Копатель (ЛП), стр. 60

Он выругался, когда понял, что еще он может донести — запахи его и Келли, прямо к приближающимся странникам духа. И запах ее крови был самым сильным из всех.

Как только Уркот ускорил шаг, один из странников духа издал пугающий вопль, и по туннелю разнеслось бешеное движение.

С колотящимся сердцем Уркот побежал. Его ноги тяжело опускались, заставляя подпрыгивать Келли, которая крепко держалась за него. Звуки преследующих вриксов становились все громче и отчетливее.

Он вознес молитвы всей Восьмерке, прося у каждого помощи и защиты, моля пережить все это живыми и здоровыми. Но, по правде говоря, он знал, что может рассчитывать только на себя, чтобы защитить Келли. Здесь, внизу, помощи не будет, даже от Копателя.

Уркот завернул за поворот туннеля, упершись руками в стену, чтобы не врезаться в нее по инерции. Он оттолкнулся от нее, побежал быстрее, его грудь сдавило, а легкие горели.

Но звуки позади становились все ближе и ближе.

Туннель сделал еще один поворот, на котором Уркот споткнулся, прежде чем ворвался в большую пещеру.

— Формирователь, уничтожь меня, — прохрипел он, резко останавливаясь за секунду до того, как упасть с крутого обрыва, которым заканчивалась тропа.

Несколько камешков перевалились через край и с грохотом покатились вниз, привлекая к себе его внимание. Дно было всего лишь на сегмент ниже него, но если бы он не заметил обрыва на такой скорости, это вполне могло привести к травме.

Кости и камни устилали пол пещеры, лежа вперемешку со слоем пыли и грунта. Сразу за уступом у входа земля поднималась вверх под все более крутым углом, а камень был почти отполирован, что говорило о частом использовании этой тропы.

— Уркот, смотри, — прошептала Келли, указывая через его плечо.

Он перевел взгляд в том направлении, куда она указала. На самой вершине склона было еще один проем, вход в пещеру, из которого исходил свет, не похожий ни на одно свечение, что он видел с тех пор, как целую жизнь назад вошел в шахту с терновыми черепами. Он казался невозможным по своей яркости, ясности, теплоте, и все же он знал, что он был очень, очень реален.

Дневной свет.

Келли снова обняла его.

— У нас получилось.

Словно в знак несогласия, странник духа выкрикнул единственное резкое слово из туннеля позади них.

— Тавиик'вен!

Это звучало очень похоже на тавит'вена — команду вриксов атаковать.

В ответ раздались многочисленное шипение, щелчки и рычание.

После всего, что Уркот и Келли пережили вместе, после всего, что они разделили, их путешествие не закончится здесь, не закончится сейчас. Не тогда, когда наконец показался солнечный свет.

— Держись крепче, — прорычал он.

Он спрыгнул с выступа, тяжело приземлившись на пол пещеры. Кости и галька разлетелись в стороны. Несколько его ног поскользнулись на рыхлом грунте, и он поймал равновесие, вытянув правые руки в стороны.

Келли обняла его, когда он двинулся дальше. Даже с шестью ногами было трудно преодолевать подъем, который постоянно осыпался под ним.

Звук ног, скребущих по камню позади него ознаменовал появление странников духа в пещере. Их голоса срывались на крик, они были стаей хищников, уверенных, что загнали свою жертву в угол.

Сжав челюсти, Уркот бросился вперед.

ГЛАВА 27

Когда Уркот начал подниматься по склону, Келли совершила серьезную ошибку. Она оглянулась.

Сердце подпрыгнуло в горло, а пальцы впились в кожу на животе Уркота.

Ни один солнечный луч сверху не проникал так далеко, но рассеянного света было достаточно, чтобы она могла ясно разглядеть странников духа. Она насчитала шесть бледных монстров, несущихся вниз с короткого обрыва и скользящих по камням, которые доставили Уркоту столько хлопот, подобно призракам, которым не мешает материальный мир.

И они приближались. Быстро.

Блядь, блядь, блядь.

Она посмотрела вперед, неуверенная в том, сказала она эти слова вслух или про себя.

