Безликий (ЛП), стр. 256

— Воистину так. Доход решает всё.

— Лишь зарабатывая свыше четырех сотен фунтов в год, можно закатывать столь грандиозные приемы и баловать супругу роскошными нарядами да изысканными серьгами.

Старлин мгновенно, с нескрываемой гордостью вздернула подбородок. Отчаянно силясь сдержать рвущуюся наружу самодовольную улыбку, она уточнила:

— Четыреста тридцать. Я клоню к тому, что всегда должна оставаться солидная заначка на черный день или выгодные инвестиции в биржевые бумаги.

Именно столько в год и приносил в дом её благоверный.

Успешно подкинув незнакомцам благодатную почву для беседы, хозяйка упорхнула обхаживать остальных гостей. Клейн же почти сразу подметил, что и Сара, и Анджелина, и прочие барышни куда охотнее строят глазки Юргену. Как-никак, солиситор был вполне хорош собой, да и его служба сулила железобетонную стабильность.

А вот частный сыщик, рискующий в любой момент загреметь в кутузку, явно не вписывался в идеалы дочерей среднего класса. Ко всему прочему, заросший густой бородой и выглядящий откровенно грубовато Клейн вызывал у девиц легкую, инстинктивную опаску.

Перекинувшись с ними парой дежурных фраз, юноша сослался на дела и технично ретировался в свой уютный угол. Там, уплетая деликатесы, он с нескрываемым злорадством наблюдал за тем, как Юрген отчаянно и неловко барахтается в тенетах женского внимания.

Всё хваленое адвокатское красноречие в этот миг словно корова языком слизала.

Спустя пару минут мимо Клейна с веселым визгом пронеслась парочка играющих детей Саммеров.

Заметив притаившегося в углу джентльмена, они резко затормозили и, распахнув от удивления огромные глазищи, с любопытством поинтересовались:

— Мистер Мориарти, а нам сказали, что вы самый настоящий сыщик. Это правда?

— Истинная правда, — с улыбкой подтвердил Клейн.

Маленькая девочка с подкупающей детской наивностью попросила:

— А вы не могли бы рассказать нам какую-нибудь историю о том, как раскрывали преступления?

Ее брат-близнец тут же с готовностью закивал.

«Мои раскрытые дела? Да там сплошь мстительные призраки, жуткие марионетки да адские псы. А если нет — то поиски пропавших котов да слежка за неверными мужьями. Детям такое слушать категорически нельзя…» — поразмыслив пару секунд, сыщик добродушно рассмеялся:

— Отчего бы и нет. Слушайте, это история об одном таинственном кладе.

— Один армейский офицер, с почетом ушедший в отставку и вернувшийся из Восточного Балама, внезапно пал жертвой жестокого убийства…

Сюжеты детективных романов, прочитанных в прошлой жизни, давно выветрились из головы, поэтому Клейну приходилось выдумывать на ходу, опираясь лишь на смутные обрывки воспоминаний. Впрочем, юным слушателям было глубоко наплевать на логические нестыковки. Они внимали каждому слову с открытыми ртами и то и дело нетерпеливо дергали рассказчика: «А дальше? Что было дальше?»

За этой непринужденной болтовней напряжение Клейна незаметно улетучилось, и он заметно расслабился.

Когда званый ужин уже плавно катился к своему финалу, сыщик вознамерился откланяться, как вдруг заметил, что лицо Старлин так и лучится от нескрываемой радости.

— Случилось нечто, заслуживающее тоста? — как бы невзначай поинтересовался он.

Старлин горделиво вскинула подбородок и, изо всех сил стараясь придать улыбке сдержанность, ответила:

— Наша дорогая Мэри удостоилась личного приглашения от главного секретаря Комиссии по расследованию загрязнения атмосферы Королевства, мистера Хибберта Холла. В грядущий понедельник она отправится к нему в особняк на обед.

— Этот джентльмен — старший сын графа Холла, аристократ до мозга костей. Он пригласил всех членов комиссии и милостиво дозволил им взять с собой двух-трех друзей.

Хозяйка выдержала театральную паузу и добавила:

— И буквально только что Мэри предложила нам с Люком составить ей компанию.

…………

В полдень понедельника.

