Дракон, которого я разлюбила (СИ), стр. 34

Я смотрю на главу Управления артефактами.

Ее лицо приобретает землисто-серый оттенок. Она смотрит на золотые наручи так, словно на бархате лежат свернувшиеся кольцами ядовитые змеи.

Она знает. Она, несомненно, все знает об этом доспехе и о том, что должно было произойти сегодня вечером.

Под сотнями восхищенных, выжидающих взглядов столичного света и радостным взором самого императора Морвенна Крейс делает шаг вперед. Она шатается. Ее ноги заплетаются, словно она в одночасье постарела на двадцать лет, но она вынуждена идти.

Она угодила прямо в свою собственную смертельную ловушку, которую она так долго расставляла для других.

Шаги Морвенны Крейс кажутся тяжелыми, словно каждый дается ей с неимоверным усилием, но она держит спину прямо.

Подойдя к возвышению, она склоняется перед императором, и на ее губах появляется вымученная улыбка.

— Леди Шалли слишком щедра, Ваше Величество, — голос леди Крейс звучит спокойно, но я слышу в нем едва уловимую хрипотцу. — Но этот дар предназначен юности, будущему нашей империи, новому поколению. Мое время блистать на балах давно прошло. Я не смею отнимать у нее это честно заслуженное право.

Она изящным жестом поворачивается ко мне, пытаясь вернуть этот отравленный дар, сохранив при этом лицо скромной наставницы. Идеальный ход опытного политика.

Но я уже вступила в эту игру и не собираюсь отступать. Я громко вздыхаю и прикладываю руки к груди в жесте глубочайшего почтения.

— Но разве может ученица сиять ярче наставницы в вечер, когда сам император чествует мудрость женщин, посвятивших свою жизнь государству? — мой голос звенит от искренности. — Без вашего содействия, леди Крейс, я никогда бы не оказалось здесь. Прошу вас, не лишайте меня радости видеть, как сам император награждает вас за годы безупречной службы!

Кревальд Третий удовлетворенно кивает. Лесть — слабое место любого правителя, и сейчас он упивается этой сценой.

— Леди Валери совершенно права! — произносит император. — Негоже всю жизнь оставаться в тени других, госпожа Крейс. Ваш труд должен быть вознагражден. Примерьте же дар драконов!

Морвенна понимает, что загнана в угол.

Император следит за каждым ее движением. Она медленно, словно во сне, протягивает руку к бархатной подушечке, которую держат слуги.

Я вижу ее волнение и жду, когда она дрогнет.

Мой взгляд цепляется за одну деталь. Перчатки Морвенны длинные, темные в тон ее платья, но ткань… Она не струится, как обычный шелк. Она матовая, слишком плотная, с жесткими складками на сгибах. Они уберегут ее от яда.

Морвенна берет один сверкающий наруч, не снимая этих перчаток, и собирается приложить его к запястью.

— Ваше Величество! Прошу простить мою дерзость!

Голос Эдмара взрывает напряженную тишину, как удар хлыста. Он широким шагом выходит из толпы, нарушая все мыслимые правила придворного этикета, и встает у подножия платформы, где мы стоим.

— При всем уважении к госпоже Крейс, — глаза Эдмара горят темным пламенем. — Но драконья ковка не терпит посредников. Этот металл закален в чистом пламени, он впитал в себя магию моей расы. Надевать доспех Иллариона поверх ткани — это глубочайшее оскорбление для всех драконов. Он должен касаться голой кожи, чтобы признать владельца.

По толпе драконов-аристократов проносится согласный гул.

Император хмурится, мгновенно улавливая настроения подданных. Оскорбить союзников и неправильно распорядиться их реликвией он не может.

— Лорд Вельт прав, — сухо произносит император. — Госпожа Крейс, снимите перчатки.

Лицо Морвенны становится похожим на восковую маску. Она судорожно сжимает наруч.

— Ваше Величество… — ее голос срывается. — Я женщина строгих правил. Оголять руки прилюдно… в моем возрасте… это неподобающе. Прошу, позвольте мне…

Император теряет терпение и хмурится.

— Позвольте мне помочь госпоже Крейс, — я слышу еще один знакомый голос. — Мы можем заменить императорский дар на тюремные кандалы.

Эти слова заставляют Морвенну вздрогнуть.

Из тени колонн выходит Конрад. Он выглядит как хищник, явившийся за своей жертвой.

