Сияющая грань (ЛП), стр. 62

— Пенни, ведь так? Джеймс Баррион. Я отец Кори.

— Здравствуйте, мистер Баррион. — Пенни пожимает его руку; рукопожатие крепкое и отточенное, он не отрывает взгляда. — Это моя подруга Наоми Салазар. Она тоже учится в Центральной школе Айдлвуда.

— Наоми, привет. Приятно познакомиться.

Женщина рядом с Джеймсом делает шаг вперёд.

— Я София Баррион.

— Наш героический организатор, — добавляет Джеймс.

Она смеётся.

— Возможно, это прозвучит плохо, но я не буду грустить, когда это закончится.

— Это выглядит потрясающе, — говорит Пенни.

— Это очень мило. — Её улыбка гаснет, и она понижает голос, добавляя: — Мне так жаль слышать о твоей маме.

— Спасибо. — Сердце Пенни колотится. Джеймс не реагирует на извинения Софии; он уже приветствует следующего гостя.

— Правда, — говорит София, и она протягивает руку и хватает Пенни за ладонь. — Я знаю, каково это — потерять кого-то такого близкого. Нет слов, чтобы замаскировать эту боль.

Пенни чувствует, как её улыбка исчезает.

— Мы ещё не потеряли её.

София ахает и отпускает руку Пенни.

— Конечно. Прости, я не знаю, что я… Прости.

Пенни вспоминает статью о муже Софии, погибшем в авиакатастрофе. Она собирается сказать Софии, что всё в порядке, поблагодарить её за доброту, но очередь приветствий уже толкает их вперёд.

— Вау, — говорит Наоми. — Она самая красивая женщина, которую я когда-либо видела.

— Она ведь та самая, которая была большой поп-звездой в Южной Америке?

— Боже мой, да. Я могу вычеркнуть «встретить знаменитость» из своего списка желаний на балу. — Наоми открывает приложение для заметок и пролистывает очень длинный список дел, но через полсекунды её отвлекает проходящий мимо поднос с фужерами шампанского. — Да, пожалуйста, — говорит она, хватая два бокала и протягивая один Пенни. — Давай выпьем столько денег Баррионов, сколько сможем.

Пенни улыбается, узел напряжения в груди ослабевает.

— Договорились. Salud!

— Salud, — говорит Наоми, звеня бокалом о бокал Пенни. Но, прежде чем она делает глоток, она хватает Пенни за запястье, и её выражение становится каменным.

— Ты обещаешь, что завтра расскажешь мне всё?

Пенни один раз твёрдо кивает.

— Обещаю.

— Хорошо. — Затем Наоми выпивает весь бокал за один глоток. Пенни удаётся сделать только два глотка, прежде чем она начинает кашлять.

— Пузырьки! — хрипит она, и Наоми смеётся.

Если они думали, что интерьер поместья Мередит был сюрреалистичным, это не идёт в сравнение с задним двором. За домом раскинулся обширный, ухоженный рай из цветов, фонтанов и статуй. Золотые лампы освещают ступени от кирпичного патио к уровню земли, где трава расстилается, как ковёр, извиваясь через сад к огромному встроенному бассейну в форме знака бесконечности. Он подсвечен снизу, и ярко-голубая вода светится в ночи. Несколько человек уже плавают, держа в руках искрящиеся напитки. Диджей с фиолетовым каре и испачканным краской длинным пиджаком играет музыку из беседки, покачивая головой в такт.

Наоми и Пенни бродят, как им кажется, целую вечность, выпивая ещё шампанского, делая селфи с особенно странными арт-объектами (включая Стиви Никс в натуральную величину, полностью собранную из кубиков LEGO) и окуная ноги в бассейн. Пенни пишет Кори, но он не отвечает, и вскоре Пенни забывает проверять телефон.

Когда из динамиков гремит знакомая поп-песня, Наоми ахает и тащит Пенни к танцполу.

— Давай! Я хочу танцевать.

Они подходят к беседке. Пенни остаётся на окраине танцпола, но сияет, когда Наоми покачивается в такт музыке, быстро становясь частью толпы.

Затем Пенни замечает, что кто-то смотрит на неё с другой стороны беседки. Он на несколько лет старше Пенни, высокий и худощавый, со светло-коричневой кожей и зачёсанными назад волосами. На нём белая водолазка и белые широкие брюки. Его глаза не моргают и, по какой-то причине, сосредоточены на ней.