Разодетая в пух и прах Старлин Саммер, под руку со своим супругом Люком и в компании мадам Мэри, прибыла в Район Императрицы. Вскоре их взору предстал воистину монументальный особняк, раскинувшийся на колоссальной территории.

Изящные мраморные статуи, искусственные водоемы, бьющие струями фонтаны, безупречно ухоженные сады и партерные газоны — всё это великолепие сменяло друг друга перед ее глазами. От одного лишь размаха поместья Старлин затрясло от нервного напряжения еще до того, как они переступили порог виллы.

— Люк, как думаешь, это ожерелье не слишком выбивается из тона моего платья? — повернув голову, судорожно зашептала она мужу.

Люк лишь с улыбкой покачал головой:

— Дорогая, ты чересчур накручиваешь себя.

— Выбрось эти тревоги из головы. Вся разница между нами и этими аристократами лишь в том, что их дома чуточку просторнее, а еда на столах самую малость изысканнее. В остальном мы им ни в чем не уступаем.

Внимая утешениям мужа, Старлин закивала с неистовой силой, словно эти слова помогли ей вновь обрести былую светскую самоуверенность.

Переступив порог особняка, они тотчас узрели роскошные хрустальные люстры, необъятный бальный зал, способный вместить сотни кружащихся в танце пар, и бесконечные столы, ломящиеся от гастрономических шедевров.

Тающее во рту фуа-гра, нежнейшее филе рыбы-дракона, запеченные лобстеры… Олмирское вино, шампанское «Туман»… «Всё в точности так, как расписывают в глянцевых журналах…» — завороженно разглядывая расставленные блюда, Старлин ловила себя на мысли, что если им с Люком слегка затянуть пояса, то по большим праздникам или на Новый год они и сами смогут закатить подобный пир.

«Разве что за исключением этого баснословно дорогого Олмирского вина да шампанского „Туман“…» — с тяжелым сердцем беззвучно поправила она саму себя.

И в этот самый миг ее взгляд внезапно остекленел: навстречу им легкой, пружинистой походкой направлялась юная барышня, облаченная в изысканное бежевое придворное платье.

Златовласая, изумрудноглазая незнакомка была ослепительно хороша собой. Затянутые в тончайший белый шелк руки и крошечные, изящные серьги с изумрудами лишь подчеркивали ее обволакивающую, безупречно невинную и поистине благородную ауру.

«Воистину, словно сошедший с небес ангел…» — даже будучи безмерно гордой своей собственной привлекательностью, Старлин не удержалась от немого восхищения, внезапно почувствовав досадный, необъяснимый укол собственной неполноценности.

— Д-добрый день, — поприветствовала она девушку, донельзя неуклюже попытавшись изобразить недавно заученный светский реверанс.

— Добрый день, — с безупречной грацией отозвалась юная аристократка.

Лишь когда их пути разошлись, Старлин в компании мужа и Мэри продолжила знакомиться с блистательной, наделенной властью и статусом публикой, пока наконец не была представлена самому лорду — благородному Хибберту Холлу.

Спустя какое-то время, устав от суеты и желая перевести дух, она в одиночестве ускользнула на балкон. И там, к своему безграничному изумлению, вновь наткнулась на ту самую ангельски прекрасную девушку.

Барышня меланхолично взирала на раскинувшиеся вдали пейзажи, а у ее ног, прямо возле туфелек, украшенных шелковыми розочками, чинно и послушно застыла крупная золотистая собака.

— До чего же очаровательное создание, — попыталась завязать светскую беседу Старлин.

Юная аристократка озарилась мягкой, обволакивающей улыбкой:

— Я благодарю вас от имени Сьюзи.

Созерцая эту идиллическую, донельзя аристократичную картину прелестной девы и ее породистого питомца, Старлин вдруг обуяло дикое желание завести себе точно такую же зверюшку.

«Ведь лишь так можно будет в полной мере подчеркнуть высочайший статус и лоск семьи Саммеров!» Тщательно взвешивая слова, она поинтересовалась:

— Ходят слухи, что в высшем свете нынче принято держать целые своры гончих. Это ведь одна из них?

— Истинно так, — изящно кивнула девушка, чьи бездонные глаза сияли куда ярче венчавших её мочки изумрудов.