Безликий (ЛП), стр. 439

Глава 465

Настойчивость Эмлина

Потратив секунду на оценку ситуации, Клейн сцепил пальцы в замок и, слегка подавшись вперед, спросил:

— О каком именно деле идет речь?

— Нет, больше я не могу сказать ни слова, — Эмлин Уайт решительно покачал головой.

Опасаясь, что его банально проверяют на прочность, сыщик не стал давить, предпочтя мысленно препарировать те крохи информации, что уже успел выболтать вампир:

«Связано с „Шутом“… Способно помочь Эмлину Уайту избавиться от его проблемы… Сопряжено с колоссальным риском… Если сложить это с его недавними оговорками, вырисовывается вполне четкая картина: кровосос намеревается провести ритуал и вознести мольбу „Шуту“, то бишь мне, дабы выжечь из разума ментальное внушение и наконец-то вырваться на долгожданную свободу… Вот только это уже не его личная инициатива, а прямой приказ некой „влиятельной фигуры“. Зная непомерную гордыню этого вампира, подобного титула из его уст мог удостоиться лишь кто-то из могущественных старейшин рода Крови… И с какой стати их верхушке понадобилось заставлять своего потомка молиться „Шуту“? Неужто они спелись с фанатиками из ордена Авроры?»

Раздираемый сомнениями, Клейн поднял голову. Устремив взор на застывшего в предвкушении Эмлина, он беззвучно, с легкой иронией усмехнулся:

«И как думаешь, снизойду ли я до ответа на твой зов?»

Тщательно взвесив слова в течение пары секунд, юноша не стал рубить с плеча, а зашел издалека:

— Если верить сухой статистике, из сотни смельчаков, рискнувших вознести мольбы неведомым тайным сущностям, тридцать остаются ни с чем. Шестьдесят восемь сталкиваются с воистину чудовищными, леденящими кровь последствиями, безвозвратно теряя либо жизнь, либо рассудок, превращая свое существование в ад. И лишь у двоих есть призрачный шанс сорвать куш и получить желаемое, вот только плата за этот триумф зачастую оказывается настолько непомерной, что они сами не рады сделке.

Будучи в прошлой жизни признанным диванным экспертом, Клейн свято верил в одно непреложное правило: пытаться доказать свою правоту, опираясь лишь на единичные байки и вырванные из контекста случаи, напрочь игнорируя масштабную статистику — чистой воды демагогия и наглое передергивание фактов. Подобные речи обычно всегда начинались с заезженных шаблонов вроде «один мой друг», «знакомая девчонка» или «у нас тут по соседству».

Именно поэтому, желая пронять Эмлина Уайта, сыщик не поленился сфабриковать парочку весьма убедительных цифр.

Впрочем, эти выкладки нельзя было назвать абсолютной выдумкой. В свое время, служа в рядах Ночных Ястребов и перелопатив горы закрытых архивов, Клейн не раз натыкался на описания подобных трагедий.

— Всего двое счастливчиков? А шестьдесят восемь поплатились за дерзость? — ожидаемо побледнев, переспросил Эмлин и нервным жестом поправил волосы.

— В общих чертах картина именно такова. Таков реальный масштаб угрозы той авантюры, в которую вы намереваетесь ввязаться. А если в ваших помыслах кроется хоть капля злого умысла, риск взлетит еще выше, — с обезоруживающей искренностью ответил Клейн.

Вампир на одних инстинктах замотал головой:

— Нет, что вы! Никакого злого умысла! К тому же… к тому же та влиятельная фигура клятвенно обещала прикрыть меня во время ритуала.

«Без злого умысла? Хех, да даже будь там двойное дно, тебя бы вряд ли посвятили в детали. Твой удел — роль слепого пушечного мяса, брошенного на амбразуру…» Вскинув правую руку, Клейн сопроводил свои слова веским жестом:

— Подобная страховка, несомненно, сгладит углы, но полностью исключить угрозу ей не по силам. Вы действительно уверены, что этот ваш покровитель способен выйти раз на раз против истинной тайной сущности?

— Пожалуй… нет, не способен, — едва слышно, понурив голову, пролепетал Эмлин.

— Вот вам и ответ, — Клейн красноречиво развел руками.

