Обречённые (ЛП), стр. 28

Я взял следующую тарелку и положил ей на тарелку съедобный цветок, а она, наблюдая, склонила голову с любопытством.

— Плод, цветущий на колючем кактусе, растущем в пустыне этого круга, — объяснил я, ожидая, что она попробует его или цветок на своей тарелке. Но она ждала, пока продолжу подавать ей жареное мясо и корнеплоды к уже поданному.

Подняв вилку, она замерла и посмотрела на меня.

— А это что-нибудь со мной сделает? — спросила она, и нерешительность в этом вопросе показалась мне слишком нервной.

— Что-нибудь сделает, как? — спросил, протыкая вилкой кусочек корнеплода и поднося его ко рту. Я задумчиво жевал и глотал, чтобы она убедилась, что он не отравлен.

Марго покраснела.

— В греческой мифологии Аид поймал Персефону в ловушку, предложив ей зерна граната. Если съем это, смогу ли вернуться домой? — спросила она, вызвав у меня ухмылку.

— Ты сравниваешь меня с Аидом? — спросил лёгким и игривым тоном.

— Большинство мифов основано на какой-то версии истины, — сказала она, порозовев. — Просто не хочу уменьшать свои шансы снова выбраться на поверхность.

— Нет, наша еда не загонит тебя в Ад, певчая птичка, — тихо сказал я, кивнув на её тарелку. Она ткнула вилкой в плод, поднесла его ко рту и понюхала. Её розовый язык медленно высунулся, облизывая поверхность плода, пробуя вкус, прежде чем положить его в рот и с наслаждением съесть.

Я сдержал стон, поправляя стул как можно незаметнее.

— В любом случае, думаю, это не имеет значения. Решила ли ты, что мы дойдём до Девятого Круга и обратно после разговора с Люцифером, или подождём лордов здесь, твоё тело не протянет так долго, если ты не будешь есть, и тогда ты всё равно окажешься здесь в ловушке смерти, — сказал я, наблюдая, как её лицо потемнело. Она продолжала есть, голод заставлял её игнорировать дискомфорт, причиняемый этими словами. Не могла позволить себе ослабнуть, если хотела хоть как-то пройти сквозь круги.

— Мне кажется, у меня нет особого выбора, — сказала она, и безжизненность её слов ясно давала понять, что она провела всё это время в одиночестве, пытаясь найти выход. Боялась предстоящего путешествия, но не была настолько глупа, чтобы предпочесть ему верную смерть.

— Не все выборы хороши, — пожал я плечами, положив на язык ещё один кусок еды и прожевав. Сглотнув, добавил. — Иногда это просто меньшее из двух зол.

— Это говорит настоящий демон, — сказала она горьким и глухим голосом. В нём не было ни капли надежды, которую привык от неё слышать. — Мне нужно как можно скорее попасть домой, поэтому я сделаю всё возможное, чтобы это произошло. Мне с тобой будет быстрее всего?

— Хочешь ещё поесть? — спросил я, протягивая руку, чтобы снова угостить её.

— Я хочу получить ответ! — спросила она, отталкивая мою руку от ложки. Она уставилась на то место, где коснулась меня, словно не могла поверить в свои слова, и я сдержался, чтобы не улыбнуться ей.

Если скажу ей, что она очаровательна, когда злится, это ни к чему не приведёт.

— Нет, самый быстрый способ — это улететь вперёд и оставить тебя позади. Но именно так ты, скорее всего, вообще не вернёшься домой. Встреча с лордами в одиночку не обернётся для тебя добром, и что бы ни заставляло тебя так дергаться за возвращение в Хрустальной Лощине, это не будет иметь значения, когда тебя пожизненно приговорят к аду или убьют, — ответил я, кладя вилку на стол рядом с тарелкой и складывая над ней руки.

— Не понимаю, почему они не верны Люциферу. Они же знают, что он может вернуться в любой момент, раз Уиллоу знает о её магии, — возразила она.

— Они демоны, — сказал я, желая, чтобы она поняла, насколько хрупкой может быть верность между нашими сородичами. Верности постоянно менялись и развивались, перестраивались и создавали что-то новое. С исчезновением Люцифера я никому здесь полностью не доверял. Это была буквально новая территория, королевство без короля, потому что вступил на её место, чтобы заполнить вакуум власти, и теперь, когда меня не стало…

Никого не было.

Видение того, как она отодвигает стул. Она стояла, глядя на меня, и в её глазах мелькали слёзы.

— Ты тоже, — выплюнула она, и яд в её словах сопровождал движение, с которым отодвигала стул. Она стояла, глядя на меня, и в её глазах блестели слёзы.

— Точно, — прорычал я, поднимаясь на ноги. Мои руки обхватили край стола, я прижался к нему и приблизился к ней, выплюнув это слово. — Знаю, на что они все способны, гораздо лучше, чем ты когда-либо сможешь. Это то же самое, на что способен я, и тебе стоит помнить об этом в следующий раз, когда ты подумаешь усомниться в том, что знаю, что лучше для тебя. Моя единственная цель — обеспечить твою безопасность, поэтому меньше всего мне нужно, чтобы ты каждый раз усложняла мне задачу.

Марго на мгновение застыла на мне, тяжело дыша.

А затем она развернулась на каблуках, выбежала из столовой и направилась обратно в созданное ею ложное убежище. Смотрел ей вслед, гадая, не зашёл ли слишком далеко.

Чёрт возьми.

15

МАРГО

Я отступила в спальню, куда меня изначально отвёл Вельзевул, не находя слов, чтобы с ним спорить. Даже его вспышка была проявлением разочарования, а не настоящего гнева, и это заставило меня потерять голову сильнее, чем следовало. Знала, что веду себя упрямо, стремясь как можно скорее вернуться на поверхность, и смирюсь с этим и сделаю всё необходимое для этого.

Но это не значит, что я должна быть в восторге от того, что сделаю это рядом с Вельзевулом. Мне нужна была одинокая, пустая комната, где могла бы запереться и ждать, пока Уиллоу откроет врата в Ад; вместо этого мне придётся путешествовать с единственным мужчиной, которого считала невыносимым.

Будет ли он меня защищать? Да.

Будет ли он одновременно таким горячим и холодным, что я не буду знать, чего ожидать и даже чего хочу, чтобы это было правдой? Тоже да.

Я распахнула дверь, проскользнув через коридор в красную спальню. Мои руки скользнули в волосы, дергая их за корни, а рот открылся в безмолвном крике.

Просто хотела домой.

Мне хотелось уюта собственной кровати, стула, который каждую ночь ставлю перед дверью, и колокольчиков на дверной ручке, которые предупреждали бы меня, если бы кто-то попытался её открыть. Я сделала всё возможное, чтобы создать место, где могла бы спокойно отдохнуть и поспать, и не знала, как буду жить без этого в этом месте, полном демонов, которые хотели испытать меня и заперли бы меня здесь навсегда, если бы я провалилась.

Повернулась, чтобы закрыть за собой дверь, едва оторвавшись от пола, когда взялась за дверную ручку и захлопнула её. Звук шлепка плоти о неё привлёк мой взгляд, встретившийся с пылающим взглядом Вельзевула. Он сверлил меня взглядом сверху вниз, его челюсти были напряжены так, что могли бы тесать камень, когда держал дверь высоко над собой. Его пальцы были широко расставлены, показывая, насколько массивна его рука: костяшки слегка согнуты, а кончики пальцев впиваются в дерево, выдавая гнев, пронизывающий каждую мышцу.

— Я изо всех сил стараюсь сохранять терпение, — сказал он, не открывая двери. Он не стал входить, а замер на пороге, словно не желая вторгаться в комнату, которую я считала своей.

— Это терпение? — спросила, скрестив руки на груди и отступая от него.

— Да, это оно. Ты ведёшь себя упрямо только для того, чтобы быть упрямой. Я же объяснил, почему тебе нужно пойти со мной, — сказал он, продолжая отчитывать меня, словно я была капризным ребёнком, устроившим истерику, а не женщиной, охваченной страхом перед тем, что должно было произойти. — Но мне невероятно трудно тебя урезонить, когда ты на каждом шагу мне сопротивляешься, — добавил он, и я отошла дальше в комнату, чтобы увеличить дистанцию между нами.