Сияющая грань (ЛП), стр. 61

Поэтому, даже если это неправильные слова, Пенни всё равно их говорит.

— Я расскажу тебе всё. Только не сегодня.

Наоми двигает челюстью.

— Да. Я абсолютно тебе верю. — Затем она вылетает из комнаты, открывая дверь так сильно, что она с грохотом ударяется о стену.

У Де Лука есть игра. Каждый год, когда наступает время бала Баррионов, они все угадывают, сколько чёрных внедорожников подъедет к дому, чтобы высадить важных гостей. Победитель получает неделю свободы от домашних дел.

Алонсо относится к этой игре очень серьёзно.

Даже сегодня вечером, когда они собираются провести заклинание разрушения, Алонсо выполняет свой обычный ритуал. Он сидит на подоконнике в своей мансардной спальне, смотрит аниме на телефоне и отмечает каждый внедорожник в жёлтом блокноте.

Затем подъезжает Приус Эмберли.

Алонсо роняет ручку и прижимается лицом к стеклу. Сначала выходит крошечная фигурка в неоновом костюме. Алонсо узнаёт низкий хвост — это Наоми. А сразу за ней, в чёрном платье, которое находится где-то между Чёрным лебедем из «Лебединого озера» и Лидией из «Битлджуса», — Пенни.

Пенни идёт на бал. Значит, Кори пригласил её.

— Какого хрена, — говорит Алонсо, и окно скрипит, когда он прижимается к нему. Кори должен был злиться на них обоих. Когда, чёрт возьми, Пенни и Кори помирились? И почему Пенни не сказала Алонсо, что идёт на бал? Он думал, что она злится из-за сыворотки правды, поэтому дал ей пространство. Но в основном он надеялся, что она напишет ему.

Алонсо должен был написать первым. Теперь он всё испортил.

Если только Пенни не хотела, чтобы он знал, что она идёт на бал, потому что боялась, что он сделает что-то импульсивное. Но если она не хотела, чтобы он делал что-то импульсивное, ей не следовало надевать это платье.

— Мяу, — говорит Нимбл со своего места на кровати, и Алонсо чувствует, как она говорит ему «нет». Пытается удержать его.

Но Алонсо уже в движении. Он в своём шкафу, перебирает одежду. Он натягивает её, нанося пену для бритья на лицо.

Когда он заканчивает, он не похож на себя. Рубашка и брюки слишком приличные, но, возможно, это хорошо. Чтобы попасть на бал, ему нужно быть кем-то другим.

Он проводит руками по волосам, пытаясь уложить их. Но сколько бы геля он ни использовал, выглядит неправильно. Поэтому он звонит Кики.

— Мне нужно, чтобы ты подстригла меня.

— Сейчас?

— Ага. Я заплачу.

— Не нужно. — Она замолкает. — Что случилось?

— Меня вдохновило.

— М-м-м. Я буду через полчаса.

— Ты лучшая.

Алонсо бросает телефон на стойку в ванной и наклоняется ближе к зеркалу, глядя себе в глаза.

— Только не попадись, — говорит он себе и ухмыляется.

— Мне нужны твои фотографии на фоне дома, — говорит Рон.

— Нет, — говорят Пенни и Наоми в унисон.

Рон фыркает.

— Ладно. Я вернусь в час ночи, как договорились.

— Я всё ещё злюсь, что ты не идёшь с нами, — говорит Пенни.

— Дрэг-шоу для меня более чем достаточно. Я уже не так молод, как раньше.

Наоми щипает его за щёку.

— Но всё такой же красивый.

Рон отмахивается от неё.

— Исчезните, пока я не расплакался. Вы слишком красивые, и я не могу смотреть, как мои малышки выросли.

Пенни обнимает Рона с заднего сиденья.

— Люблю тебя, — говорит она, желая больше всего на свете, чтобы он знал о Проклятии. Чтобы он мог утешить её.

— Чёрт, теперь я действительно плачу, — говорит Рон, всхлипывая. — Я выгоняю вас. Идите! И будьте умными, слышите?

Очередь на проверку безопасности тянется по всей лестнице. Пенни и Наоми не недостаточно нарядны, но хорошо, что они выложились по полной. Гости носят разнообразные платья и летние костюмы, и даже самые повседневные наряды выглядят так, будто стоят как минимум полгода аренды кафе «Горизонт».