Внезапно его губы тронула легкая, ободряющая улыбка:

— Эмлин, будем откровенны: вам совершенно незачем лезть в эту петлю. Даже если вы всем сердцем проникнитесь верой в Матерь-Землю, ваш привычный уклад ничуть не пострадает. Поглядите на жителей Фейнапота — они преспокойно лопают любимые блюда, щеголяют в нарядах по своему вкусу и предаются любым забавам. Уверен, когда это произойдет, святой отец Утравски сам снимет с вас ошейник и перестанет гонять на каторгу в Церковь Урожая. Вы вернете себе ту самую, заветную свободу.

— Да и, судя по всему, догматы Матери-Земли не вызывают у вас особого отторжения. Никакого глубинного конфликта я здесь не наблюдаю.

Эмлин Уайт погрузился в тяжелое молчание, после чего глухо произнес:

— Одно дело — присягнуть божеству, искренне разделяя Его идеалы, и совсем иное — стать покорным рабом из-за чужого ментального внушения, вбитого в подкорку силой. Разница колоссальна. И даже если в один прекрасный день мне суждено будет отвернуться от Луны и преклонить колени перед Матерью, я жажду, чтобы этот шаг стал исключительно моим, свободным выбором, без чьих-либо грязных манипуляций. Это — последняя капля гордости, оставшаяся у благородного рода Крови.

Клейн с нескрываемым изумлением покосился на собеседника. Парень и представить не мог, что в душе этого чванливого кровососа таится столь стальной стержень принципиальности.

Поразмыслив пару секунд, сыщик благоразумно отступил, не став больше давить:

— Что ж, тогда всё сводится к банальной дилемме: сумеют ли приказ вашей верхушки вкупе с манящей перспективой исцеления перевесить страх перед грядущей угрозой? Если вы готовы поставить на кон собственную жизнь — ответ очевиден.

— Как бы там ни было, взвешивать риски и принимать финальное решение предстоит исключительно вам.

Выслушав эти доводы с окаменевшим лицом, Эмлин на одних инстинктах огрызнулся:

— Если я всё же решусь на этот шаг, то вовсе не ради собственной шкуры! Я сделаю это во благо всего рода Крови! А избавление от ментальных оков — лишь приятный, побочный бонус!

«Во благо всего рода Крови? Каким это боком мои дела могут пересекаться с судьбой целой расы вампиров? Сдается мне, твои многоуважаемые покровители банально вешают тебе лапшу на уши…» — Клейн лишь снисходительно усмехнулся:

— И вы сами верите в эту сказку? Что рядовой, не хватающий звезд с неба вампир внезапно обернется мессией, призванным спасти всю свою расу?

— Род Крови! Мы — род Крови! — вскипев, поправил его Эмлин. — К тому же, мои силы отнюдь не так жалки, как вы смеете полагать! По меркам ваших людских Последовательностей я крепко стою на седьмой ступени. И, смею заметить, принадлежу к той касте, что виртуозно владеет искусством боя!

— А что до вашей веры или неверия — вам этого всё равно не постичь, — вампир решительно поднялся с дивана. — И пусть ваши дедуктивные выкладки не принесли мне ни капли практической пользы, правила приличия обязывают меня выразить вам благодарность. Ах да, гонорар за эту консультацию мы, пожалуй, спишем в счет того кожаного саквояжа и оловянной шкатулки, что вы умыкнули в прошлый раз.

Чего? Клейн на долю секунды опешил, безуспешно пытаясь переварить услышанное.

Лишь когда за Эмлином захлопнулась дверь, на сыщика наконец снизошло озарение:

«А разве в крупных сделках тара не идет бесплатным бонусом к товару⁈»

«Ну и скряга же ты, ушастый кровосос!»

…………

В беспросветном, первобытном мраке, еще не успевшем озариться частыми сполохами молний, исследовательский отряд Города Серебра «строго по расписанию» добрался до внешних рубежей того самого полуразрушенного святилища.

Деррик кристально ясно помнил: именно в этой точке во время их первой вылазки разом погасли все до единого фонари из звериных шкур. Отряд мгновенно поглотила глухая, удушающая тьма, а из самых недр храма до его ушей донеслись те самые, леденящие душу крики о помощи, исторгаемые маленьким Джеком.

Если верить выкладкам господина «Повешенного» и мисс «Справедливости», именно здесь и должен был крыться исток их временной петли. Вот только почему после каждого обнуления они приходили в себя у костров привала, а не прямо у этих стен? Воскрешая в памяти детали недавнего собрания Клуба Таро, Деррик, строго следуя полученным наставлениям, плавно вскинул руку и беззвучно зашептал молитву.