Рок-звезда Советского Союза (СИ), стр. 38

Решаю сразу проталкивать свою тему, пока оппонент в замешательстве. Элеонора воспрянула духом, переварив услышанное. Но её продолжали мучить сомнения.

— Но как? Всё очень сложно! А ещё руководство завода обещает материальное вознаграждение. Только как всё провести грамотно?

— Это же замечательно! Мы получили добро со всех сторон! Главное, чтобы начальство не лезло в детали организации. Поэтому ваша задача — оградить участников конкурса от давления. Заодно необходимо обеспечить всех гостей питанием и проживанием. Но это вопрос решаемый, а кормят в лагере на убой. Далее, необходимо закрепить моё председательство в жюри. Пусть там заседает хоть товарищ Брежнев, но последнее слово должно быть за мной и двумя-тремя разбирающимися в музыке товарищами. При заводе есть ансамбль, возглавляемый потомственным рабочим Андреем Кузнецовым. Надо привлечь его в качестве аккомпанемента. Нам с Михаилом попросту не справиться с таким фронтом работ. Заодно продвинем своих парней, пролетариев! Иначе пропихнут нам каких-то левых кадров! А мы вообще-то заводской лагерь.

— Хорошо! — сразу ответила вожатая. — Только не забывай, что для нас это единственная возможность заявить о себе! В случае провала лучше не жить. Но я надеюсь на лучшее.

— Не дурак, всё понимаю! Дайте мне контакты журналистов и ЦК ВЛКСМ. Вернее, давайте вместе с ними созвонимся и обсудим рабочие моменты. Наш конкурс обязан прозвенеть на всю страну! Иначе нет смысла начинать.

Снова протягиваю Элеоноре ладонь для закрепления договора.

— Оболенский, ты сумасшедший, но я с тобой!

Она ещё не понимает, куда влезла! Конкурс в лагере — это только начало. Далее я предложу проект, от которого Элеонора не сможет отказаться. Заодно она будет мне должна. Судя по всему, партнёр мне попался честный, вот и будем помогать друг другу.

Глава 14

Июль 1977 года, пионерский лагерь «Костёр», Забугорский район, Московская область.

— Вожатому седьмого отряда срочно явиться к центральному входу! — проорал репродуктор довольным детским голосом.

Второй раз за сегодня, надо заметить. Сижу, никого не трогаю, составляю план мероприятий. Людмила прониклась серьёзностью момента, освободив меня от всех работ, кроме дежурства по столовой и контроля уборки территории. Тем более сегодня «родительский день», и забот хватает.

Меня и так вытащили прямо после завтрака. Тот самый переросток оказался ябедой и доложил о произволе вожатого. Мол, несчастных братьев разлучили. Хотя судя по поведению младшего, ему в отряде хорошо.

С утра я был в благодушном настроении, поэтому не стал хамить родителям, несмотря на производимый ими шум. В конце концов, они не в теме. Выслушав гневную и эмоциональную отповедь, я предложил перевести Костика, этого мелкого пионера, в другой отряд. Помог сам мальчик, закативший форменную истерику, несказанно удивив предков и брата. Крови гости мне попили, но расстались мы хорошо. И вдруг — новый вызов.

Под суровыми взглядами пионеров-героев, взирающих с плакатов, неспешно направляюсь в сторону главных ворот. Дойдя до стола, где сидела дежурная смена отряда, пытаюсь понять причину вызова.

— Они там! — довольные ребята в белых рубашках и красных галстуках указали, где меня ждут.

А там развернулась удивительная картина. Перед большой площадкой около лагеря стояло несколько легковых машин. В центре расположился тентованный «ГАЗ» с откинутым бортом, рядом с которым собралась немалая толпа. Офигеть! Они так и приехали в грузовике? На ковре, постеленном в кузове, расположилась роскошная поляна. Чего там только не было! С учётом советских реалий, конечно. Но закуска знатная!

Смущали только братья Берёзовы, Алексей и Василий. Близнецы из третьего отряда. Здоровенные блондинистые лбы, малость туговатые, но добрые. Иногда фамилия соответствует сути человека. Блин, надо было захватить гайку, которую я обычно ношу в кармане шорт, как кастет. Чую, что нас с Конём сегодня будут бить.

Дело вот в чём. Я тут сошёлся с Володей, который Конь. Кстати, он от души ржал, услышав прозвище. Оказывается, его так называет мама. Волшебная женщина! Да и сам Вован оказался душевным человеком.

