видеть сны. Пусть жалуются хоть в Спортлото. Касательно моего поведения или создания группы предлагаю собрать весь коллектив. Давайте каждый недовольный выскажет претензии мне в лицо. Как вариант можно провести комсомольское собрание и обсудить поведение товарища Оболенского. Только я ведь имею право защищаться. Впрочем, ваши кляузники на это не пойдут. Духу не хватит. Одно дело гадить из-за спины, и совсем другое — высказать претензии в лицо.

— А может, они боятся? Вон как ты лихо расправился с Михаилом Распоповым, — ухмыльнулась Элеонора и добавила: — Кстати, у нашего массовика-затейника очень влиятельный дядя. Мама тоже работает на Машиностроительном в кадрах. Поверь, это очень непростой отдел. При желании…

— Они пойдут лесом, если не захотят большого скандала. Пьянство Распопова наблюдали многие вожатые и пионеры. Ещё этот недоумок срывает нам график. Заодно использует своё положение, чтобы гадить конкретным людям, и хамит женщинам. В чём я был не прав? Если вы не можете на него воздействовать, то приходится применять альтернативные методы.

— Да во всём ты прав, Никита! — воскликнула старшая, закуривая новую сигарету. — Просто вокруг конкурса началось такое бурление с подводными течениями, аж страшно! Признаюсь, я такого не ожидала. Поэтому нервничаю! Ведь от успешного проведения «Голоса» зависит моя дальнейшая карьера по комсомольской, а далее партийной линии. Ты молодой и можешь этого не понимать. Но такого шанса у меня больше не будет.

— Элеонора Николаевна, у меня не менее амбициозные планы. Я хочу создать группу, которая будет греметь на весь Советский Союз. И успешное проведение конкурса — это шаг к заводскому ВИА. Далее уже дело техники. Может, у меня будет второй или третий шанс. Но такого точно нет! Так, почему вы позволяете публике вроде Распопова, Натальи Собировны или Ся… Севастьянова вставлять нам палки в колёса? Пускай не напрямую, но жалобы на меня — это вредительство.

Услышав мою сентенцию, старшая улыбнулась, затем сделала очередную затяжку.

— Ладно, иди работай. О саботажниках больше не думай. Только не подведи меня, Князь.

С удивлением смотрю на скалящуюся Элеонору и молча выхожу из комнаты.

Я, может, не ума палата, но кое-что понимаю в женщинах. Поэтому, уложив пацанов, сходил в душ и провёл в боксе небольшую перестановку. Вернее, просто положил два матраса на пол и застелил их. Уж больно специфическая койка на пружинах — скрипит в самый ненужный момент. Ждать долго не пришлось. Минут через десять за дверью раздались лёгкие шаги и затихли. Понятно, раздумывает.

Открываю дверь и быстро затаскиваю в комнату, пискнувшую Людмилу. Прижимаю её к себе и нахожу тёплые губы. Поцелуй вышел скомканным, к тому же женщина быстро отстранилась.

— Я пришла сказать спасибо за сегодняшнее. Но ты меня неверно понял. Мне надо идти.

Угу. Только из моих объятий она особо не вырывается. Притягиваю воспитательницу к себе и опускаюсь с ней на матрасы. Люда пришла в халате, на котором я сразу принялся расстёгивать пуговицы.

— Никита, это неправильно, — произнесла она без особой уверенности.

На этот раз наш поцелуй вышел долгим и чувственным. Я сразу возбудился, хотя куда уж больше. А Люда явно разомлела. Поэтому не делала попыток уйти, когда я освобождал её от халата и снимал лифчик. Только когда мои губы по очереди прикоснулись к её вмиг набухшим соскам, она сделала попытку прекратить процесс. Впрочем, ограничилась только словами.

— Это какое-то безумие! — прошептала она.

Скорее, волшебство! Речь о её роскошной груди четвёртого размера, налитой и твёрдой, будто настоящие дыни. С трудом оторвавшись от этого чуда, снова целую женщину, ответившую с завидным энтузиазмом. Опускаю руку под резинку трусиков, провожу по мягким волосикам и достигаю влажных половых губ. Я больше не могу! Натягиваю презерватив и проникаю в просто полыхающую от желания воспитательницу. Люда ответила тихим всхлипом, который под моими толчками перешёл в постанывания. Закончилось всё быстро. Надеюсь, она получила удовольствие? Просто у меня очень давно не было секса.