Пенни отводит взгляд, делая вид, что потягивает напиток. И тут её осеняет. Она знает его, вроде бы. Он был выпускником Центральной школы Айдлвуда, когда Пенни была первокурсницей. Это Джулиан Чоудхари, сын Хелен Баррион.

Пенни снова смотрит в его сторону, но он исчез. Она не уверена, что бы сказала ему, но ей любопытно. Знает ли он, кто она? Встречал ли Джулиан маму Пенни до аварии на озере Элки?

— Ты не любишь танцевать?

Она подпрыгивает. Джулиан каким-то образом телепортировался к ней, по его лицу расползается улыбка Чеширского кота.

— Я не очень хорошо танцую, — говорит Пенни.

Взгляд Джулиана бродит по танцполу.

— Тогда, наверное, мне не стоит приглашать тебя на танец.

— Оу, — говорит Пенни, голос срывается. — Спасибо, но, э-э…

— В любом случае, это пустая трата энергии. Это просто способ заставить людей смотреть на тебя, да?

Голос Джулиана гладкий и текучий. Пенни слышала слухи, что у него агорафобия, что поэтому его никто не видел после выпуска из Центральной школы Айдлвуда. Теперь, когда она стоит с ним лицом к лицу, всё в Джулиане источает уверенность. Или, может быть, не уверенность — может быть, апатию? Трудно сказать.

— Есть гораздо более интересные способы привлечь внимание, — говорит Джулиан.

— Правда? — спрашивает Пенни.

— Определённо, — говорит Джулиан. — Например, убийство.

Когда челюсть Пенни отвисает, Джулиан тихо смеётся.

— Это была шутка.

Пенни пытается рассмеяться, но смех получается дрожащим.

— Наверное, мне стоит позволить тебе найти Кори, — говорит Джулиан. — Ты ведь ради него здесь, да? Удачи с этим, кстати.

Улыбка Пенни гаснет.

— Что ты имеешь в виду?

Но Джулиан уже уходит, лавируя между людьми, пока Пенни не теряет его из виду.

— Странный тип, — раздаётся голос сзади. — Слишком старается, но мне действительно нечего сказать.

Пенни ахает. Этот голос принадлежит последнему человеку, который должен быть здесь.

В нескольких футах, посреди огромного заднего двора Баррионов, стоит Алонсо.

— Ты застыла? — спрашивает Алонсо.

Он ухмыляется, но в его защитной улыбке есть и что-то другое. Его взгляд прикован к лицу Пенни, он следит за каждой её реакцией. Он хочет, чтобы она онемела.

Глядя на него, трудно не онеметь. Он одет в чёрный пиджак и брюки, рубашка расстёгнута настолько, чтобы были видны несколько простых цепочек. Длинную серёжку сменила маленькая серебряная серьга-кольцо.

Пенни ахает.

— Твои волосы.

Алонсо проводит по ним рукой. Он срезал синие концы и зачесал назад, оставив несколько светлых прядей, падающих на глаза.

— Тебе нравится?

Пенни кивает, но часть её скучает по тому, как было раньше. Алонсо всегда выделялся, но его обычный стиль — это он. Это похоже на костюм.

— Как ты попал сюда? — спрашивает она шёпотом.

— У них есть охрана, патрулирующая лес, но эти придурки не выросли здесь. Я могу найти любую тропинку с закрытыми глазами. К тому же… — Он разводит руками, словно представляя себя. — Разве я не выгляжу так, будто я здесь свой?

Пенни не отвечает. Он буквально врывается на бал Баррионов, и от этого жидкий жар в её животе исчезает. Она оглядывается, чтобы убедиться, что Джулиан скрылся из виду. Затем она хватает Алонсо за запястье и тащит его к деревьям.

— Ого, — говорит Алонсо. — Как ты двигаешься так быстро на каблуках?

— Удивительно, что может сделать страх, — говорит Пенни, снова оглядываясь.

— Успокойся. После сегодняшней ночи вся семья Кори будет целовать мне ноги.

Пенни останавливается, и Алонсо почти врезается в неё.

— Это здорово, но если они поймают тебя здесь, у нас не будет даже шанса попробовать заклинание разрушения.

— Поэтому ты не сказала мне, что будешь здесь?

— Я… я не знаю. — Пенни продолжает колебаться между паникой и чем-то ещё более поглощающим. Она не может смотреть на него слишком долго, чтобы на щеках не выступил румянец. — Можем поговорить в лесу? Мне будет спокойнее, если они не смогут нас видеть.