Рок-звезда Советского Союза (СИ), стр. 39

Поддаю лидеру полотенцем по жопе. Затем захожу во второй отсек, где пацаны усиленно изображали спящих. Тыкаю в запомнившиеся физиономии. А они ведь довольные! Вон наблюдают, едва прикрыв глаза, ещё и лыбятся. Будем воспитывать!

— Ты, ты и ты! — указываю на пионеров пальцем. — На выход.

Дойдя до линии, объясняю ситуацию.

— Сели! Пошли! — приказываю оторопевшим ребятам.

— Мы не умеем, — воскликнул Берёзов.

— Ай! — удар мокрым полотенцем — великая вещь!

— Пошли! — придаю лёгкого пинка лидеру.

Андрей, вспоминаю имя пацана.

Через половину круга на относительной жаре мальчики начали задыхаться.

— А что вы тут делаете, а? — раздался голос старшей вожатой.

— Готовим детей к «Зарнице», Элеонора Николаевна! А вы чего подумали? — спрашиваю тихо подошедшую начальницу и тут же переключаюсь на детей.

— Ай! — звучит после удара полотенцем.

— Берёзов, команды «отбой» не было, — говорю сачку и тут же добавляю его брату.

— Ай!

— Никита Ярославович… Это не наш метод. Надо как-то помягче, — произнесла явно довольная Элеонора.

Её тоже достали распоясавшиеся пацаны из старших отрядов. А ведь есть ещё девицы, с которыми вдвойне сложнее. Но в первом отряде ситуацию как-то купировали. Наталья же с Вованом не смогли.

— Хорошо! Вместо пяти кругов они пройдут десять! Или лучше пятнадцать! Парни здоровые, — подмигиваю вожатой. — Либо будут спать!

— Мы согласны! — раздалось со стороны линейки.

— А вас никто не спрашивает! Идём быстрее! — неожиданно поддержала мои методы Элеонора. — Значит, решили перечить старшим? Берёзов, я тебя ещё по прошлому году помню. Я ведь могу и домой вас отправить! Иванов поехал на второй день, после чего об этом рассказали на заводском собрании. Знаешь, сколько дней он потом не мог сидеть? Отец ведь член партии и заслуженный мастер! Стыд какой! Думаете, вашим будет приятно такое услышать?

— Мы больше не будем! — сообщил один из близнецов.

— Слово дал — за него надо отвечать, — указываю вспотевшим и покрасневшим пацанам на корпус.

С тех пор мы с Конём спокойно ходим в бассейн. А вчерашние хулиганы даже поддерживают порядок, обеспечивая тишину. Более того, они начали тренироваться вместе с нами. Я им сразу расписал индивидуальный график тренировок, чтобы не перегружать. Забавно, что к нам присоединились три девицы из первого отряда и Лера с Ирой. Женский батальон неслабо простимулировал парней. Но самое смешное произошло на следующий день. На другом конце поля начали тренироваться Концедалов и Сява, запавшие на девиц. Это мне уже потом донесли по секрету. Мне до интриг дела нет. Надо тренировать полученное тело. Лагерная утренняя разминка слишком короткая.

Ничто не предвещало беды, и вдруг — вызов. Оказывается, Берёзовы — дети большой семьи, работающей на Машиностроительном. Судя по всему, люди они простые, раз приехали толпой на грузовике.

— Михаил!

— Никита!

Жму мозолистую ладонь, протянутую здоровым мужиком лет сорока. Я бы с ним один на один не вышел. Чувствуется в человеке природная сила.

— Андрей, брат мой, — мужик по очереди представлял родню. — На автобазе работает, его аппарат.

— Отойдём? — предсказуемо спросил Михаил, когда мне представили четырнадцать Берёзовых, прибывших повидать кровинушек.

Забавно, что скромная девочка из восьмого отряда оказалась двоюродной сестрой хулиганов. Она сейчас сидела внутри грузовика, болтала ногами в сандалиях и под умильным взглядом мамы ела пирожок.

— Спасибо тебе! — огорошил меня мужик, когда мы отошли метров на десять от машины.

Видя мою растерянность, Михаил пояснил:

— Я же вижу, что баламуты растут. Ещё и мать их избаловала! Чего им не скажи — кивнут и по-своему делают. Оба больше во дворе с компанией бездельников сидят. А тут приезжаю, так они обрадовались, мать обняли и давай рассказывать. Она аж расцвела. Давно такого не было. Мол, взрослые уже и нечего сюсюкаться. И жена пока не поняла, что ты их на правильный путь поставил. Только о спорте и говорят. Хвастаются, что за пять дней начали на три раза больше подтягиваться. Думают в секцию борьбы вернуться. Заодно твердят: «Никита Ярославович то и сё». Вот я и решил на тебя глянуть. Вижу, что спортсмен и правильные вещи пацанам внушаешь. Так и должно быть.