Пенни то и дело смотрит на Наоми, но не может поймать её взгляд. Тишина становится почти невыносимой, и Пенни собирается сказать что-то, что угодно, чтобы Наоми обратила на неё внимание, когда Наоми ахает.

— Что случилось? — спрашивает Пенни.

Наоми кивает в сторону начала очереди.

— Уродливое жёлто-зелёное платье с ещё более уродливой владелицей.

Пенни встаёт на цыпочки, и вот она: Дилан, спорящая с охраной. После особенно энергичного жеста «проваливай» от одного из охранников Дилан показывает средний палец и начинает спускаться по лестнице.

— Она идёт, — шепчет Пенни. Они с Наоми стоят плечом к плечу, стараясь выглядеть беззаботно. Каблуки цокают по ступенькам, и Пенни говорит себе не смотреть, но в последний момент она смотрит. И, конечно, Дилан смотрит прямо на неё.

— Я не удивлена, — говорит она.

Пенни переносится в тот момент в старой аптеке: ощущение пальцев Дилан, запутавшихся в её волосах, запах водки, жжение в глазах.

Пенни не утруждает себя улыбкой.

— Привет.

Дилан закатывает глаза, будто говорить «привет» — это уже не принято. Её платье в пол и облегающее, с таким высоким разрезом, что видна тазовая кость. Пенни внезапно чувствует себя глупо в своей пышной чёрной юбке и розовой помаде.

— Не смогла попасть? — спрашивает Наоми. — Видимо, сегодня ты не будешь стримить пытки.

Взгляд Дилан скользит мимо Пенни к Наоми.

— Я здесь только ради дорогого шампанского, но они не могут найти моё имя в списке. Я уверена, что оно там, но охрана решила, что я им не нравлюсь.

— Прости, — говорит Пенни.

— Нет, не прости, — говорит Дилан.

Пенни вздыхает.

— Ты права. Не прости.

Глаза Дилан почти вылезают из орбит.

— Прости?

— Увидимся, — говорит Пенни, когда очередь начинает двигаться. Дилан остаётся на месте, что хорошо, потому что Пенни и Наоми едва могут сдерживаться.

— Боже мой, — говорит Наоми. — Ты только что это сказала!

— Знаю! Какая я стала! — Они смеются, прижавшись головами друг к другу. На мгновение мир кажется правильным.

Затем Пенни вспоминает о сыворотке правды. Дилан в её машине, рыдающая, говорящая, что не может перестать любить Кори, как бы ни старалась.

Они расстались?

На долю секунды Пенни думает пригласить Дилан войти с ними. Но Дилан не может быть её проблемой сегодня вечером или чьей-либо ещё.

Когда охрана пропускает их, Дилан забыта. Потому что Пенни внутри поместья Мередит — версии поместья Мередит для бала.

— Оу, — говорит Наоми.

— Вау, — выдыхает Пенни.

Каждая поверхность покрыта белой тканью, отражающей пастельные огни, превращая весь дом в прекрасный лихорадочный сон. Цветочные композиции из сирени, ирисов, гортензий и маргариток свисают с высоких потолков фойе, их длинные зелёные побеги ниспадают на перила и перекидываются через столы. Музыка доносится из каждого угла, и настоящие официанты ходят с подносами, полными фужеров для шампанского и закусок. Даже есть табличка из цветов, на которой написано: СПАСИБО ЗА ПОДДЕРЖКУ МЕЖДУНАРОДНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ПО ГРАМОТНОСТИ МОЛОДЁЖИ!

— Это реально? — шепчет Наоми.

Пенни качает головой.

— Честно говоря, я не знаю.

Толпа движется вокруг них, и Пенни с Наоми каким-то образом оказываются в линии приветствий. Внезапно Пенни смотрит в лицо Джеймса Барриона.

Мистер Баррион высок и бесспорно красив, с той же точеной челюстью, что и у Кори. Он одет в белый костюм, его светлые волосы зачёсаны назад. Женщина, стоящая рядом с ним, в белом плиссированном платье-комбинации, её длинные тёмные волосы мягкими волнами ниспадают на плечи.

Когда они видят Пенни, их лица становятся бесстрастными. Разве Кори не сказал им, что она будет здесь? Она лихорадочно ищет, что сказать, но Джеймс приходит в себя первым. Его лицо разглаживается в улыбку, и он протягивает руку.