Дамы в первых рядах испуганно отшатываются от него.

— Что здесь происходит?! — багровеет император, нервно оглядываясь. — В моем дворце?! Конрад, вы в своем уме?!

— Я спасаю вашу жизнь, Ваше Величество, и честь всего сыскного Управления, — Конрад почтительно, но коротко кланяется. — У меня есть неопровержимые доказательства того, что госпожа Морвенна Крейс лично организовала нападение на маговоз, выследив доставку доспеха. По ее поручению на его внутреннюю сторону нанесли контактный яд. Операция была проведена ювелирно: она собиралась убить вас, спровоцировать войну, а вину свалить на лорда Вельта, и дискредитировать все сыскное Управление.

— Это чудовищная ложь! — шипит Морвенна, словно бешеная кошка. — Безумные бредни! У вас нет ни единого доказательства!

— У нас есть свидетели, — Конрад хищно улыбается. — Мастер Бертран, чьи эксперты подтвердят наличие яда на реликвии. А также… — дознаватель делает эффектную паузу, окидывая взглядом притихшую толпу. — Один из ваших пособников. Уверен, он с радостью сдаст вас с потрохами, если в обмен Его Величество избавит бедолагу от внезапной необходимости жениться на одной очень хваткой леди.

В звенящей тишине террасы со стороны фуршетных столов раздается сдавленный, нервный смешок. Я вижу, как Селен качает головой, осознав, в какую изящную ловушку он угодил.

Кто-то из лордов не выдерживает и фыркает следом. Напряжение, достигшее предела, слегка разряжается этим нервным смехом, прокатившимся по толпе.

Но императору Кревальду не до смеха. Его лицо покрывается красными пятнами ярости. Он переводит тяжелый взгляд с бледной Морвенны на сверкающий наруч в ее руках.

— Убрать это отсюда, — произносит правитель, указывая на доспех. — Крейс — в подземелья. И этого героя любовника тоже. А вы трое, — он впивается взглядом в Конрада, Эдмара и меня, — немедленно за мной в малый кабинет. Я требую полных объяснений! И молитесь всем богам, чтобы ваши доказательства были убедительными!

Осознание того, чего я только что избежала, накрывает меня, пока мы идем по коридору.

Холодная ярость, благодаря которой я выстояла против Морвенны, отступает, оставляя после себя противную дрожь в коленях и пустоту в голове.

Я иду следом за стражниками, стараясь не запутаться в длинных юбках. Единственное, что удерживает мое сознание — едва заметные прикосновения Эдмара. Только тепло его пальцев, которыми он незаметно поглаживает мое запястье, не дает мне окончательно провалиться в панику.

Нас вводят в малый кабинет императора.

После свежести бальной террасы здешний воздух кажется тяжелым и душным. Комната обшита темным орехом и заставлена массивной мебелью, отчего кажется слишком тесной.

Стены покрыты гобеленами с изображением великих битв прошлого, а над рабочим столом императора висит голова оленя с огромными рогами. Увидев застывший взгляд его мертвых глаз, я отшатываюсь, но Эдмар снова удерживает меня.

Кроме нас троих, императора и безмолвной стражи у дверей, в кабинет входят лорд Торнуэл и два высокопоставленных министра.

Одного из них я узнаю по портретам в газетах. Это тучный человек с пронзительным взглядом, курирующий вопросы внутренней безопасности. Кажется, его зовут Приний.

Второй, высокий и жилистый, с характерным янтарным отблеском в глазах, явно представлял интересы драконьих кланов. Но его имени я не знаю.

Кревальд Третий тяжело опускается в кресло во главе стола. Его пальцы нервно выбивают дробь по резным подлокотникам. А мой взгляд невольно снова притягивается к голове оленя.

— Я жду, — глухо произносит император. В его голосе больше нет той бархатной мягкости, с которой он вещал на балу. — И советую вам быть предельно убедительными.

Приний тут же шагает вперед и прочищает горло.

— Ваше Величество, при всем уважении, мы должны учитывать контекст. В Управлении сыска прямо сейчас проводится закрытое служебное расследование. Главный подозреваемый в коррупции и сокрытии улик — лорд Вельт. Существует вероятность, что сегодняшний спектакль — лишь попытка отвлечь внимание от собственных преступлений и очернить госпожу Крейс, которая инициировала проверку.