Безликий (ЛП), стр. 235

Глава 346

Фокусник перед выходом на сцену

Десять часов вечера. Узкий переулок у черного входа в бар «Храбрец».

Облаченный в черный двубортный сюртук и такого же цвета полуцилиндр, Клейн лишь сделал небольшой круг по двору и, в точности как и в прошлый раз, неспешно зашагал к ближайшей улице.

Едва он миновал выход из переулка, как прямо перед ним затормозила карета. За стеклом экипажа мелькнули карие глаза Марича, в которых всё так же плескалась едва сдерживаемая, густая злоба.

Юноша поправил шляпу, перехватил поудобнее тяжелую трость и с абсолютно невозмутимым, ледяным спокойствием поднялся в салон, всем своим видом показывая, будто сам только что подозвал этот экипаж.

Устроившись на сиденье, он изящно поправил галстук-бабочку, словно истинный джентльмен, направляющийся на светский раут.

— Подобный наряд совершенно не годится для драки, — Марич, облаченный в белоснежную сорочку, черный жилет и узкие брюки, смерил гостя долгим, оценивающим взглядом и с раздражением потер внезапно нахмуренную переносицу.

Было кристально ясно: кукловод всё еще питает изрядные сомнения насчет боевой мощи Клейна, и согласился на его присутствие исключительно из доверия к Шарон.

Клейн ответил ему легкой, расслабленной улыбкой:

— Природа наших Потусторонних талантов разнится, как и сам стиль боя. Эта одежда не только не стесняет моих движений, но и подходит мне просто безупречно. К примеру, здесь уйма карманов. Я могу рассовать свой арсенал по разным местам, чтобы в пылу схватки ненароком ничего не перепутать и не поплатиться жизнью за какую-нибудь нелепую, смехотворную оплошность.

Произнося это, сыщик выудил из одного из потайных карманов три оставшихся флакона — то самое специфическое успокоительное, сваренное «Аптекарем»!

Не успело эхо его слов раствориться в воздухе, как на соседнем сиденье, у противоположного окна, стремительно соткался из пустоты призрачный силуэт.

Обладательница этого силуэта была облачена в черное готическое дворцовое платье и крошечную шляпку.

Это была не кто иная, как мастер пятой Последовательности из цепочки Мутантов — «Мстительный дух» Шарон.

— Вы слишком много оправдываетесь, — ее бездонно-лазурные глаза впились в Клейна, а голос прозвучал эфемерно и глухо. — Выглядит неестественно.

«…Да я просто пытаюсь плавно войти в роль и настроиться на выступление…» — мысленно проворчал юноша, но вслух выдавил лишь сухой смешок:

— Должно быть, нервы всё-таки шалят.

Не дав Шарон и рта раскрыть, он протянул стеклянные пробирки Маричу:

— Улучите момент и выпейте.

— Я ни на йоту не сомневаюсь: в этом деле ваш опыт куда богаче моего. Вы уж точно не примете дозу ни слишком рано, ни с фатальным опозданием. И уж тем более не промахнетесь с количеством.

Кукловод устремил взор на запечатанные прозрачные ампулы. Легонько взболтав переливающуюся внутри влагу, он ответил:

— Двух с половиной хватит за глаза. Заглотну больше — и снадобье подействует чересчур хорошо: я впаду в полнейший штиль и напрочь лишусь желания хоть что-то делать.

— Вот и славно, — одобрительно кивнул Клейн и, повернув голову к Шарон, поинтересовался: — Вы уже наметили точку для засады?

Девушка едва заметно склонила голову:

— Мы как раз направляемся туда.

Выдавать точные координаты грядущего поля боя нанимателю она благоразумно не стала.

«А вы, я погляжу, осторожны до паранойи…» — мысленно хмыкнул сыщик, после чего решил зайти с другой стороны:

— Мощь очищения способна причинить вам вред?

— «Живому мертвецу» — да. Мне тоже, но лишь в том случае, если я перейду в бесплотную форму духа, — лаконично, в своей излюбленной манере отрезала Шарон.

«Иными словами, пока „Мстительный дух“ пятой Последовательности удерживается в физической оболочке, магия очищения против него практически бессильна…» — глубокомысленно констатировал про себя Клейн и тут же уточнил:

— А как насчет изгнания нечисти?

— И охоты на демонов?

