Арт 1 (СИ), стр. 46

На этот случай я и решил оборудовать кладовку должным образом. Так, чтобы и кровать на первом ярусе и полки над ней под самый потолок. Для удобства лестницу с широкими ступенями. Ну и встроенный шкафчик, как же без него. Не дело Фросе личные вещи в плетёном коробе хранить. Тесно. Зато свой угол, с которым не идёт ни в какое сравнение людская в усадьбе, где ютятся дворовые. Отдельное жильё только у экономки с бурмистром.

Уединившись в своей комнате засел за письменный стол, и взялся за карандаш. Правда, не рисовать, а чертить. И даже, если хотите, изобретать. Хорошо пилигримам, успевшим побывать в мире двадцатого века. Там они имели возможность подсмотреть конструкцию различных видов оружия, намертво отпечатавшуюся у них в памяти. У меня такого задела нет, что сумел вынести из родного мира, тем и буду пользоваться. А это, увы, не так много как хотелось бы.

Я решил заполучить самозарядный карабин, штурмовую винтовку, автомат, нужное подчеркнуть. Правда, отсутствие капсюлей делает эту задачу трудновыполнимой, но ничего невозможного. Рубль пятьдесят за рунный патрон, это конечно дорого, но если установить гильзоулавливатель, то получится сохранить финансовые вложения.

Мой девятиствольный дрын чётко показал преимущества скорострельного оружия. Не без недостатков, и тем не менее. Имей я магазин на тридцать винтовочных патронов, и разобрал бы шестирангового поганого ещё до того, как он успел бы возмутиться по поводу столь вопиющего вероломства. Даже тысяча рублей затраченная на патроны, при таких раскладах окупит себя сторицей. Вот и корплю над конструкцией.

Отправляясь в середину девятнадцатого века я понимал, что даже изготовив бездымный порох, так называемый белый, я получу такое количество нагара, что о газоотводной системе нечего и мечтать. А зачем мне оружие, которое через десяток выстрелов тупо заклинит. Вот и решил сделать ставку на короткий ход ствола и полусвободный затвор.

Беда в том, что знать и уметь, две большие разницы. Тем паче, поди ещё рассчитай все должным образом. Впрочем, в расчёты я точно лезть не собираюсь. Только практика и никак иначе. Не поможет короткий ход ствола, сделаю ставку на длинный. Но в любом случае своего добьюсь.

С одной стороны, в середине девятнадцатого века и болтовик был бы отличным вариантом. Но в местных реалиях, это должно быть только автоматическое оружие и никак иначе. При сегодняшних параметрах моего дара и скорости активации перворангового «Огнива», я могу развить скорострельность в сто восемьдесят-двести выстрелов в минуту. Оно вроде и немного, но для стоящих передо мной задач вполне достаточно.

Правда, Сила будет расходоваться с такой скоростью, что только держись. Единицу на выстрел, отдай и не греши. Я изначально получил солидный бонус в запасе Силы, а потому не особо парился по этому поводу. Расстрелять семнадцать единиц имея возможность снести защиту шестирангового одарённого? Да легко.

Совершенного оружия не существует в принципе. Я дорого заплатил бы за стабильный ударный состав, но где его взять. Пироксилин уже известен и в сухом состоянии детонирует не только от удара, но даже от трения. Но он гигроскопичен, и не даёт надёжного воспламенения. Оказаться же в ответственный момент с дрыном в руках вместо огнестрела было бы весьма неприятно. Поэтому ставка только на дар.

Впрочем, для начала не мешало бы заполучить достаточно надёжное и точное оружие. И вот его-то мне предстоит изобрести. Я конечно подобрал подходящий для меня образец и всесторонне изучил его. Но у меня не было моей сегодняшней памяти, и запомнил я его по принципу — тут помню, тут не помню, а вот тут, погодите-погодите, нет, не помню.

— Роман Тимофеевич, к вам пришли, — заглянула в комнату Фрося.

— Кого там принесло? — сверившись с внутренними часами, удивился я.

Восемь вечера, как бы не очень подходящее время для незваных визитёров. Впрочем, раз уж кто-то пришёл, то отчего бы и не поговорить. Я вышел в столовую, она же гостиная и велел Фросе пустить посетителя.

Мужчина средних лет, крепкого сложения с окладистой бородой и картузом на голове. По виду приказчик, но держится с достоинством, я бы даже сказал несколько заносчиво, поглядывая на меня с высока. К слову, ему полагается снять картуз и как минимум обозначить поклон. Не я такой, а таковы реалии этого мира, простолюдины ломают шапку перед дворянами. Но решил не акцентировать на этом внимание. В конце концов, я не плоть от плоти этого мира, и многое тут мне кажется той ещё бредятиной. Порой до белого каления, а то и до блевотины.

— С кем имею честь? — спросил я мужчину.

— Клименко, Кирилл Остапович, приказчик купца первой гильдии Трёпова.

Сказано так, словно он самого императора тут представляет. При этом посматривает с высока, а говорит пренебрежительно-покровительственным тоном. Что меня уже начало заводить. А вот не люблю я такого. Не далее как несколько часов назад не постеснялся набить морду бояричу и то, что этот чудак, на букву м, мне в отцы годится, ничуть его не извиняет. Так-то я и постарше буду. Ладно, поглядим что дальше будет.

— Слушаю тебя, Кирилл.

Обращаясь к нему намерено опустил отчество, в надежде, что он включит мозг. Никогда не лишнее предоставить человеку шанс исправиться.

— Павел Игнатьевич велел мне доставить тебя к нему, по поводу картинок.

То, что он тыкает, это нормально. Он же не дворянин. Вот если бы назвал меня хотя бы Романом, без отчества, тогда да, бить морду без разговоров. То что передаёт чужие слова, чёрт бы с ним. Человек подневольный. Но ведь ни тон, ни взгляд, ни общее пренебрежительное поведение в него купец не вкладывал. Это уже от него лично. Понятно, что Трёпов в Туле получается что-то вроде туза и позволено ему наверное многое. Оттого и окружение преисполнилось собственной важности. Да к тому же перед ним мальчишка, вынужденный рисовать за деньги.

— О как. А скажи-ка Кирилл, ты знаешь, что перед тобой дворянин?

— Знаю, — пренебрежительно бросил он.

Голубоватый жгут «Плети» метнулся к нему атакующей коброй и оплёл шею, начав её сдавливать. Так-то это плетение считается не летальным, но то что оно не наносит ран, не означает, что оно не способно задушить. Мужик схватился за шею в тщетной попытке освободиться. Фрося замерла в дверях прикрыв рот ладошкой в немом крике. Я же дёрнул рукой, повалив его на пол.

— Получается, ты знаешь, что стоишь перед дворянином, но не понимаешь этого. Будем учить. Я тебя тут вовсе могу придушить насмерть. Потом вызову полицмейстера и скажу, что ты меня порешить хотел. Думаешь твой купчишка пальцем пошевелит в твою защиту? Да он первым станет клясть тебя за скудоумие и самовольство. Чего молчишь? А. Ты же не знаешь как дышать.

В этот момент отчаявшийся приказчик цапнул карман кафтана и вытащил из него жилетный кремнёвый пистолет. Мне он, что слону дробина, но надо отдать должное характеру мужика, держащегося до последнего.

— О! А вот и пистолетик нашёлся. Ну чистый душегубец. Да ты курок-то взведи, дурилка. И пальнуть не забудь, чтобы я уж точно тебя порешил.

Пистолет прогрохотал по полу отброшенный полузадушенным Кириллом. Нет, мужик однозначно не глупый. Испорченный близостью к влиятельной особе, но не глупый и самообладание закачаешься. Ладно. Пусть живёт. Я развеял плетение и посмотрел на посетителя склонив голову на бок.

— Жив?

— Жих-х кхе-кхе. Жив ваше благородие.

— О как! Вот что «Плеть» животворящая делает. Умнеешь на глазах. Вот зачем так-то было себя вести, а Кирилл Остапович?

— Бес попутал, ваше благородие. Кхе, гхм-м.

— Ну как попутал, так и распутал. Ты вот что, ступай к своему купчине и скажи, коль скоро у него ко мне дело, то я принимаю с трёх до четырёх пополудни. Если есть у него дело, то пусть приходит. Стой. Пистолетик забери. Мне он без надобности.

Выпроводив незваного гостя велел Фросе подогреть мне сбитень, и удалился к себе, опять корпеть над чертежом. Вроде и получается что-то, но с другой стороны уверенности пока нет. Нужно будет модельку из дерева состряпать. А ещё, найти нужного оружейника. Хотя нет. Главное заработать денег, ибо задумка моя выльется в хорошую такую копеечку…