Напрягая мышцы, Уркот помчался вверх по склону, наклоняясь вперед и используя руки, чтобы карабкаться по мере того, как тропа становилась все круче.

Позади них странники духа, наконец, прекратили свое ужасающее щелканье. Но это не принесло Келли спокойствия.

Ее сердце бешено колотилось, дыхание было прерывистым, в левой икре пульсировала глубокая боль, а в животе все скрутилось. Даже так крепко прижимаясь к Уркоту, она дрожала.

Адреналин, вероятно, был единственным, что сдерживало агонию, единственным, что сохраняло ее сознание и работоспособность. Ну, это и чистый ужас, но эти два явления были тесно связаны.

Келли подняла глаза. Они были так близки к свободе, к которой стремились, так близки к побегу. Судьба не может быть так жестока, не может быть…

А если и так, то пусть все идет к черту. Они с Уркотом сами решат свою чертову судьбу.

Камень скрипел под когтями и ногами Уркота, когда он карабкался выше, почти ползком. Проем становился все ближе.

Внезапно он наклонился вперед, с кряхтением упав на руки и дернув Келли. Она ахнула, обнаружив, что практически лежит у него на спине с тяжелым рюкзаком за плечами.

Что-то схватило его.

Она снова оглянулась.

Странник духа держал одну из задних ног Уркота, вонзив когти в его шкуру. Бледный врикс открыл пасть, широко растопырил жвалы и зарычал, его черные глазки-бусинки смотрели прямо на Келли.

О Боже.

Его сородичи бежали следом, щелкая клыками и рыча, как хищные звери.

Ползя вперед, Уркот тряс и дрыгал ногой. Он потащил странника духа за собой, несмотря на его сопротивление. Но темп Уркота определенно замедлился.

Камни посыпались вниз по склону, их грохот эхом разносился по пещере.

Другой странник духа перепрыгнул через первого и бросился на Келли. Она вскрикнула и уткнулась лицом в спину Уркота. Что-то тяжелое навалилось на ее рюкзак и дернуло назад. Ее плечи напряглись, когда она схватилась за живот Уркота, борясь с этой пугающе мощной силой.

Ей нужно снять рюкзак. Нужно, иначе ее оторвут от ее пары, и она станет следующим блюдом странников духа.

Уркот зарычал и задрал заднюю часть тела, но не смог сбросить нежеланных пассажиров. Келли почувствовала, как вес ее рюкзака увеличился. Она обхватила ногами талию Уркота, стиснув зубы от новой, горячей волны боли в икрах. Ее хватка не продержалась бы долго.

— Мой рюкзак, Уркот!

Его нижняя рука сжалась на ее ногах, большая ладонь сомкнулась на ее левой лодыжке.

— Держу тебя, найлия.

Эта хватка была сокрушительной, болезненной, нерушимой, и она доверяла ей — доверяла ему — больше, чем чему-либо еще во всей вселенной.

Келли отпустила его одной рукой. Ее тут же дернуло назад, правое плечо чуть не вылетело от напряжения. С болезненным криком она высвободила левую руку из ремня рюкзака. Усилившееся давление на правую руку ослабило ее хватку за талию Уркота. Торс Келли сильно откинулся назад, чему способствовала крутизна склона, а руки взлетели над головой.

Оставшийся ремень резко соскользнул, когда ее спина ударилась о заднюю часть Уркота, и она оказалась в перевернутом состоянии, глядя вниз по склону на преследующих их странников духа.

Врикс, который вцепился в ее сумку, зарычал, когда та упала, кувыркаясь по страннику духа, державшему ногу Уркота, и сбивая его. Они вдвоем покатились вниз по склону. Только ноги Келли — и железная хватка Уркота на них — удерживали ее на месте.

Освободившись от лишнего веса, Уркот рванул вперед. Несколько странников духа бросились вверх по склону прямо за ним, пока двое упавших пытались подняться. Другие были дальше внизу, ползли вверх с пугающей скоростью.

Глаза Келли расширились. Слишком много странников духа, и они слишком быстры. Еще одна задержка, пусть даже небольшая, и…

— Келли! — хватка Уркота на ее лодыжке усилилась. — Ты ушиблась?