Учитывая, что им предстояло скрестить клинки с мастерами из той же самой цепочки Последовательностей, Шарон не стала темнить:

— Магия охоты на демонов бьет по плоти. Изгоняющие чары способны разить и физическую оболочку, и духовное тело. Однако ни то, ни другое не наносит нам фатального, смертельного урона.

Губы Клейна изогнулись в легкой полуулыбке. С шумом выдохнув, он произнес:

— Я вас понял.

Поразмыслив пару секунд и тщательно подбирая слова, юноша задал следующий вопрос:

— Вы чувствуете прямо сейчас какие-либо проявления очищающей или изгоняющей мощи?

— Нет, — хрипло, надтреснуто отозвался сидящий поодаль Марич.

«Просто превосходно. Эта „духовная клетка“, виртуозно сплетенная из стены духовности, и впрямь наглухо экранирует ауру „Солнечной броши“… Вот только печет нещадно…» — мысленно простонал Клейн, изнывая от жары. Сменив тему, он решил прояснить еще одну деталь:

— У «Мстительного духа» Стива, «Живого мертвеца» Джейсона и «Оборотня» Тайра… помимо той проклятой «Багровой лунной короны», имеются в арсенале еще какие-нибудь мистические артефакты или Потустороннее оружие?

— Нам это неведомо, — Марич вновь с силой потер переносицу, всем своим видом выдавая нарастающее раздражение.

Грядущая смертельная схватка брала свое: кукловоду, и без того денно и нощно подавляющему в себе первобытную злобу и низменные страсти, всё труднее давалось удерживать эмоции в узде.

Шарон, выслушав их в абсолютном безмолвии, ответила своим привычным, лишенным малейших колебаний голосом:

— Под пагубным влиянием «Багровой лунной короны» Джейсон и Тайр погрузятся в состояние откровенного, первобытного безумия.

— Даже окажись в их руках какие-либо магические артефакты, рассудка для их применения у них банально не останется.

— Разве что вещицы с пассивными эффектами, — глухо вставил Марич. — Что же до «Оборотня» — его когти и клыки сами по себе являются смертоносным Потусторонним оружием. Это касается и меня, и Тайра, и Джейсона. Наша плоть способна играючи рвать сталь, источая при этом яд.

Взгляд Клейна едва заметно дрогнул, и он понимающе закивал:

— Порядок. Вопросов больше не имею.

Экипаж стремительно несся сквозь ночной мрак по опустевшим улицам. Колеса то и дело с хлюпаньем проезжали по грязным лужам, разбрызгивая мутную жижу.

Спустя добрый десяток минут Марич скомандовал сидящему на облучке живому мертвецу придержать лошадей.

Бросив взгляд сквозь стеклянное окошко, Клейн увидел нагромождение мрачных, полуразрушенных строений, утопающих во тьме. А откуда-то неподалеку доносился мерный, тяжелый плеск бегущей воды.

— Это заброшенные вот уже год доки Западного Балама. Их готовят к сносу и перестройке. Мы устроим засаду прямо в зоне старых складов, — хрипло пояснил Марич.

«Заброшенные доки Западного Балама… Случись какая-то непредвиденная катастрофа, река Тассок станет идеальным путем к отступлению… Если верить моим прошлым разведкам, стоит лишь выбраться отсюда и отмахать пару километров на северо-запад, как упрешься прямиком в церковь Рычага, вотчину Бога Пара и Машин…» — Клейн молниеносно воскресил в памяти карту здешних окрестностей.

Спустившись на мостовую, юноша с напускной, вальяжной беспечностью одернул сюртук. Перехватив трость, он последовал за Шарон и Маричем, углубляясь в мрачные недра приговоренной к сносу верфи.

Поплутав в темноте минут пять-шесть, троица вышла на просторный пустырь, зажатый в кольцо старыми складскими ангарами.

Земля здесь была густо-бурой, почти черной. Повсюду стелился пожухлый, гниющий бурьян, а в самом глухом, утопающем во мраке углу сиротливо покоился деревянный ящик.

— Там твоя взрывчатка, — коротко указал пальцем Марич.

Клейн едва заметно кивнул:

— А вы не боялись, что какие-нибудь бродяги утащат этот тайник?

— Под этой землей мирно спят мои живые мертвецы. Сунься сюда хоть одна живая душа, и они мигом отвадят незваных гостей, до смерти перепугав их, — кукловод ткнул еще в несколько точек на пустыре. — Когда будешь закладывать динамит, старайся обходить эти места стороной.