Безликий (ЛП), стр. 285
«Неужели семье Авраам суждено вот так бесславно, шаг за шагом кануть в небытие?»
Глава 374
Искусственный лунатизм
Лоуренс сидел в уединенной кабинке кофейни, не в силах отогнать гнетущие мысли о тех чудовищных страданиях, что выпали на долю семьи Авраам за минувшие годы.
С тех самых пор, как некогда великий род раскололся на мелкие ячейки и разбрелся по всему свету, власть Совета старейшин над его членами рухнула до исторического минимума. Подавляющее большинство Авраамов, отчаянно пытаясь уклониться от губительного влияния проклятия, наотрез отказывались от возвышения. Они предпочитали вечно топтаться на восьмой или девятой Последовательности, а то и вовсе не ступать на стезю Потусторонних, довольствуясь жалкими крохами знаний и скромным достатком, лишь бы прожить тихую, безмятежную жизнь обычного человека.
Старейшины, разумеется, клеймили подобное малодушие предательством былой славы династии, однако закрутить гайки и прибегнуть к суровым карам не могли при всем желании. В их положении это было бы равносильно добровольному самоуничтожению.
Оказавшись загнанными в этот безнадежный тупик, высшие эшелоны семьи Авраам прониклись жаждой радикальных перемен. Взяв за образец систему ученичества Школы Жизни, они принялись брать под свое крыло и взращивать чужаков, в чьих жилах не текло ни капли их крови. Старейшины искренне уповали, что, выведя этих учеников в мастера высших Последовательностей, они обретут в их лице могущественных союзников. Тех, кто наконец-то поможет им выкорчевать проклятие, терзающее род вот уже полторы тысячи лет, и отыщет бесследно сгинувшего в горниле Войны Четырех Императоров предка — Бетеля Авраама.
На первых порах этот дерзкий замысел приносил блестящие плоды. Избавленные от дамоклова меча проклятия и щедро опекаемые ресурсами семьи Авраам, ученики стремительно наращивали мощь и играючи брали новые барьеры. За какие-то жалкие десять лет среди них выковалось сразу несколько грозных бойцов пятой Последовательности, в то время как среди прямых потомков рода не нашлось ни единого мастера даже шестого ранга.
Слабый ствол и чересчур разросшиеся, тяжелые ветви — семена неминуемой трагедии были брошены в благодатную почву. Вскоре вскормленные ими же амбициозные ученики алчно устремили взоры на те немногие могущественные запечатанные артефакты, что еще оставались в сокровищнице Авраамов.
И пусть их вероломный мятеж в итоге захлебнулся, он оставил после себя зияющие, незаживающие раны. Все до единого чужаки шестой и пятой Последовательностей затаили глухую обиду. Они искренне уверовали, что их истинная боевая мощь и жалкий статус нахлебников при семье Авраам — вещи несовместимые. Масла в огонь подливало и то, что им напрочь отказывали в доверии, наглухо закрыв доступ к управлению ключевыми артефактами.
В этой изнурительной, тягучей череде взаимных уступок, закулисных торгов и тяжелых переговоров грянула катастрофа, которую не предвидел никто. Один из этих воспитанников, «Путешественник» пятой ступени по имени Бутис, поддался темному искушению «Истинного Творца» и переметнулся в орден Авроры, обрушив на своих благодетелей поистине леденящий душу кошмар.
В кровавой мясорубке верхушка семьи Авраам была вырезана почти подчистую. И без того скудный арсенал их запечатанных артефактов уполовинился, сократившись до жалких трех реликвий. Именно в той бойне и сложил голову Ричард — родной брат Лоуренса по матери.
Предатель же сорвал поистине баснословный куш. Мало того что он заграбастал все недостающие Потусторонние материалы, так еще и, опираясь на дьявольскую поддержку «Истинного Творца», играючи преодолел роковой барьер. Шагнув на ступень полубогов, Бутис вознесся до статуса «Тайного Святого» — одного из пяти столпов ордена Авроры.
Собранный из пепла Совет старейшин долго и мучительно препарировал ошибки прошлого, но так и не нащупал спасительного выхода. Глухая апатия, беспросветное уныние и свинцовое отчаяние мертвой хваткой вцепились в сердца тех немногих Авраамов, кому посчастливилось уцелеть.
