Часовщик 4 (СИ), стр. 32

Когда перешли к чаепитию, Колычев обратился к Аглае:

— В прошлую нашу встречу я был без защитного артефакта. Не ожидал тебя увидеть здесь. Так вот, я тогда не ощутил твоего воздействия. И сегодня тоже. У тебя пропал дар?

— Дар со мной, — мягко улыбнулась девушка, — можете меня поздравить, я стала магистром, — после чего бросила на меня быстрый взгляд, — так что теперь мой дар меня не беспокоит. Я научилась с ним справляться.

— Поздравляю! — Мастер удивлённо посмотрел на девушку, а затем задумался. — Интересно… — протянул он.

— Сейчас сообразит, — кивнул Адик, с улыбкой глядя на меня, — а я ведь говорил, что сложить один и один не так уж сложно!

Мне захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу. Ну вот зачем он это говорит? Только подталкивает Матвея к правильному ответу на незаданный вопрос.

— Вот, значит, как, — мастер перевёл взгляд на меня, — и о сыне Лунёва, значит, не врали. Ты действительно можешь помочь взять ступень магистра?

— Откуда вообще взялись эти слухи? — Лунёв обещал молчать, как и его сын. — Вы знакомы с Лунёвым?

— Нет, не знаком. Но Нижний Новгород не такой уж большой город. А насчёт тайны, это ты зря. Таких вещей не утаить. Все знали, что его сын бегает по аристократам и ищет условия повыгоднее и шансы повыше. А потом вдруг раз… и он магистр. При этом свободный. Об этом судачат всю последнюю неделю. Много кого интересует, как такое произошло. В то, что он сам справился, никто не верит. А теперь ещё и Аглая.

— Бред какой-то с этой ступенью! — не выдержал я. Лучшая защита — идти в атаку. Саблю наголо! Прав был Колычев, я действительно иногда напоминаю бойцовского петуха. И мне ни капли не стыдно. — Столько людей зря гибнет! Будущих сильных магов. Да империя должна всеми силами им помогать, а не загонять в рабство к аристократам с сомнительными шансами выжить.

— Ну, положим, империя, в первую очередь, и есть высшие аристократы, — заметил Колычев, — да, простолюдины получили очень много прав после бунта сто лет назад. Но основа незыблема!

— Я не посягаю на основы, но сильные маги являются гордостью империи. Её опорой и защитой! — Мне по-прежнему было непонятно такое потребительское отношение к будущим магистрам. Их надо холить и лелеять.

— Магистр должен быть зависим и контролируем. А то ведь он и уехать может. И таким образом мы усилим какое-нибудь вражеское государство, — назидательно произнёс Матвей Фёдорович.

— Так создайте такие условия, чтобы он не уезжал! У старой аристократии денег полно, как и власти. Пусть поделятся.

— Молодой ты ещё, горячий. Многого не понимаешь.

— Так объясните.

— Магия сейчас не очень-то и нужна. Когда я был на войне, видел, как современное оружие выкашивало магов десятками.

— То простые маги, а то магистр, — возразил я, — мало того, что он не будет бояться пуль, так ещё и может доставить кучу неприятностей врагам.

— Может, — кивнул Колычев, — если будет долго и старательно учиться. Если у него окажется сильный учитель, который поможет выучить заклинания. Сейчас магистры встречаются, в большинстве своём, в мирных профессиях. Там от них много пользы. Помочь плотину построить, удержать воду. Работать с землёй, с камнем. Много есть вариантов. А вот армия — это, в первую очередь, дисциплина. Работа плечом к плечу. Выполнение команд вышестоящего. В армии с магистрами плохо. Там и учителей для них практически нет. Зато в старых аристократических родах этого хватает.

— Всё равно, — продолжил я упрямо гнуть свою линию, — таким людям надо помогать. Особенно магам с мирной профессией.

— Эх! — вздохнул Колычев. — Будь ты представителем аристократии, уверен, говорил бы по-другому.

— «По-другому» — это как? Не получится забрать к себе, так пусть лучше погибнет, чем станет свободным?

— Примерно так, — согласился со мной мастер.

Что сказать, такой принцип мне был понятен. В нем было зерно истины. С точки зрения аристократа. Но он не был мне приятен.

— У тебя, Максим, какой сейчас объём источника? — задал вопрос Колычев, посчитав, что обсуждение дел в империи мы закончили.

— Двести сорок единиц, — с горечью в голосе произнёс я.

— Смотрю, тебя это печалит? Глупость какая! У меня источник дорос до такого размера только к тридцати годам.

— Аглае нет тридцати, а она уже магистр, — возразил я в ответ.

Все аргументы мастера были мне ясны. В шестнадцать лет и сто единиц считалось благом. А уже переступить сто пятьдесят удавалось лишь единицам. У нас в школе таких было по пальцам пересчитать. Как мне подсказал Серкх, возраст организма тоже играет роль. Причём он вполне коррелирует с размером источника. В двадцать лет плюс-минус идеально двести единиц. В тридцать лет триста, и так далее. Только вот выше трёхсот жители этого мира стараются не подниматься.

Я же иду с большим опережением и при этом высказываю недовольство.

— Ладно, — махнул рукой Колычев, понимая, что переубедить мне не удастся, — проехали.

— А может быть, Максиму стать мастером или попробовать найти способ получить дворянство? — высказался Адик, нарушив возникшее молчание.

Мы оба посмотрели на него, как на глупца.

— Зачем? — спросил Колычев.

— Чем это поможет? — удивился я.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Адик, сдерживая смех.

— Я пока не спешу. Стать мастером, значит, опять привлечь к себе внимание. Дай доучиться этот год. Вот тогда и посмотрим. А в дворянство нет лёгкого пути, я уже узнавал. Да и проблему с князем это не решит.

— Ну и ладно! — махнул рукой мой друг.

Мы проводили мастера и поехали в город прогуляться.

— Завтра идём в спортивный клуб, — сообщил Адик вечером, — тебе явно не помешает встряхнуться. Дяде Жене я звонил, он будет нас ждать. Как раз и ребята завтра будут. Поработаем хорошенько!

Лёжа в кровати, я раздумывал над сложившейся ситуацией. Следовало признать, что Колычев прав. Сначала надо подождать и попробовать поговорить с приказчиком. Я ведь сам предпочитаю действовать подобным образом.

Потом начал перебирать в голове свои знакомства. Семейство Медведевых. Глава — целый князь и генерал. Но обращаться к нему глупо. Хотя и возможно. В том случае, если совсем припрёт. Напроситься на аудиенцию и поговорить. Предоставить факты и напомнить о долге рода передо мной. Пусть попробует оспорить. Да, это, конечно, наглость, но возможность у меня такая есть.

Кроме этого, у меня хорошие отношения с Павлом Матвеевым. Его отец то ли министр обороны, то ли один из замов. В любом случае, птица высокого полёта. Можно и к нему обратиться. Но тоже не идеальный вариант. Не люблю и не хочу быть должным.

Утром отправился на тренировку. Хорошо размялись. Евгений Михайлович нас от души погонял, так что я еле ноги волочил.

После тренировки меня поймал Олег и пригласил в небольшое кафе.

— Дело есть! — обратился он ко мне, когда мы уселись за столик.

— Выкладывай, — кивнул я ему.

— Ты же работаешь с рунами? Клещ о тебе очень уж хорошо отозвался. А я с ним в группе уже три года. Он слов на ветер не бросает.

— Работаю, — не стал спорить я.

— Тут у одного виконта умер дядюшка. Умер уже год назад, и виконт вступил в наследство. Но зайти в хранилище не может. Там защита ого-го! — Олег сделал большие глаза. — Короче, платит пять тысяч, если зайдёшь!

Я переглянулся с Адиком. Конечно, для Олега пять тысяч большие деньги. Не огромные, но существенные. Только вот для меня это не такая громадная сумма, чтобы заинтересоваться.

— Интересно, — я почесал подбородок и повернулся к Адику, — посмотреть на разные руны. Наверняка там что-то любопытное должно быть, раз до сих пор проход не открыли.

— Думаю, не открыли из-за скупости, — высказал свою точку зрения Адик, — ты с Клещом-то своим говорил на эту тему?

— Ну его, — махнул рукой Олег, — зажрался он. Посмеялся только, как услышал сумму, и ушёл.

— И правильно сделал, — я лишь покачал головой от такого простодушия. Неужели Олег считает, что серьёзного мага-рунолога можно соблазнить подобной суммой? — Маг уровня Колычева даже не почешется за такие деньги. Твой-то какой интерес?