Обречённые (ЛП), стр. 50

Вельзевул надавил большим пальцем на середину моей стопы, скользя им вниз к пятке, и это движение вызвало у меня стон. Я тут же прикрыла рот рукой, когда он ухмыльнулся, а его взгляд стал горячим.

— Если это те звуки, которые ты издаешь, когда массирую твои ноги, то мне страшно представить, как ты будешь звучать, когда доведу тебя до оргазма, — сказал он, заставляя меня отдернуть ногу. Эти слова стали тем резким напоминанием, которое мне было нужно, укрепив меня в осознании того, что ничего не получится.

— Вельзевул… — начала я.

— Причина, по которой ты так ревновала к прикосновениям Прозерпины, — сказал он, меняя тему разговора и снимая с меня второй ботинок, — в том, что ты — Красная. Чревоугодие — это чрезмерное потакание порокам, наркотикам и алкоголю, а также еде, и ты, моя любовь, питаешь свою магию через секс, — я сглотнула, пытаясь подобрать ответ, потому что в этих обстоятельствах это не могло быть правдой.

— Если бы это было так, разве я не ревновала бы к прикосновениям кого угодно? Разве не хотела бы съесть их всех? — фыркнула.

— У всех нас есть любимые блюда, Марго. Если бы перед тобой был шведский стол с разными вариантами, ты бы выбрала морковь… или шоколад? спросил он, еще мгновение поглаживая мою ногу, прежде чем плавно подняться и взять мой подбородок между большим и указательным пальцами.

Я в шоке смотрела на него, мое лицо болело от напряжения, пытаясь сдержать улыбку.

— Ты только что сравнил себя с кусочком шоколада? — он пожал плечами с ухмылкой. — Это же твоя любимая еда, правда? — посмотрела на него снизу вверх, улыбка исчезла с моего лица от осознания. Это не было каким-то тщательно скрываемым секретом, но это означало, что он был внимательнее, чем я думала, до того, как мы провалились сквозь врата в Ад. Он наклонился, быстро коснувшись губами уголка моих губ, а затем отстранился настолько, чтобы я увидела его широкую, игривую улыбку. — Я пойду приму душ. Дай знать, если проголодаешься.

Он обошел меня, и я повернулась, чтобы посмотреть, как он снимает штаны, прежде чем свернуть за угол в ванную, обнажив передо мной все свое тело. Его крылья закрывали живот, но ничто не мешало мне любоваться его ягодицами, когда он грациозно снял штаны. Я повернулась лицом к кровати, прежде чем он успел свернуть за угол и устроить мне целое представление.

Нет.

Я стиснула руки, отказываясь признать, что мне хоть немного любопытно.

Нет.

МАРГО

Пройдя простое испытание — не поддавшись искушению еды, выложенной вдоль дорожки Чревоугодия, — Вельзевул разрешил мне продолжить наше путешествие в качестве повелителя Чревоугодия. После неловкой ночи, проведенной в постели, когда Вельзевул, раскинувшись на стуле, с ногами, закинутыми на стул напротив, покинул поместье, которое он называл своим домом. Портал в следующий круг был отмечен двумя зелеными люками, ведущими в подвал, и Вельзевул повернул ключ в замке, чтобы протащить цепочку и открыть их для меня.

Я сделала первый шаг вниз, в глубину подвала, погружаясь во тьму. Факелы вдоль стены освещали путь, позволяя мне видеть дорогу через туннель, который я обнаружила внизу лестницы. Вельзевул шел позади меня, его шаги были на удивление тихими для человека его роста. Я почти поверила, что одна, погружаюсь в глубины Ада, но уже была там, и у чудовищ не было причин прятаться в подвалах этого места.

Я потянулась назад к Вельзевулу, когда мы шли по туннелю, притягивая его к себе, чтобы краем глаза разглядеть его широкую фигуру. Он не выглядел самодовольным, а просто сжал мою руку, когда мы двинулись к открытой двери в конце коридора. В тусклом свете внутри мерцало золото, заставляя меня ускорить шаг по мере приближения.

