Пятнадцать (СИ), стр. 24

Касьян прицелился в лицо всаднику в малиновом плаще. Тот не дёргался, не пригибался, чувствовал себя царём горы. Напрасно. Вжик. Стрела последняя ушла, и нашла себе поживу. Воткнулась в щеку важному господину, и сделала его сразу неважным, пробившись дальше в мозг. Теперь просто труп, медленно заваливающийся с седла на землю, где вскоре и будет зарыт. Ну, а там для червей все равны.

Теперь можно и о стрелах подумать. Коська обернулся к… подчинённым? К арбалетчикам князя Михаила Дмитриевича. Те, чувствуя себя уверенно за завалом из бочек и скамей, вели прицельную стрельбу по всадникам. А вот тем не повезло. Они как бы в западне оказались. Вперёд не поедешь. Там эти бочки, куски плетня, лавки и даже телега одна. Туда на коне не пробиться. Слева овин и забор из врытых в землю стволиков каких-то небольших деревьев. Туда тоже не повернёшь. Забор хлипок и невысок, всего метра полтора, но лошадь через него не перемахнёт. Справа стоят трое саней, одни за другими, а потом коровник, примыкающий к дому. А позади в пространство между двумя домами ломятся, как потерпевшие, всё новые и новые ратники князя Корибута. Нда. А ещё спереди из завала летят стрелы. Много стрел. Десятки. И кольчуги от них не защита.

Ближайший арбалетчик к Коське Анисим. И у него на плече висит колчан со стрелами. Штук десять он уже израсходовал, но если от много берут немножко, то это не грабёж, а делёжка. Коська подскочил к десятнику и выхватил из колчана две стрелы, одну в зубы сунул, а вторую на лавку перед собой положил, и принялся заряжать арбалет. Ох, блин, тяжело пошёл. Вот зачем с ним связался, немецкие же… ай, чего в сотый раз об одном и том же жалеть. Тетива дотянулась до прорези, и парень выдохнул. Некогда радоваться, он положил арбалет на скамью и в канавку аккуратно дефицитную стрелу сунул.

— Есть желающие?

Желающие были. Один из ратников спешился, или его спешили пока Коська патроны искал и перезаряжал автомат Калашникова, и теперь он находился всего в паре метров от парня. Баррикада она же не сплошная, между бочек поднырнуть можно, вот этот хитрец уже и намылился это проделать.

Вжик.

Событие тридцать пятое

Стрела угодила ратнику в грудь, Касьян поспешил, видел же, что он в таком же доспехе, что и сам — пластины железные на груди. Стрела разлетелась на куски, но и ратник пострадал. В Коську уже вот так же попадала стрела. Да, пластина не поддалась, он удар был такой силы, что он на задницу сел. Именно это произошло и с воем вражеским. Он выронил меч и упал на спину. Коська даже обрадоваться успел, что укокошил товарища, но тот закашлялся и начал подниматься.

Ну, теперь кто быстрее. Соревнования, и главный приз — жизнь. Парень упёр стремя арбалета в землю и сунул в него ногу. Хек! Тетива натянулась. Бамс. Дерево арбалета ударилось о дерево скамейки. Бряк. Стрела легла в ложбинку. И тут прямо напротив стремени, оно же прицел сейчас, нарисовалась физиогномия корибутца. Вжик. Стрела впечаталась в лоб ратника. Кость не стальная пластина. Она поддалась. Сильно погасила инерцию, но ратнику и трёх сантиметров, на которые погрузился наконечник короткой толстой стрелы, хватило с избытком. Дружинник по инерции продолжал выпрямляться ещё, но тут душа улетела в… куда-то да улетела. Ноги подогнулись, и ратник рухнул между бочками, чуть затруднив доступ к Коське.

А доступ нужен? Выдохнув и на секунду прикрыв глаза, чтобы в себя прийти парень вновь открыл их и посмотрел сначала вправо, а потом и влево на «своих» арбалетчиков. Все стреляли. Потерь не было… Была потеря! С копьём в плече на земле, прислонившись к саням, сидел Первак. Коська бросился к ратнику. Кольчуга почти выдержала, копьё не насквозь прошло, а лишь на несколько сантиметров, разорвав и разогнув кольца наконечник вошёл в тело. Нужно было… Во всех книгах и фильмах в таких эпизодах говорится, что копьё, нож или стрелу доставать из раны нельзя, кровью изойдёт раненый, а сейчас, якобы, копьё, пусть в данном случае, эту кровь сдерживает. Ну, может и так. От ситуации зависит. Сейчас ситуация была непонятная. Кольчугу снять и перебинтовать плечо не получится, а вот сунуть в дырку корпии, перемешанной со мхом, и потом пустить на рану зелёное пламя, вполне возможно.

