Наладчик. Трилогия (СИ), стр. 81

Я остановился. Пружина внутри сжалась.

– И что с того, Игорь Ростиславович?

– А то, что в райкоме сидят не только идиоты. У твоего Штерна есть враги в Партии. Очень серьезные враги. И они решили, что пора зачищать поле. Ты поставил не на ту лошадь, Гена.

Вельтищев выбросил окурок.

– Либо ты завтра приносишь мне всю информацию по складам Штерна и сдаешь его через меня, либо… твоя Светочка очень скоро узнает, что ее «герой» – обычный бандит и мародер. И поверь мне, в Универмаге ей после этого работать не дадут.

Я смотрел на это холеное, улыбающееся лицо и чувствовал, как внутри закипает чистая, первобытная ярость. Комсорг‑карьерист решил сыграть в шантаж.

– Послушай меня, Игорь, – я подошел к нему вплотную, так что наши носы почти соприкоснулись. От него пахло страхом. – Твои угрозы стоят меньше, чем использованная салфетка. Не лезь в дела взрослых дядей. Твой уровень – грамоты выписывать. Оставайся на нем. Иначе ты можешь внезапно обнаружить, что твои документы об исключении из МГИМО дополнены справкой о нетрадиционной ориентации или валютных махинациях. В архивах КГБ много интересного лежит.

Вельтищев побледнел. Его челюсть задрожала.

– Ты… ты блефуешь…

– Проверь, если хочешь, – я легонько похлопал его по щеке. – Спи спокойно, комсомолец. И не забудь: завтра у нас репетиция в ДК. Ждем тебя с проверкой.

Я зашел в подъезд. Ситуация накалялась. Война шла на всех фронтах одновременно. КГБ, Штерн, Баксан, Комсомол… и Светочка, которую я должен был уберечь от всего этого безумия.

Я поднялся в комнату. Достал гитару. Провел по струнам. Звук был тревожным и резким.

Декабрь семидесятого подходил к концу. Впереди был Новый Год. Год, который я планировал начать с чистого листа. Но чтобы этот лист стал чистым, мне предстояло залить старый лист кровью врагов.

Я закрыл глаза. В памяти всплыла картинка из будущего: салюты над Красной Площадью, смеющиеся люди, мир… Я сделаю всё, чтобы этот мир наступил для Светочки и пацанов. Даже если мне придется ради этого стать самым страшным чудовищем в этом заснеженном городе.

Глава 14

«Купили красивые сапоги, а они скользят как коньки? В СССР не было специальных накладок и спреев, поэтому выкручивались подручными средствами. Потрите подошву грубой наждачкой – появится текстура. Работает на резиновых и полиуретановых подошва».

Маленькие хитрости

Декабрь семидесятого года вцепился в Москву мертвой хваткой. Морозы стояли глухие, злые. Снег под ногами не хрустел, а визжал, как битое стекло. Дыхание мгновенно превращалось в белый пар. Иней толстым слоем оседал на воротниках и шапках‑ушанках бегущих людей. Город съежился, спрятался за двойными рамами, укутался в дым из фабричных труб.

Мы торчали в учебном гараже ПТУ. Внутри было ненамного теплее, чем на улице. Изо рта шел пар. Мастер производственного обучения Иван Степанович злобно матерился, пиная покрышку нашего многострадального ГАЗ‑51.

– Мертвый! Замерз насмерть, паразит! – старый танкист в сердцах хлопнул рукавицей по крылу. – Масло в картере в гудрон превратилось. Аккумулятор сел. Всё, практика тут отменяется. Ладно, берите лопаты, пошли снег кидать.

Витька Шуруп уныло шмыгнул красным носом. Перспектива махать лопатой на минус двадцати пяти никого не радовала.

Я спрыгнул с верстака. Застегнул куртку. Подошел к грузовику.

– Отставить лопаты, Иван Степанович, – я уверенно похлопал по ледяному капоту. – Сейчас мы этого зеленого крокодила реанимируем. Витя, тащи паяльную лампу из каптерки. Михан, бегом в столовую к тете Тоне, неси два ведра крутого кипятка. Прямо с плиты.

Мастер недоверчиво прищурился.

– Какая лампа, Мордов? Ты мне машину спалишь!

– Не спалю. Физика и химия, Иван Степанович, – я подмигнул. – У вас спирт технический в заначке есть? Грамм двести нужно.

Иван Степанович крякнул, но пошел к своему железному шкафчику. Выудил оттуда пузатую бутылку с мутной жидкостью.