Лоуренс, не в силах больше выносить эту удушающую атмосферу, состоящую из бесконечных горестных вздохов и безысходности, выдумал благовидный предлог и покинул ставку Совета. Его путь лежал в Баклунд — туда, где он отчаянно надеялся отыскать Лоуборо, еще одного брата по матери, и Сэма, брата по отцу.
И вот теперь на него обрушилось леденящее душу осознание: судя по всему, из всей отцовской ветви рода в живых остался лишь он один.
Ему самому уже перевалило за восемь десятков, а все его дети до единого сгинули в той кровавой бане, устроенной проклятым Бутисом.
От одних лишь этих мыслей к горлу подкатывал такой тугой, удушливый ком скорби, что разорвать эту петлю отчаяния казалось попросту немыслимым.
Но больнее всего было осознавать абсолютную, звенящую безнадежность: ни малейшего шанса на кровавую вендетту, ни единого проблеска зари, предвещающей возрождение былого величия семьи.
— Я слишком стар, да и старые раны дают о себе знать. Без крайней на то нужды я даже не рискую пускать в ход Потусторонние силы, до смерти боясь сорваться в бездну безумия или навлечь на себя проклятие… О боги, так где же кроется будущее семьи Авраам? — Лоуренс пригубил остывающий кофе Фейлмер и погрузился в тяжелое, гнетущее молчание.
…………
Вернувшись в свою съемную квартиру, Форс пулей метнулась в спальню и наглухо провернула ключ в замке.
Опустившись на край кровати и глубоким вдохом усмирив бьющееся сердце, девушка принялась едва слышно чеканить заветное почетное имя — свой единственный маяк надежды и спасения:
— Шут, что не принадлежит этой эпохе;
— Таинственный Владыка над серым туманом;
— Король Желтого и Черного, в чьих руках удача.
— Я возношу к Вам мольбу, дабы поведать о том, что приключилось со мной сегодня.
— Я пересеклась со старшим братом супруга той самой почтенной леди, чье наследие сделало меня «Ученицей». Сдается мне, он принадлежит к весьма непростому роду…
— Я, как могла, утаила свою причастность к миру мистики, но меня снедает липкий страх: что, если он обладает пугающим талантом к прорицанию и сможет докопаться до истины…
……
В этот самый миг Клейн по счастливому стечению обстоятельств как раз находился в чертогах над серой мглой.
Юноша воочию узрел, как глубокая темно-красная звезда, символизирующая «Фокусника», внезапно запульсировала, расходясь мерцающей рябью, а до его слуха донеслись наслаивающиеся друг на друга, эхом перекатывающиеся отголоски мольбы.
Внимательно выслушав и вникнув во все детали, Клейн принялся неспешно, задумчиво отстукивать ритм по изъеденному патиной краю длинного бронзового стола, беззвучно рассуждая про себя:
«А она девчонка не промах. Осторожности ей не занимать, раз догадалась искать защиты у Шута.»
«И чутье ее не подвело: седьмая ступень, идущая следом за „Учеником“, действительно носит титул „Астролога“…»
Благодаря недавнему кропотливому штудированию «Книги Тайн», в голове парня молниеносно созрел изящный план. План того, как с помощью хитроумного ритуала сбить с толку чужое прорицание и отвести угрозу.
«Стоит признать: шагнув на седьмую Последовательность и заполучив „Книгу Тайн“, здесь, над серым туманом, я всё больше уподобляюсь истинному божеству. Разумеется, пока это лишь пустая, гротескная ширма…»
«К слову, я ведь уже столько раз разыгрывал свои спектакли перед мисс „Справедливостью“, господином „Повешенным“ и остальными, виртуозно водя их за нос. Но почему же я так и не дождался ни малейшего духовного отклика? И эликсир от этого ничуть не ускорился в усвоении. Неужто метод „отыгрыша“ работает исключительно в реальном мире? Хм… А может, овации этой незримой публики попросту вязнут в серой мгле, не в силах пробиться ко мне напрямую? В точности так же, как „Вечное Пылающее Солнце“ и „Истинный Творец“ не могут прорвать эту завесу и отыскать мое таинственное убежище…»