Безликий (ЛП), стр. 3
Кондуктор, молодой паренек лет двадцати, от такого напора инстинктивно вжал голову в плечи и дрожащей рукой указал в сторону вагонов третьего класса:
— Видел… он побежал туда.
Главарь в черной куртке и полуцилиндре едва заметно кивнул. Совершенно не обращая внимания на испуганные взгляды остальных пассажиров, он вместе с подельниками с грохотом бросился к третьему классу.
«Будь я на месте того паренька, уже давно бы выскользнул из третьего класса наружу…» — лениво размышлял Клейн, для вида не отрывая взгляда от газетных строчек.
Минуло еще чуть больше минуты. Раздался протяжный, гулкий свист парового котла, и двери вагона медленно поползли навстречу друг другу.
Чух-чух-чух… Стальный состав подземки дрогнул и начал набирать ход, всё быстрее отстукивая ритм по рельсам. И в это самое мгновение Клейн, повинуясь какому-то необъяснимому наитию, вскинул голову и посмотрел на двери, ведущие в соседний вагон второго класса.
На пороге возник тот самый пятнадцатилетний подросток в потрепанном пальто, съехавшем набок котелке и с видавшей виды сумкой через плечо. Он неспешным шагом прошел внутрь.
Юное, еще не утратившее подростковой мягкости лицо с тонкими чертами хранило пугающую, не по годам суровую серьезность. А в его алых, словно кровь, глазах застыла ледяная решимость.
«…А парень-то не промах. Спрыгнул из третьего класса, сделал крюк и залез обратно через первый? Видимо, смекнул, что подельники преследователей могли поджидать его на платформе?» — Клейн не смог скрыть легкого изумления. Подобная выдержка и осторожность в столь юном возрасте делали бы честь любому взрослому мужчине.
Дважды легонько стукнув зубами с левой стороны, юноша незаметно активировал духовное зрение и окинул беглеца пронзительным взглядом. Аура ясно говорила о крайнем физическом истощении и подавленном, натянутом как струна эмоциональном фоне, однако сквозь всё это отчетливо пробивался ровный синий свет, свидетельствующий о кристально ясном, холодном рассудке.
«Непростой малец… особенно для своих лет…» — беззвучно констатировал Клейн и вновь уткнулся в газету.
Подросток, даже не подозревая, что только что прошел скрупулезную рентгеновскую проверку Потустороннего, проследовал дальше, устремившись обратно в сторону третьего класса.
Остаток пути прошел в абсолютной, безмятежной тишине. Спустя двадцать с лишним минут Клейн благополучно сошел на одной из трех станций района Джовуд.
Потратив еще около десяти минут на тряску в наемном экипаже, он наконец-то добрался до улицы Минск. Сверившись с газетной вырезкой, юноша подошел к дому номер семнадцать, примыкающему к искомому пятнадцатому, и потянул за ручку звонка.
Ку-ку! Ку-ку!
Под гулкое эхо дверного звонка прямо из дверного полотна выскочила механическая птичка, чей дизайн оставлял желать лучшего. Размером едва ли с ладонь, собранная из голых шестеренок и пружинок, она безостановочно клевала клювом, издавая звуки, отдаленно напоминающие кукование.
«Весьма занятная безделушка, разве что сборка слегка топорная…» — вынес про себя объективный вердикт Клейн.
Спустя десяток секунд массивная темная створка отворилась. На пороге возникла молодая девушка, облаченная в классическое черно-белое платье горничной. Смерив гостя настороженным взглядом, она осведомилась:
— Простите, вы по какому вопросу?
Клейн приветливо улыбнулся и приподнял свернутую газету, которой был обернут набалдашник его трости:
— Я пришел к миссис Саммер по поводу аренды дома. Надеюсь, он еще не сдан?
В газетном объявлении значилось полное имя: Старлин Саммер.
— Еще нет. Прошу, подождите минутку, — вежливо склонившись в легком поклоне, ответила служанка.
Она торопливо скрылась в недрах дома, чтобы доложить хозяйке, а чуть погодя вернулась и пригласила юношу внутрь. Девушка учтиво помогла ему пристроить трость и саквояж в прихожей, а пальто и полуцилиндр повесила на стоящую там же вешалку.
