Арт 1 (СИ), стр. 43
*Пелерина — элемент женской и мужской одежды, преимущественно в виде безрукавной накидки или обязательно съёмного, большого, закрывающего плечи воротника.
Сам я предпочёл гражданское платье. Форму надеваю только в гимназию, с меня этого более чем достаточно, в остальное время предпочитаю обходиться без неё. Не то, чтобы окружающие воспринимали меня как взрослого, просто самому комфортней. Зрелому мужику в теле мальчишки не особо комфортно, скажу я вам.
— Очень приятно, Роман, — поднявшись, представился я.
При этом Ольга не протянула мне ручку, а я и не пытался приложиться к ней. По нашему малолетству это вполне нормально. Впрочем, девчушка замерла и смотрела на меня, как кролик на удава. Ну или всё же на мой шрам, для неподготовленного человека то ещё зрелище. Сколько раз ловил на себе взгляды прохожих, да и посетители кондитерской пялились в мою сторону, едва не заступая за рамки приличий.
— Впечатляет, правда? — заговорщицки произнёс я.
— Аэп-п… — неопределённо выдала она.
— Очень любопытно? — продолжал я полушёпотом.
— Не поддавайся на его страшное обаяние, Оленька. Оглянуться не успеешь, как он завладеет твоей рукой и станет водить по своему шраму. Поверь, на ощупь он такой же грубый и уродливый, как и на вид.
— А вот сейчас было обидно, — делая приглашающий жест, наигранно обиделся я.
— С чего бы тебе обижаться на правду? — фыркнула подруга, опускаясь на стул и усаживая рядом с собой Ольгу.
— А ты его касалась пальцами? — вдруг отмерла та.
— Я Рому даже колотила. Могу и сейчас повторить, — деловито кивнула Талызина.
— Анастасия Дмитриевна, я бы попросил, — подбоченился я.
После чего нашёл глазами гарсона, ну или официанта если хотите, и лёгким жестом позвал его к нашему столику. Тот понимающе кивнул, одновременно дав понять, что скоро подойдёт. Никаких претензий, не бросать же ему других клиентов.
— Итак, Ольга… — я запнулся, предоставляя ей возможность представиться полностью.
— Зинятова Ольга Борисовна. Но лучше по-простому, Оля.
— Понятно. Итак, Ольга, как я понимаю, вам хотелось бы получить портрет в том же стиле, что и у Насти?
— Девочки засмотрели мой портрет до дыр, так что тебе придётся сдержать своё обещание, — требовательным тоном заявила подруга.
— Непременно. Но прежде я заберу у тебя прежний.
— К чему он тебе?
— Ну, коль скоро тебя он уже не устраивает и ты требуешь новый, то старый я заберу.
— Подарки не забирают.
— Это не подарок, а демонстрационный образец.
— Фи быть таким мелочным, Рома.
— От хитрюги слышу, — парировал я.
Ольга тем временем продолжала заворожённо смотреть на мои шрамы, никак не реагируя на нашу перепалку. Господи, может и впрямь озаботиться маской? Нет. Это точно плохая идея. Тогда пялиться станут ещё больше.
— Чего изволите? — подошёл Гарсон.
— Две вазочки мороженого. Одну с малиновым сиропом, вторую с шоколадной крошкой. Ольга, вам что заказать? Ольга, — окликнул я подвисшую девчушку.
— А? Что? — встрепенулась та.
— Мороженое с чем будете?
— С брусникой, — зарделась она.
Вот такие выверты. Даже не подозревал, что в это время могло быть мороженное. Холодильников-то нет. Но как оказалось, это не препятствие и лакомство очень даже имело место, даже в самую жаркую пору, и магия тут ни при чём. Самый обычный ледник и пожалуйста, великолепное мороженное с натуральными ингредиентами.
— Ещё корзиночку пирожков с черникой и чайник. Эти не затягивай, мороженное чуть погодя, — уточнил я гарсону.
— Слушаюсь, сударь, — поклонился парнишка и удалился.
— Ольга, мне может прикрыть лицо, чтобы оно вас не отвлекало? — выдав одну из своих отработанных улыбок, спросил я.
— Не пытайся быть милым, страшила, — погрозила пальцем Настя.
— Это тебя пугает?
— Это заставляет сердечко сжиматься от жалости к тебе несчастному. А ты не несчастный, ты жадный, потому что не хочешь потратиться и убрать это уродство, — обличительным тоном заявила она.
— Настя, ну нельзя же так, в самом-то деле! — вместо меня возмутилась Ольга.
Я же, в свою очередь, развернул плечи и подбоченившись показал подруге язык. Мол, вот, у меня теперь заступник имеется. В ответ она погрозила мне кулачком. Если что, то вполне себе крепеньким и способным удивить. Во время летних тренировок я пару раз имел несчастье недооценить мою спарринг-партнёршу, пребывавшую в дурном расположении духа. Глеб чудит, а мне достаётся.
— Ладно, веселье весельем, но давайте уже к делу. Я так понимаю, Ольга, вы хотите заказать свой портрет? — становясь серьёзным спросил девчушку.
— Не свой, — отрицательно мотнула она головкой. — Мы с братьями хотим сделать подарок матушке. Настя сказала, что вы рисуете без позирования, вам достаточно увидеть. Нам хотелось бы, чтобы вы написали её портрет так же, как и Настин.
— Я беру дорого, вы это знаете?
— Да, конечно, сто рублей за работу. Мы собрали деньги и я могу передать вам задаток прямо сейчас.
— Деньги вы отдадите только если вам понравится работа. Что же до самого портрета, то не буду обещать, что сумею уловить момент как с Настей. Я могу написать только то, что увижу сам, додумывать уже не моё. Но в любом случае, вы заплатите только за то, что вам понравится.
— Я понимаю.
— Итак, когда я могу увидеть вашу матушку?
— В субботу у нас дома званый обед, я могла бы вас пригласить.
— Полагаете мне так хочется быть изюминкой на вашем приёме?
— Н-но-о…
— Вы сказали братья? — не дал я ей развить мысль.
— Д-да. Старший и два младших.
— Старшему сколько лет?
— Шестнадцать, он в выпускном классе четвёртой гимназии.
— Познакомьте нас, и пусть он пригласит меня к себе по любому надуманному поводу. Главное, чтобы я смог увидеть вашу матушку. Как поймать наиболее выгодный ракурс уже моя забота.
— Полагаю, что он не будет против, — с милой улыбкой произнесла она. — Тем более, что после моего рассказа о том, как вы перебили ватагу разбойников, сразили волколака, преследовали секача и в одиночку целых пять минут сдерживали шестирангового поганого, он прямо-таки горит желанием познакомиться с вами.
Ну, пока глазки горят только у Ольги. Похоже она настолько восхищена моей храбростью, что это помогло ей преодолеть смущение. Я скосил взгляд на Настю, явно преувеличившую мои подвиги, не удивлюсь, если и Макеев был супер злодеем. Подруга отвела взгляд, словно нашла на стене что-то весьма занимательное.
— Похоже кто-то склонен к преувеличениям, — покачал я головой.
— Ради тебя стараюсь. К тому же, не больно-то я и преувеличила, — фыркнула Настя.
— Полагаешь?
— Знаю. Разбойников перебил?
— Можно сказать расстрелял со спины с нескольких шагов.
— Волколака убил?
— Но отец в этот момент сдерживал его «Плетью»
— За секачом погнался?
— Но убила его матушка, а меня за самовольство выпороли.
— Против поганого в одиночку продержался?
— Да если бы он не хотел меня захватить живым, то прихлопнул бы глазом не моргнув. И кто там держался? Скакал как блоха, просто потому что не мог убежать.
— Ну и где я соврала?
— Преувеличила. Причём сильно.
— Ничего подобного! Оля скажи!
— А? Что? Н-но-о…
В этот момент принесли мой заказ, что спасло новую знакомую от роли третейского судьи. Чай оказался без какой-либо изюминки, самый обычный терпкий напиток, даже не особо душистый. Зато пирожки выше всяческих похвал. А мороженое… Тут просто нет слов. Ничего подобного мне прежде есть не доводилось, даже в моё советское детство. Ведро передо мной поставь, слопал бы за один присест и глаза остались бы голодными…
— Антон⁉ Антон, что ты тут делаешь⁉
Выйдя из кондитерской я едва простился с девочками, когда за спиной послышалось удивлённое восклицание. Без понятия кого там звали, поэтому не обращая на это внимание направился по тротуару в направлении ближайшего книжного. Пора проверить не случилась ли поклёвка.