Шуруп притащил паяльную лампу. Я разжег ее. Синее пламя с гулом ударило в бетонный пол. Я аккуратно засунул лампу под картер, соблюдая дистанцию. Густое, замерзшее масло начало медленно оттаивать. Запахло гарью и бензином.

Прибежал запыхавшийся Михан с двумя ведрами кипятка. Пар валил столбом. Мы залили воду в радиатор. Блок цилиндров радостно щелкнул, принимая тепло.

Я взял у мастера бутылку со спиртом. Открутил крышку бензобака. Плеснул туда ровно стакан.

– Спирт свяжет воду в бензопроводе, – пояснил я ошарашенному Шурупу. – Ледяная пробка растворится. Смесь станет горючей. Ну, Витя. Крути стартер.

Шуруп залез в ледяную кабину. Выжал сцепление. Повернул ключ.

Стартер натужно крякнул. Провернул коленвал раз. Другой. И вдруг мотор сыто рыкнул, чихнул сизым дымом и затарахтел. Ровно, уверенно.

– Работает! – завопил Шуруп, газуя.

Иван Степанович только руками развел.

– Ну, Мордов… Ты шаман. Настоящий шаман.

Я вытер руки промасленной ветошью. Шаман, не шаман, а старые армейские фокусы работают безотказно. В любой эпохе.

Я смотрел на работающий двигатель и думал о своей главной операции. Мой механизм тоже замерз. Игорек комсорг вставлял палки в колеса. Штерн ждал встречи с Вахтангом. Ситуация застыла. Значит, пришла пора плеснуть «градуса» и запустить эту махину.

Вечером я направился на плодоовощную базу.

Вахтанг Шавлович сидел в своем кабинете. После нашего подставного «налета» он выглядел скверно. Под глазами залегли темные круги. Директор курил одну сигарету за другой.

– Гена, дорогой, – он бросился мне навстречу. – Ну что? Ты говорил с этим… со Штерном?

– Говорил, Вахтанг Шавлович, – я сел на кожаный диван. – Он согласен. Дает вам полную гарантию безопасности. Баксан и его шакалы больше к базе на километр не подойдут. У Штерна всё схвачено.

Вахтанг тяжело выдохнул. Отер пот со лба.

– А что он хочет взамен? Такие люди просто так не помогают.

– Логистику, – я посмотрел ему прямо в глаза. – Ему нужно, чтобы его фуры с товаром заходили на ваши склады. Пару часов на перегрузку. Документы у него свои. От вас нужно только открыть ворота и закрыть глаза.

Директор базы побледнел.

– Левый товар… Гена, это же статья. Если ОБХСС нагрянет?

– Не нагрянет, – мой голос звучал твердо и ровно. – У Штерна всё куплено. ОБХСС, милиция. Он неуязвим. А вот Баксан может прийти завтра. И не просто побить стекла. Он может пустить красного петуха. Сожжет склады к чертовой матери. Выбирайте.

Вахтанг долго молчал. Он был гордым человеком. Но страх за бизнес и семью перевесил. Он сломался.

– Хорошо. Веди его. Будем разговаривать.

Встречу назначили на нейтральной территории. Дорогой ресторан «Арагви» в центре Москвы. Отдельный кабинет. Тяжелые портьеры, хрусталь, крахмальные скатерти.

Я приехал заранее. Проверил периметр. Мои пацаны дежурили у входа в ресторан. Красные повязки дружинников сняты. Сегодня они работали как моя личная охрана.

Штерн появился ровно в восемь. На нем был строгий черный костюм. Золотые очки поблескивали. За его спиной маячил Ручкин – его цепной пес. Его тоже бы не мешало прижать к ногтю, но я пока не мог придумать, как это сделать.

Вахтанг приехал через пять минут. Он явно нервничал. Теребил пуговицу на пиджаке.

Мы сели за круглый стол. Я занял место посередине. Буферная зона. Переговорщик.

Официант принес коньяк и закуски. После этого мгновенно испарился.

Штерн взял бокал. Посмотрел на Вахтанга оценивающим взглядом.

– Наслышан о вас, Вахтанг Шавлович. Уважаемый человек. Серьезный руководитель. Жаль, что обстоятельства нашего знакомства такие… тревожные.

– Обстоятельства плохие, Лев Борисович, – Вахтанг не стал пить. – Бандиты совсем страх потеряли. Гена сказал, вы можете помочь.

Штерн тонко улыбнулся.

– Гена – умный парень. Он знает, к кому обращаться. Я могу решить вашу проблему. Баксан исчезнет. Ваша база станет неприкасаемой зоной. Мои люди обеспечат тишину. Вы сможете спать спокойно.