Но это не важно. На третий день смены я решил сходить искупаться в бассейн. Сделать это вместе с детьми нереально — приходится следить, чтобы никто не утонул. Нагнетаю? Расскажите это Перову и Свете Никитиной! Сашу купаться не пустили, только разрешили намочить ноги. Зато девочка оторвалась по полной, умудрившись наглотаться воды в секторе для малышей. Там даже на корточках не утонешь! Однако нет таких крепостей, которые не возьмёт советский пионер! Меня чуть Кондратий не хватил, как и Андреича, нашего плаврука.

Ладно, недоделанную русалку мы откачали. Заодно договорились с хозяином бассейна о посещении во время тихого часа. Тут ещё девчонки во главе с Лерой подтвердили своё присутствие. Возможность перезагрузиться, в общем. Хочется просто немного позагорать и забыть обо всём на некоторое время.

Но сначала нам с Конём пришлось преодолеть настоящий квест в лице обнаглевших детишек. Я и не подозревал, что есть такие персонажи. Предположим, ты не хочешь спать. Так зачем мешать другим? У меня в отряде с этим проблем нет. Людмила немного поворчала на мои новаторские методы педагогики, но сразу их одобрила. Ведь пионеры спят. Как и потенциальные бузотёры, которые просто вынуждены уснуть.

— Вот, посмотри, — Вова развёл руками. — Не хотят спать и уговаривать бесполезно.

— Их пороть надо! — окидываю взглядом наглых, но притихших пионеров второго бокса.

— Это не наш метод! — воскликнул один пацан, видать, лидер.

— Сейчас дядя Никита объяснит тебе на практике систему воспитания товарища Макаренко, — плотоядно смотрю на первую жертву, одновременно протягиваю руку к Коню. — Дай полотенце. Только предварительно намочи его.

Вован метнулся со скоростью света. Но понял, что дело пахнет керосином, и попробовал отпрыгнуть.

— Никита, а может…

— Нет! — завязываю узел на мокром полотенце и со всей силы бью лидера.

— Ай! Больно! Вы не имеете пр…

Новый удар и крик.

— Встать! Ты, ты и ты тоже! — тыкаю пальцами в выбранных жертв. — Или мне подойти?

Смотрю, в наш бок подтянулись воспитательница и пионеры из других боксов. Тем временем пацаны повыскакивали и недоумённо уставились на меня.

— Подушки! Почему вы без подушек?

— А зачем? — спросил ближайший ко мне мальчик.

— Ай! — удар полотенцем — лучшее средство от лишних вопросов.

Это я косякнул. Местные могут не знать о системе воспитания Антона Семёновича. Но после двух ударов по жопам мокрым полотенцем с узлом пионеры среагировали правильно.

— Вытянули подушки! — смотрю на изумлённых отдыхающих. — Сели! Встали! И так тридцать раз. Теперь ты!

Оборачиваюсь к мальчику, заглянувшему в бокс.

— Ты должен спать? Или как?

Даже воспитательница сделала пару шагов назад, испугавшись моего показного гнева.

— Смотрю, у вас тут порядок. Пойду отдыхать, — лицемерно произнесла Наталья Собировна.

— Я… того… — попытался оправдаться мальчик.

— Будем работать вместе, — обнадёживаю нарушителя и обращаюсь к Коню: — Следи за нашими физкультурниками. Мы на веранду, а то здесь тесно.

Теперь уже довольный Вован посмотрел на активизировавшихся нарушителей. Выхожу из тамбура и давлю взглядом пионера.

— Упор принял! — занимаю исходное положение для отжиманий от пола. — Погнали! Пятьдесят раз! Один! Два! Три!

Отжимаюсь первым и вижу, как на веранду выбежал весь отряд, включая довольных девчонок.

— А вы чего вылупились? — гневно смотрю на пионеров, сделав двадцать отжиманий. — В отсеки!

От моего рыка в свой бокс ломанулась даже воспитательница. Разбаловали их тут! Это пионерский лагерь, где дети отдыхают! Но также они обязаны подчиняться общим правилам!

— На выход! — тычу пальцем в балбесов, бросивших подушки. — Буду знакомить вас с гусиной ходьбой. Чую, хорошего отношения вы не понимаете. Только попробуйте мне здесь филонить. Марш!