КРИПТА: Как обманывают и почему лучше не лезть, стр. 60

Снисходительная улыбка — реакция на любой скепсис. «Ты просто не разобрался. Ты мыслишь старыми категориями. Через пару лет сам пожалеешь».

Битко•н-максималисты не столько знают будущее, сколько верят в него. «Фиат умрёт», «доллар рухнет», «банки сгорят», «одна монета будет стоить миллион» — это не анализ, а проповедь. Продавший объявляется вероотступником, рост — доказательством истины, несбывшийся прогноз — пророчеством, которое просто перенесли на следующий цикл.

Например, сообщество ожидало битко•н по 100 тысяч долларов ещё в 2018 году. Такие оценки давали авторитетные аналитики Дэйв Чепмен (Octagon Strategy) и Кей Ван-Петерсен (Saxo Bank). Те, кто поверил, разорился, так как после пика конца 2017 года в районе 20 тысяч долларов целый год монета двигалась к яме в 3545 долларов. А 100 тысяч курс показал впервые лишь в декабре 2024 года, на фоне победы криптолюбивого Трампа.

Секта свидетелей битко•на по миллиону долларов за штуку пополняется. В разное время такие прогнозы озвучивали Эрик Трамп, Майкл Сэйлор, Джек Дорси, Роберт Кийосаки, Майк Новограц, Адам Бэк, Кэти Вуд, Брайан Армстронг и другие фанатики.

Вера тем и отличается от знания, что не требует проверки. Знание допускает ошибку, пересчёт, сомнение, выход из позиции. Вера требует держаться. Поэтому лозунг HODL работает не как инвестиционная стратегия, а как религиозный догмат: не продавай, не сомневайся, терпи, жди, спасение близко.

Личные свободы обычно отнимают под разговоры о безопасности. Ковид показал, что люди с удовольствием от них отказываются.

Чем больше свободы без правил, тем меньше безопасности.

Свобода от государственного регулирования означает, что мошенники обманут вас, а полиция, скорее всего, делать ничего не станет.

Возможность перемещать активы вне банковской системы сочетается с шансом однажды увидеть перед собой бандитов с утюгом и паяльником.

В крипте банк не задаёт вопросов, государство не вмешивается, перевод нельзя остановить, счёт нельзя заблокировать. Но вместе с контролем исчезает защита. Банк раздражает проверками, лимитами и звонками из службы безопасности — но они регулярно спасают от потерь. Государства ужасны, но дают хотя бы минимальный порядок: лицензии, судебные процедуры, ответственность бизнеса.

В крипте обещают: «Никто не может забрать ваши деньги». Но я добавлю: никто, кроме тех, кто обманет, взломает, напугает, заставит, подменит адрес, применит санкции, проникнется подозрениями, украдёт ключ или продаст воздух на пике рынка. Свобода без безопасности быстро превращается в свободу быть ограбленным.

Когда человеку говорят «ты сам себе банк», ему забывают сообщить, что теперь он сам себе и кассир, и охранник, и потерпевший, и подозреваемый.

В обычном мире баланс смещён в сторону безопасности, в крипте — к свободе. Иногда свобода ведёт в джунгли, где либо — ты, либо — тебя.

Крипторынок часто устроен как игра: уровни, очки, рейды, квесты. Но что происходит с моралью, когда жизнь геймифицируется? Игра оправдывает жестокость: «ничего личного, это рынок». Разори человека — получи те же гормоны, что и пристрелив монстра в компьютерной игре.

Токен Squid Game («Игра в кальмара») обещал связь с игрой, но покупатели так и не смогли продать монеты. Цена взлетела до 2800 долларов, а затем рухнула почти до нуля, когда создатели вывели ликвидность. Мошенники использовали сюжет сериала о бедных людях, которых заставляют играть ради денег, и цинично устроили такую же ловушку.

Есть масса других примеров, когда кукловоды демонстрируют презрение к жадной толпе, даже не пытаясь имитировать уважение. Десяток примеров: vklader.ru/kripta/prezrenie. Впрочем, слабоумие и у нас не вызовет уважения, разве что сочувствие.

Трагедия начинается там, где криптоигра получает доступ к жизни. Развлечение заканчивается, когда человек жмёт кнопки на кредитные деньги, под обещание «вырваться из бедности». Игра становится ловушкой, за которой стоят разводы, банкротства и самоубийства.

Со временем число честных людей, обогатившихся на криптолихорадке, будет крайне невелико. Большинство пострадает прямо или косвенно. Не обязательно от падения курсов, а от взломов, краха бирж и другой инфраструктуры, стейкинга в плохие руки, потери доступов, отсутствия внятной процедуры наследования и прочих факторов.

Под честными я понимаю не тех, кто получил битко•ны на Silk Road в начале 10-х. И не тех, кто скармливает новичкам реферальные ссылки, затягивает в скальпинг [94] или занимается wash trading [95].

Блокчейн как технология полезен, но почти весь крипторынок — это спекуляция активами без прав на денежные потоки. Грубо говоря, битко•н — не компания, у него нет выручки, прибыли и дивидендов. Рынок перераспределяет капитал от одних к другим и надувает пузырь, основанный не на фундаментальных показателях, а на вере.

Защитники битко•на сравнивают его с золотом. Но золото имеет тысячелетнюю историю денежного и культурного статуса, промышленное применение и материальную природу. Битко•н же держится прежде всего на вере в будущий спрос.

Цена держится на ожидании, что найдётся следующий покупатель (greater fool), а не на дисконтировании будущих потоков. Оценка превращается в социальный консенсус: приток — выше цена; отток— наоборот.

При этом есть категории игроков, которые зарабатывают системно и не зависят от направления рынка.

Инфраструктура. Энергетические компании, производители процессоров и майнеров, майнинговые фермы, дата-центры.

Финансовые посредники. Биржи, кошельки, ETF, маркетмейкеры, венчурные фонды.

Информационные посредники. Рекламные площадки, специализированные порталы, конференции, курсы, рефоводы с сигналами, роботами и марафонами, спортивные и культурные звёзды, клубы.

Профессионалы. Айти-разработчики, юристы, аудиторы, специалисты по информационной безопасности, маркетологи, рекламисты.

Инсайдеры и манипуляторы. Люди, которые знают больше, чем обычные участники рынка. Двигают цены в своих интересах. В крипте за это не преследуют, в отличие от традиционных финансовых рынков.

Явные преступники. Мошенники, хакеры, вымогатели, организаторы пирамид.

Идти на крипторынок — прыгать в ров с крокодилами. Все они будут в плюсе. А за счёт кого тогда банкет? Сдаётся мне, что за счёт миллионов людей, которым рассказали, что крипта — наше будущее и расти станет вечно. И подсунули ссылку на криптобиржу.

Конечно, найдутся те, кто выйдет в плюс, но я уверен, что разменивать реальную жизнь на графики фантиков — сделка негодная.

Крипта обещала свободу, но принесла страх. Обещала прозрачность, но породила новые тайны. Обещала равенство, но усилила иерархии. Обещала власть кода, но при первом крахе все побежали к закону. Обещала будущее, но снова разыграла древние сюжеты о жадности, вере, обмане и наказании.

Технология изменила интерфейс. Человек остался прежним.

Пристегнитесь, будет интересно.