Немного отдышавшись, она снова начала говорить про безумие и сделала попытку встать. Нет! Так не пойдёт! Переворачиваю явно удивлённую даму на живот, ставлю на карачки, надеваю новый презерватив и снова вхожу в неё. В этот раз процесс был более интенсивным, но продолжительным. Надеюсь, мы никого не разбудили нашим «шлёп-шлёп» и стонами Люды. Она старалась себя сдерживать, но вокруг ночь. Благо в корпусе хватает иных звуков.

На этот раз мы лежали молча минут три, после чего женщина плавным движением поднялась на ноги. Я же перевернулся на спину, наблюдая, как она одевается при свете луны. Зрелище весьма приятное! Люда не полная, а плотная и спортивная. Есть такой тип фигуры. Мне очень нравится. Думаю, на сегодня хватит впечатлений. Поэтому я не стал притягивать её к себе.

— Никита, это была ошибка, — тихо произнесла она, а потом добавила: — Хотя мне никогда не было так хорошо!

На следующую ночь она снова пришла.

Глава 16

Июль 1977 года, пионерский лагерь «Костёр», Забугорский район, Московская область.

— Поэтому я предлагаю расширить количество награждаемых исполнителей. Кроме победителя и ещё двух мест, лучше добавить номинацию «Приз зрительских симпатий». По идее, формат конкурса и его сценарий уже готов. Вчера мы провели проверку аппаратуры и акустики. Всё хорошо! Наши участники усиленно репетируют. Не удивлюсь, что дети из других лагерей заняты тем же. Осталось согласовать систему голосования зрительского любимца и непосредственно призы. Руководство «Костра» уже продумало доставку, размещение и кормление гостей, — указываю на закивавшую начальницу. — Поэтому с нашей стороны почти всё готово. Не мешает провести генеральную репетицию. Лучше всего сделать это в присутствии представителей других лагерей, дабы они подготовили своих пионеров. Все дети должны выступать в одинаковых условиях. Заодно нашему радисту нужно прогнать музыку конкурентов через свою аппаратуру. Лучше исключить любые накладки. Касательно состава жюри, то…

— Спасибо, Никита, — перебил меня Говядин, заставив внутренне вздрогнуть от его уродливой улыбки. — Товарищи, спасибо вам за проделанную работу! Думаю, вас ждут дела и вам пора в отряды. Мы же обсудим с уважаемыми гостями важные вопросы предстоящего мероприятия. Когда появится необходимость, вас пригласят. Журналисты тоже могут осмотреть лагерь. Вскоре дети проснутся, и здесь будет веселее.

Никто не ожидал, что нас посетит столь представительная делегация. После завтрака в комнату совещаний прибежала перепуганная Галина Ильинична и, заикаясь, начала вываливать информацию. Мы с Элеонорой и Олегом, мягко говоря, удивились, так как никогда не видели начальницы лагеря столь возбуждённой.

— Приедет сам товарищ Глебов! — выпалила женщина отдышавшись. — Ещё и этот му… Говядин. Ну, и рыжая коза с ними!

Поворачиваюсь к старшей вожатой за разъяснениями. Та поняла меня верно, и объяснила ситуацию.

— Николай Петрович Глебов — замдиректора по кадрам и соцразвитию, наш непосредственный куратор и начальник Галины Ильиничны. Парткома ты знаешь. Вместе с ними прибудет Анна Кудрина — заместитель комсорга Машиностроительного, а по сути, руководитель заводской ячейки ВЛКСМ. Редкая заноза, но дело знает.

Последние слова Элеонора произнесла тихо, но Олег их услышал и издал нервный смешок.

— Затем сам Мишин из Москвы! С ним какой-то Острогуйко или Остроухов, — продолжила начальница, сев на стул и благодарно кивнув мне за преподнесённый стакан воды.

— Это серьёзнее. Признаюсь, я не ожидала таких высокопоставленных гостей, — задумчиво произнесла Элеонора и пояснила: — Мишин — первый секретарь МГК ВЛКСМ. Товарищ Пастухов явно готовит его в качестве своей смены. Остроушко — второй зам секретаря ВЛКСМ Московской области. Если всё пойдёт по плану, то быть ему главой подмосковного комсомола. Неплохой состав! Удивительно, что они с собой телевидение не везут.