Куча золотых монет была выше меня, тянулась к потолку в центре комнаты. Драгоценные камни и другие богатства сверкали по краям, разбросанные по углам среди серебра и украшений. Если бы уже не знала порядок кругов из уроков в Хрустальной Лощине, присутствие буквально драконьего сокровища было бы явным признаком того, что меня ждет дальше.

Жадность.

— Выбери монетку, певчая птичка, — сказал Вельзевул, не сжимая мою руку, чтобы мы могли пройти через портал вместе.

Я наклонилась вперед, мои пальцы задержались чуть выше кучи монет.

— А какая разница, какая именно? Изменит ли это что-нибудь? — спросила задумчиво. Я не хотела сделать неправильный выбор, особенно потому, что не удосужилась задать вопросы, которые могли бы дать мне необходимые ответы.

— Монетка определяет, где мы окажемся в Жадности. Каждая монетка представляет собой комнату в охраняемом крыле поместья Маммона. В этих комнатах вас будут ждать сотрудники, которые подготовят тебя к жизни при дворе Маммона, — сказал Вельзевул, и это прозвучало слишком формально для моего вкуса.

Мои губы скривились в гримасу, ноздри расширились, когда я обдумала эти слова и скрытый смысл, стоящий за ними.

— Ты уверен, что мы не можем пропустить это? — спросила, поджав губы, когда Вельзевул отпустил мою руку, оставив меня делать выбор, а он наклонился и провел пальцем по монете, которая, казалось, манила его. Не похоже было, что это будет наше совместное путешествие, и я старалась не показывать своего беспокойства по поводу разлуки, всматриваясь в уголки монеты в поисках той, которая могла бы лично меня тронуть.

За испепеляющим взглядом Маммона, устремленным на меня, скрывались едва заметные отличия. Хотя повелитель Жадности все еще оставался в Хрустальной Лощине с Люцифером, казалось, не было предпринято никаких особых усилий, чтобы удалить его изображение с этой части его территории. На одной монете в пространстве за его головой были выгравированы весы, на другой — бабочка, порхающая в воздухе, но монета, которая привлекла мое внимание, была украшена изображением пылающих крыльев, парящих в воздухе. Перья этих крыльев были невероятно детализированы, настолько, что задавалась вопросом, будут ли они мягкими, когда я наконец обхвачу монету пальцами, или же почувствую жар пламени.

Я встретилась взглядом с Вельзевулом, когда он кивнул мне, и я изящными пальцами вытащила монету из кучи. У меня скрутило в животе ощущение падения, ощущение того, как проваливается пол под нами, когда монеты передо мной внезапно взлетели в воздух. Они рухнули на землю, которую больше не видела. На том месте, где она была, теперь была лишь глубокая, темная яма. Мои волосы развевались на висках, сила тяжести подталкивала их вверх, когда я падала в поток монет. Не могла разглядеть Вельзевула сквозь этот хаос, не могла найти его сквозь сверкающее золото, окружавшее меня.

И все же я крепко держала монету в руке, сжимая ее так сильно, что чувствовала, как феникс переносится на мою ладонь.

Когда приземлилась, это было похоже на прыжок, когда выпрыгнула из сетки, сшитой из золотой нити. Я вскрикнула, приземлившись снова, мое тело задергалось, а ноги столкнулись друг с другом, словно я была новорожденным теленком. Три женщины набросились на меня, как только устроилась в сетке, и схватили меня за лодыжки. Две, которые добрались до меня, потянули меня через сетку, не обращая внимания на то, как она терлась о мою кожу. Я раскинулась, ища Вельзевула в сетке, но оказалась совершенно одна с тремя незнакомками, стоящими надо мной и тянущими меня на кафельный пол.

Они оглядели меня, задумчиво склонив головы набок.

Ярко-зеленые глаза смотрели из каждого лица, идеально подходящие друг другу. Их лица были одинаково похожи, и зеленые платья, накинутые на них, были одним и тем же. Я видела много близнецов в своей жизни, но это было другое. Словно они были одним и тем же человеком, разделившимся на три части, их движения были идеальным зеркальным отражением друг друга.