Что я могу сказать? Приятно. Небольшую обработку с внушением здоровых ценностей мы с Конём тоже проводим. Вован тоже почти не пьёт, ещё и в шахматы играет отлично. По моему совету он организовал кружок. Народ прямо попёр, и перед ужином у нас даже многие девочки сидят за шахматной доской. Элеонора рада и не может понять, в чём дело. А всё просто: в лагере слишком формальный подход к воспитанию. Взять тот же конкурс. Вон как все возбудились. При этом есть ежегодный концерт, который многие пионеры воспринимали как обузу.

— Только я их это… того… Полотенцем по жопе дал пару раз и заставил приседать. В воспитательных целях, конечно, — решаю признаться хорошему человеку.

— Молодец! — мужик удивил меня во второй раз. — Я бы и сам им ремня дал! Но моя не разрешает! А как ещё воспитывать двух здоровых лбов? У них же нет никакого авторитета! Если что, бей их и не думай. Раз слов не понимают, то через жопу доходит лучше!

Отличный мужик! А я уж напрягся.

— Миша, ты чего пристал к человеку? — раздался голос полной и приятной с виду женщины.

Понятно, что Берёзовы пошли в мать. Она ростом поменьше мужа, но статью не обделена.

— Извини, совсем забыл! — воскликнул Михаил. — Кушать будешь? А пить? Пиво или водку?

— Пирожков бы. Я ведь после армии толком на гражданке не побыл, как снова казённые харчи. Так-то у нас кормят хорошо! Даже на убой. Но хочется домашней еды, особенно выпечки, — делаю неожиданное признание.

— Это мы сейчас! Надюха чего только не испекла! — улыбнулся мужик. — А где служил?

— На Памире, в Мургабском погранотряде.

— Да ладно? — воскликнул Михаил. — Я тоже! Ты на какой заставе?

В общем, я оказался прав насчёт личностных качеств собеседника. Мужик!

Навернув два пирожка с капустой и салат из помидоров с огурцами, меня вообще посетило состояние, близкое к нирване!

— По пятьдесят? — Михаил верно понял момент.

Внутренне вздохнув, смотрю на насторожившихся пионеров.

— Нельзя! Режим! Завтра мы с бойцами пойдём штурмовать новую высоту и побежим уже пять кругов вокруг поля. Потом ещё силовая. А мне ведь надо подавать детям пример, — произношу под одобрительные кивки женской части семейства Берёзовых. — Но могу взять с собой. Не все работники лагеря такие стойкие.

— Сделаем! Надюх, дай пирожков Никите. Представляешь, он в Мургабе служил! На соседней с моей заставе! Медаль имеет за поимку чернож… нарушителя! — воскликнул глава семейства и погрозил пальцем близнецам. — А вы радуйтесь, что вам такой правильный воспитатель попался! Если что, через неделю приеду и проверю!

В лагерь я вернулся с полной авоськой, куда заботливая Надя положила огромный кулёк с пирожками, кусок домашней колбасы и две миски салата. Сумку с тарой надо освободить и передать близнецам, они побегут дальше общаться с родителями. Заодно счастливый Михаил присовокупил к подарку бутылку водки, портвейн и три пива. Неплохо я сходил за зипунами!

Поэтому на посиделки в бассейн я шёл подготовленным. Удивительно, но вожатые пока не бухали и вообще вели себя прилично, нарушая некие шаблоны из моей юности.

— А чего у тебя в котомке? — спросил Конь, когда я забрал его по дороге. — Стекло звякает.

Ага, пришлось взять в столовой стаканы. Посудомойки сразу просекли тему и пообещали прийти на сегодняшнее пати. По идее, девицы симпатичные, лишними не будут. Они из нашего же заводского технаря, типа практику проходят. Объясняю, что взял немного выпивки.

— Олег, молодец! Уже аппаратуру подключил! — воскликнул Вова, услышав звуки музыки, раздающиеся со стороны бассейна.

Что-то у нас слишком оживлённо. Вчера мы купались с Конём и Ирой, которая из десятого отряда. Так-то народ больше предпочитает в тихий час отдыхать.