(Корпия — это перевязочный материал, который представлял собой отдельные нити, полученные из льняной или хлопчатобумажной (хлопчатой) ткани путём её расщипывания вручную).

Так парень и сделал. Он вырвал копьё из плеча ратника и уложил Первака на спину. Потом из кошеля на поясе достал, в кусок ткани упакованную, корпию и, протиснув этот комок через прореху в кольчуге, сунул в рану, и тут же наложил обе руки и, сосредоточившись на зелёном лечебном пламени, стал направлять его на рану. Сначала запал боя мешал, но постепенно парень успокаивался, и вместо выплесков рваных теперь зелёные огоньки ровными сполохами окружили плечо Первака. Стонавший в забытье Первак затих, только дышать стал с присвистом. Неужели лёгкое задето? Тогда хоть десять человек энергию будут вливать вряд ли поможет. Раненый раньше захлебнётся кровью, чем они сумеют залечить рану в лёгком. Но свист какой-то странный, и хрипов нет. Коська махнул рукой мысленно на эти страхи. Он сделает, что сможет, а там будет то, что будет.

При этом концентрация на зелёной целительской энергии не позволяла не то, что руководить арбалетчиками, но и просто следить за сражением у баррикады. Где-то на самом краю сознания он слышал шум боя. Ржали лошади, звенели мечи и сабли, щёлкали арбалеты. Люди чего-то орали, и вот криков этих было больше всего, больше всех остальных звуков.

Справятся. Десять арбалетчиков за минуту сделают тридцать выстрелов, за две шестьдесят. Столько на этот… м… задний двор… огород, да чёрт знает как этот кусок хозяйства старосты Косино называется, и не важно. Важно то, что туда больше двух, ну трёх десятков всадников не залезет, а обходить его с другой стороны, с учётом того, что там овраг, и это самое глубокое место оврага, не получится у конных ратников. Пешцы могут спуститься и выйти через пару десятков метров. Вот только это время, и за это время от всадников ничего не останется. Так ещё и пятеро ратников Остея с мечами и алебардами всадникам не дадут подобраться к арбалетчикам.

Обычно они с Язепом минут пять вливают целительскую энергию в рану. За пять минут боя может столько всего произойти, что, выйдя из транса лечебного, можно сильно удивиться.

— Вона чё⁈ — Коська прекратил лечение и встал. Пульсы всякие у Первака проверять не стал, один чёрт ничего в этом не понимает. Как и думал, за пять минут бой закончился. И это бы ладно, но к нему несли раненых. Одного можно и не нести было. Анисима принесли с мечом в животе. Эх! Большая потеря для князя Михаила Дмитриевича, этот десятник смог бы организовать до весны сотню арбалетчиков, которые позволили бы отбиться и от тысячной дружины. Ну, остальные почти целы. Второй ранен смешно. Нет самому раненому не смешно пока, да и потом будет по жизни не весело. Но народ на каких пьянках — гулянках будет над парнем подшучивать, а там и фамилия появится. Безухов там или Одноух. Безухов — это граф у Толстого. Вот его предка к Коське и принесли. Парню саблей или мечом полностью отчекрыжили ухо, которое тот в шоке держал в руках и пытался к месту приладить. Может прирастёт? Ну в двадцать первом веке возможно и смогли бы пришить, хотя и там не факт, где в Москве, пришили бы, а в селе Косино в двух тысячах вёрст от Москвы и в двадцать первом веке не сумели бы, да даже бы не взялись.

Случай Константину Ивановичу вспомнился из недавнего прошлого с ним произошедший. Укусил его клещ, крови не напился, только приноравливался. Он его оторвал и пошёл в приёмный покой, клеща в бумажку завернув. Везде же так говорят сделать, мол, на анализы кровопийцу пустят, узнают заражён ли он энцефалитом или другими болезнями, оказывается, клещи их целую пачку переносят. Так, передаёт он врачам бумажку с клещом, и говорит вот вам для анализа. А те смеются, дескать, ещё один сказок наслушался, поставили укол и выпроводили, а клеща с бумажкой вернули и наказали сжечь. Был случай и с другом, который себе циркуляркой два пальца обрезал, тоже принёс в мешочке в приёмный покой. Всё, как положено, в пакете, а тот покет в другом, и там мороженные пельмени. Ну, тоже посмеялись. Нет ни таких специалистов, ни такого оборудования.