Вечные Пески. Том 7 (СИ), стр. 9

По пути я рассматривал трупы, пытаясь различить, кто есть кто. Помимо храмовой стражи, видел тела наёмников — этих я легко опознавал по добротному, но не слишком богатому снаряжению. А ещё были тела обычных горожан, правда, в неплохих кожаных нагрудниках, усиленных бронзовыми пластинами, и с копьями в руках.

Похоже, Святилище пошло по привычному пути и созвало ополчение. Вот только вывести за раз все силы на стены то ли не успели, то ли не додумались… В результате, городские улицы были усеяны трупами. А, кроме них, мокрыми кучками чёрного песка и лужами, то ли крови, то ли воды. И, конечно же, всё это тоже изрядно мешало телегам проехать.

Многие дома в городе полыхали, несмотря на ливень. В некоторых из них шли бои, в других остался только мертвенный жар ревущего пламени. И его же шипение под струями дождя в местах, где пробило крышу. Наверняка где-то были и нормальные очаги сопротивления. Однако нам они по дороге не попались.

А вот на половине Основателя дела, похоже, шли лучше. Оттуда и шумели сильнее, и людские тени мелькали чаще. Однако и там хватало, судя по визгливой радости Дикого Шёпота, крови и смерти.

По сути, Святилище погибало на наших глазах. Просто сейчас, когда на востоке сквозь тучи пробивался розовый рассвет, наступало временное затишье. А затем придёт ночь, которая будет ещё кровавей и ужасней, чем прошедшая.

Гибели города, несмотря на все мои к нему претензии, я не был рад, отнюдь. И, тем не менее, приходилось признать: ночной штурм орды сыграл мне и моим спутникам на руку.

К стойлам, куда я хотел завернуть, подошли только мы, обычные люди. Песчаных воинов я распряг из телег и спрятал за углом перекрёстка, благо он недалеко был.

А всё потому, что внутри стойл ещё оставалась охрана. Перед закрытыми воротами лежали наносы из чёрного песка. А с крыши в нас целились из лука две женщины в доспехах. Видимо, местные наёмницы.

— Эй! Эй! — закричал я, подходя к воротам и стуча в маленькую дверцу, расположенную в одной из створок. — Есть кто? Нам бы переханов забрать.

Все мои остановились, и я, повернув голову, тихо им шепнул:

— Как скажу, вырезаем всех.

— Что, прямо всех? — ахнула Алана, к счастью, тоже тихо.

— Всех людей и демонов, — пояснил я. — Нам нужны переханы и гнуры. А местным они уже без надобности.

— Жестоко, — оценил Ашкур, и я мог бы его понять, но…

— Нам и наших-то не отдадут! — очень правильно заметил Ситранис. — И это тоже жестоко. Но местных это не остановит. Как не остановило их от того, чтобы вырезать всех несогласных с мнением Верховной Жрицы в последние годы.

— А чего мы тогда ждём, что они ответят? — помявшись, но, видимо, согласившись с доводами, спросил Ашкур.

— Чтобы ворота не ломать, — коротко пояснил я.

— Что такое⁈ Кто такие⁈ — раздался изнутри мужской голос.

— Переханов забрать каких-то хотят! — ответил второй.

— Ну и пошли отсюда! Так и скажи им! — отрезал первый голос.

— Так это… Они, похоже, из тех, которые днём в Священный Храм прибыли! — напомнил ещё-то из-за стены.

— Да мне плевать! Сказано было скотину никому не давать? Сказано! Вот и не отдаём никому! — отрезал первый.

— А вот ты сам им и скажи… — проворчал едва слышно второй.

— Вот и скажу! — рявкнул первый.

Загрохотал засов, дверца в створке ворот отворилась. Через щель на нас смотрел стражник с отличительными знаками триосма из службы Верховной. Он прочистил горло, а потом грубым голосом рявкнул:

— Катитесь отсюда к демонам! Переханов голодранцам не выдаём!

Я мог бы ответить, что вообще-то переханы тут наши, и можем забрать в любое удобное время… Но зачем общаться с тем, кому жить осталось пару ударов сердца?

Сверкнул топор, и мужчина с криком осел на землю, расплёскивая кровь. В тот же момент из-за угла, повинуясь моей команде, вырвалось полтора десятка «нашёптышей». А я что есть силы саданул ногой по двери, после чего отступил в сторону, освобождая проход Тавру, который, прикрываясь щитом, влетел внутрь.