В лицо тут же ударила волна согревающего тепла, без следа развеяв принесенную с улицы промозглую сырость. Скользнув взглядом по убранству, Клейн первым делом зацепился за камин весьма нестандартной конструкции. В его недрах мерно, без малейшего дыма, тлели и переливались багрянцем раскаленные древесные угли.
Гостиная семейства Саммер поражала размахом: по площади она едва ли не равнялась всему первому этажу квартиры Моретти. Полы кое-где устилали изящные декоративные ковры, а стены украшала живописная россыпь пейзажных полотен.
Проводив гостя к мягким диванам, горничная обратилась к облаченной в бледно-желтое платье хозяйке:
— Мадам, к вам посетитель.
Владелице дома было около тридцати. Голубоглазая блондинка с прелестными чертами лица, она явно знала толк в уходе за собой, а в руках изящно сжимала инкрустированный серебром роскошный перьевой веер.
Находясь в собственных стенах и наслаждаясь щедрым жаром камина, она позволила себе вольность обойтись без платья с глухим, закрытым воротом.
— Добрый день, миссис Саммер, — Клейн прижал руку к груди и отвесил учтивый поклон.
Женщина сдержанно, с достоинством улыбнулась:
— Добрый вечер. Прошу, присаживайтесь. Чего желаете: кофе или, быть может, черного чая?
Опустившись на просторный диван, юноша с непринужденной легкостью отозвался:
— Черного чая, благодарю.
— Джулиан, завари черного чая «Маркиз», — распорядилась миссис Саммер горничной. Слегка поведя прекрасными глазами, она добавила: — Позвольте узнать, как мне к вам обращаться?
— Шерлок Мориарти. Можете звать меня просто Шерлок. — Клейн давным-давно заготовил для себя этот звучный псевдоним.
В этот момент его обоняния коснулись аппетитные запахи, доносящиеся со стороны кухни, а взгляд зацепился за проложенную там хитроумную систему труб.
— О, это творение моего супруга. Его основная должность — управляющий в компании «Коим», однако на досуге он страстный поклонник механизмов, а по совместительству еще и состоит в Королевском обществе по сокращению угольной копоти, — с нежной улыбкой пояснила миссис Саммер, перехватив взгляд гостя.
«Мадам, к чему такие подробности? Я же не свататься к вашему благоверному пришел…» — мысленно съязвил юноша. Ни на йоту не изменившись в лице и всё так же приветливо улыбаясь, он произнес:
— Мадам, я бы хотел снять пятнадцатый дом.
Женщина выпрямила спину и, сохраняя изящную, безупречную осанку, с улыбкой ответила:
— В таком случае мой долг заранее предупредить вас о некоторых нюансах. В пятнадцатом доме нет ни подобной системы труб, ни столь уютных кресел, ни ломберных столиков. Там вы не найдете буфета из красного дерева, изысканных фарфоровых сервизов, столового серебра, позолоченных чайных наборов или даже съемных ковров…
Изящно указывая на предметы роскоши в собственной гостиной, она методично перечисляла их один за другим, после чего подытожила:
— Изначально тот особняк принадлежал моей сестре и её супругу. Увы, бизнес зятя прогорел, и семейству пришлось спешно перебраться на Южный континент — в Баламе у них еще оставалась небольшая плантация. Лично я подобного бегства категорически не одобряю. Это попросту несправедливо по отношению к моим бедным племянникам: там днем с огнем не сыщешь приличной гимназии, не говоря уже о толковых домашних гувернерах.
«Мадам, меня это совершенно не интересует…» — с самым искренним и сочувствующим видом закивал Клейн:
— Вы абсолютно правы. За исключением теплого климата, на Южном континенте нет ни единого места, способного хотя бы издали сравниться с великолепием Баклунда.
Подобная учтивая поддержка явно пришлась хозяйке по душе. Изящно поведя глазами, она перешла к делу:
— Срок нашей аренды того дома истекает лишь через три года. Я бы хотела получить плату сразу за весь год. Восемнадцать сулей в неделю за сам особняк и один суль за пользование мебелью. Залог я возьму чисто символический, так что в сумме выйдет ровно пятьдесят фунтов.
Клейн со сдержанной улыбкой покачал головой: