Часовщик 4 (СИ), стр. 10

— Ты за последние полчаса стал звездой класса. Да что класса? Всей школы! — обратился он ко мне под удивлённым взглядом Полины.

— А что случилось? — тут же поинтересовалась девушка.

Не дождавшись моей реакции на своё заявление, Виктор начал рассказывать Полине последние новости, почерпнутые из жёлтой прессы.

— Пишут, что Максим мошенник. Он выдавал себя за мастера-рунолога и брал с людей деньги вперёд. Набрал многие тыщи и сбежал из Подольска. Его приютил мастер Колычев. Он у него отобрал все деньги и взял клятву на крови, обязав служить Колычеву до скончания дней своих за сто рублей в месяц.

— Бред какой! — не выдержав, фыркнул я.

— Говорят, дыма без огня не бывает! — многозначительно произнёс княжич.

— Это правда? — Никогда не считал Полину настолько доверчивой.

— Кто вообще может поверить в подобную чушь? — Удивительно, как писаки всё переврали. Вряд ли Виктор выдумал это на ходу.

— Тот, кто тебя плохо знает. И лично не знаком с Колычевым. Думаю, в гильдии магов мало кто поверил, — успокоил меня Виктор, — но есть ещё и те, кто везде ищет заговоры. А ещё те, кто верит во всё, что пишут в газетах.

— Ты знаком с Колычевым?

— Конечно, — важно кивнул княжич, — он иногда приезжает к моему отцу. Так что в подобную чушь я совершенно не верю.

— Полина? — Я посмотрел на задумавшуюся девушку. — Только не говори, что ты во всё это поверила.

— Нет! — Она активно замотала головой. — Но ты странный. Много знаешь. У тебя свой дом. А ведь ты из интерната. У кого из наших ровесников есть свой дом? К тому же, с тобой живёт какой-то бандит.

— Не надо так об Адике. Он очень вежливый и учится в университете!

— Извини… просто сказала о своём первом впечатлении. Он на меня так глянул в коридоре, что я испугалась.

— Фи, Виктор! Как ты можешь сидеть рядом с таким отребьем? — Мимо прошли две девушки из 1 «А» класса. — Он же ещё и обманщик!

— Рот закройте, курицы! — Виктор привстал с места. Девушки быстро юркнули на свои места.

— Это было грубо, — осудил его я.

— Поживи с тремя сёстрами, и не такому научишься! По-другому не понимают, — он махнул рукой. Похоже, я затронул больную тему.

После школы мы с Адиком пришли на занятие в бойцовский клуб. Занимались, как обычно, вдвоём. После занятия ко мне подошёл тренер:

— Тут ходят слухи, что ты можешь изготовить лечебный артефакт, — спросил он в лоб, слегка прищурив глаза, — у меня есть ребята, которые хотели бы приобрести несколько. Можно без печати…

— М… — Я несколько опешил от такого предложения. По сути, мне предлагали продать мои артефакты на чёрном рынке. Мало того, что это именно в тот момент, когда меня и учителя все средства массовой информации поливают грязью. Самое удивительное, от кого это предложение поступило. От тренера, который тесно связан с правоохранительными органами.

— Можно устроить, — широко улыбнулся Адик и слегка понизил голос, — пять тысяч рублей.

— Не солидно, — улыбнулся ему в ответ дядя Женя, — плохой из тебя продавец. Меньше десяти даже разговаривать с вами не буду.

Я совсем выпал в осадок, пытаясь осмыслить услышанное. Таким образом я ещё никогда не торговался.

— Договорились, — важно кивнул Адик, — скидывайте точку встречи и время мне. Всё организую.

— Хорошо! — Тренер ухмыльнулся уголками губ и резко рявкнул:

— Чего встали? Тренировка закончена, свободны!

Довольный собой, дядя Женя вразвалку двинулся в сторону тренерской.

Вечером мне пришлось засесть за изготовление артефактов. У меня имелся один в запасе, надо сделать ещё хотя бы парочку в ближайшие дни. За такие деньги я готов и по два в день делать. Плевать на боль. Пока платят, надо работать!

Матвей Фёдорович шёл по коридору кремлёвского дворца. Лакированный наборный паркет слегка скрипел под его ботинками. Стены с позолоченными узорными обоями, хрустальные люстры, портреты и картины известных художников с батальными сценами. На всё это Колычев не обращал никакого внимания, спокойно направляясь к широким дверям. Он здесь бывал много раз и чувствовал себя вполне комфортно и спокойно.

С императором мастер был знаком практически тридцать лет. И не просто знаком. Они были боевыми товарищами. В то время Пётр Михайлович, прозванный в народе «Заботливым», ещё не был императором. Колычев состоял на службе и был прикомандирован к особе королевской крови. Этой особой и оказался тридцатилетний Пётр Михайлович.

Шла войны с турками. Штаб с пожилыми генералами и цесаревичем находился на самом острие фронта. Совещания шли постоянно. Матвей вместе с группой магов отвечал за безопасность Петра и часто присутствовал в штабе. Но цесаревич был неугомонным. Любил лично принимать участие в боях. Матвею было двадцать три года, и из магов он был самым молодым. Возможно, поэтому Пётр заметил его и частенько брал с собой. Они поучаствовали не в одной переделке.

Именно во время русско-турецкой войны Пётр и заработал своё прозвище. Когда первый раз прорвался отряд турецких диверсантов, Пётр заявил, что пойдёт и «позаботится» о них. В другой раз отряд янычар сильно давил на фланг. Требовалось срочно прислать подкрепление. Пётр сам собрал отряд и выдвинулся «позаботиться» о янычарах.

Тогда-то к нему и прилипло прозвище «Заботливый». Правда, мало кто знал истинную его подоплёку.

Матвей Фёдорович с улыбкой подошёл к дверям, которые перед ним распахнули гвардейцы, и неспешно вплыл в личный кабинет императора.

— Матвей! — Пётр Михайлович радостно поднялся из-за стола и заключил Колычева в крепкие объятия. — Ты с каждым годом выглядишь всё солиднее! — усмехнулся император, кивком указывая на стул рядом со своим столом.

Интерьер кабинета был достаточно скучным и прагматичным. Чем-то он напоминал кабинет совещаний на фронте. На стене висела большая карта империи, посередине расположился стол, за которым уже сидели два человека. Сама комната была не очень большой. Шторы на окнах оказались опущены, свет слегка приглушён.

Колычев знал, что этот кабинет используется только для встреч с близким кругом, куда входил и он сам.

— А ты всё выглядишь, как мальчишка! — улыбнулся Матвей Петру как старому другу. — Всё такой же худой, подвижный. А ведь ты император! Надо быть солиднее! — Он важно хлопнул себя по выпирающему животу, чем вызвал взрыв хохота.

— Садись уже, — махнул на мастера Пётр, — сначала о делах, а потом можно будет и расслабиться.

— Привет, Матвей, — кивнул Куникин Юрий Викторович, глава приказа тайных дел. Человек, в руки которого стекалась вся информация. Уникальный аналитик, настоящий эрудит и полиглот. Здоровый детина ростом под два метра. Глядя на него сложно было заподозрить в этом здоровяке редчайший ум.

— Добрый вечер, Юрий, — кивнул в ответ Матвей. С ним он тоже был хорошо знаком. Несмотря на громкое название, этот отдел в первую очередь занимался работой с информацией. Её сбором и анализом. Вариантами решений проблем. В приказе тайных дел не было силового подразделения. Зачем, если подобные отделы есть в других ведомствах. Вот и представитель такого ведомства здесь присутствовал.

— Мы не знакомы, — из-за стола поднялся молодой мужчина лет тридцати пяти. На нем была тёмная форма, напоминающая военную, но без знаков отличия. — Глухов, Василий. Особое подразделение быстрого реагирования на угрозы. Нас ещё называют ОПРУ.

— Рад знакомству, — Матвей пожал руку Василия. Об этом подразделении он слышал. Создали его как раз во время русско-турецкой войны. В ОПРУ входили сильные маги разной специализации, которые или в группах, или по отдельности привлекались для участия в различных операциях.

Матвей кинул вопросительный взгляд на Петра. Присутствие на беседе Василия озадачивало. Зачем он здесь? Возраст у Матвея уже не тот, чтобы присоединятся к боевым операциям.

— Задаёшься вопросами? — усмехнулся император, прочитав всё на лице мастера. — Не спеши. Начнём с начала. Расскажи-ка ты мне о своём ученике, Максиме Андере, — император откинулся на спинку стула, готовый слушать.