Вместе с ним в проём двери влетел ветер, несущий пыль и песок. Тавру от такого мусора в воздухе особых неудобств не было, как и всем, кто по ветру заходил на территорию. А вот тем, кто мог бы нам помешать, напротив, пришлось сначала проморгаться.

Следом за Тавром внутрь вошли Денос, Тихап и Ситранис. Следом — я, а за нами уже шли шептуны, прикрываясь щитами от стрел с крыши. Правда, стрелки на нас и внимания-то не обратили: бросили все силы на борьбу с песчаными воинами. Даже нашпиговали двоих стрелами, вплоть до окончательной потери целостности.

Вся территория стойл представляла собой маленькую крепость. Наверно, поэтому и пережила ночной штурм города. По периметру — одно большое здание, где на первом этаже содержались животные, а на втором были размещены всякие хозяйственные комнаты.

К счастью, для меня и моих спутников, охранялось это здание слабо. Да и ночной штурм изрядно проредил защитников. На одной стороне квадратного внутреннего двора были свалены тела погибших. Навскидку десятка четыре, но в куче, тем паче, в потёмках не разберёшь. С другой стороны двора лежали раненые. Вот их я точно сосчитал, мазнув взглядом. Всего девятнадцать, из которых стоять могло лишь пятеро.

А к нам спешил десяток защитников в доспехах храмовой стражи. И ещё шестеро охранников, которые хоть и вооружились мечами, но видно было, что им привычней дубинкой чужие бока наминать. Лучников было двое, как раз те женщины, что наверху, и обе были заняты стрельбой по песчаным воинам. Однако с ними разобрался Ашкур, направив плотные потоки воздуха, отчего лучниц банально сдуло вниз.

— Строй! — проорал я своим, заставляя Ситраниса, Тавра, Деноса и Тихапа построиться уголком, чтобы встретить противников.

А те, к слову, ещё не до конца понимали, что в их стойлах происходит. Некоторые вместо того, чтобы рваться в бой, просто обиженно кричали с расстояния:

— Что вы творите, сволочи⁈

— Вас казнят, придурки!

— Вы же убили его, дебилы!..

Шестеро первых подоспевших были встречены слаженной обороной. Четыре наших воина ближнего боя приняли удары на щиты, а Тихап сделал выпад, выводя первого врага из боя. Со следующим успел разобраться Ситранис, который сразу сделал ответный выпад из-за щита. И не только попал, но и убил.

Всё-таки регоев с детства учат сражаться. Пока я примеривался, дожидаясь песчаных воинов, мой старый приятель не думал, а убивал. И пусть моё решение захватить стойла оказалось новостью, не растерялся Ситранис ни на миг.

А я до последнего не сообщал спутникам, что собираюсь силой забрать животных. Это вызвало бы ненужные вопросы, да и бурю возмущения от той же Аланы. К сожалению, нам всё равно пришлось бы убивать стражников, служивших на городской половине Верховной. И зачем в подобном случае тратить время на споры?

Пока я прикрывался щитом от града ударов напротив и готовился ударить, регой и копейщик выбили ещё двоих противников. На их место прибежали новые, но если бы они успели чуть раньше, тогда нам, может, и пришлось бы туго. А так для нас ничего не изменилось.

За нашими спинами гулко ухнул брус засова. Это Ашкур вытащил его и бросил на землю. Тяжёлые створки отворялись неохотно. Однако подоспевшие нашёптыши навалились, и вскоре внутрь кинулось подкрепление из тринадцати песчаных воинов.

Вот тут военная удача и перешла с концами на нашу сторону. Нашёптыши помогли смести очаг организованного сопротивления, а потом и вовсе началось беспощадное избиение.

Бой закончился быстро. Укрывшиеся в стойлах стражники и охрана пытались найти укромные места, где бы отсидеться, но я приказал не щадить никого. И вовсе не потому, что я был полон злобы или ярости — эти люди к смерти Элии отношения не имели. Просто я собирался заняться кражей скакунов… Ну и да, ни к чему мне свидетели. Тем более, шансов ни по моим расчётам, ни по словам Владыки Времени у жителей Святилища не было. Этим я успокаивал свою совесть, отрубая головы тем, кого в следующую ночь, вероятно, разорвали бы демоны.