Истинная для трёх драконов (СИ), стр. 40

— Но твои мужчины действительно так богаты, как говорят?

— Да. Поэтому не переживай о деньгах.

Дворецкий приводит двух служанок, садовника и повара, представляет их, а затем подхватывает вещи и предлагает родителям осмотреть дом.

Рарртум улыбается:

— Вы сегодня обустраиваетесь, а завтра утром мы к вам прилетим и вместе погуляем.

— Договорились! — кивает папа.

Я каждый день стараюсь проводить хотя бы несколько часов с семьёй. Мы бродим по городу, общаемся с местными жителями, пробуем еду — мои родственники с удовольствием вдыхают воздух иного мира.

А через неделю я завожу разговор о том, что драконы могут продлить жизнь людям.

Мама уточняет:

— Получается, ты сможешь прожить гораздо больше? И если мы захотим, то тоже? Я правильно поняла?

— Да.

— Но тогда нам придётся переселиться в этот мир — в нашем повсюду камеры наблюдения. Думаю, кто-то может заинтересоваться, почему наша внешность не меняется.

— Верно, — киваю я.

— Хм… Это очень неожиданно.

— Я согласен! — восклицает Ванька. — В этом мире так интересно!

— Согласен он, — улыбается папа. — Ты на что угодно готов согласиться, лишь бы в школу не ходить.

— Не без этого. Но мне здесь действительно нравится.

— Я так понимаю, под «нравится» ты подразумеваешь ту блондинку из соседнего дома? Да ладно, не возмущайся. Заметили мы с мамой, как ты на неё смотришь… Но если мы решим переселиться в этот мир, не хочется быть обузой для твоих мужей.

— Таяна говорила, что в своём мире вы, Наталья Леонидовна, работаете воспитательницей, а вы, Семён Петрович — инженером. Верно? — уточняет Ангурр.

— Верно, — кивает папа.

— У нас здесь тоже есть детские сады. И мы тоже строим дома. По какому направлению вы работаете?

— Проектирование мостов.

— О! Вы же видели, какая у нас гористая местность. И рек много. Без работы вы не останетесь.

— Звучит заманчиво, но нам всё-таки нужно подумать, — задумчиво произносит мама. — У нас ведь есть время?

— Конечно, — кивает Рарртум.

— Думаю, Ваньке нужно доучиться. А уже потом и обсудим переселение в этот мир.

— Так ты согласна? — с надеждой интересуюсь я.

— В этом мире есть много плюсов: экология хорошая, еда вкусная, да и медицина очень развита. Я последние годы мучилась с коленями, а тут за пару минут решили мою проблему. Так что плюсы определённо есть. Но всё-таки нам нужно время, чтобы подумать.

Это меня обнадёживает. Если мама не сказала «нет», значит, можно попробовать её уговорить. А если мои родные будут жить где-то недалеко, я стану ещё счастливее.

Эпилог

Живот уже опустился, поэтому последние дни мы ждём родов.

Занимаемся сексом, много гуляем, но малыш всё не торопится.

Первые месяцы беременности запомнились мне постоянной усталостью и сонливостью, а вот второй триместр и начало третьего были чудесны: я чувствовала себя отлично, с наслаждением касалась живота, когда малыш толкался или икал, и поглощала огромное количество еды; что приятно, практически без вреда для фигуры. Грудь ещё больше увеличилась, живот с каждым днём рос, но в остальном я осталась такой же стройной, как и была. И даже перепады настроения стали гораздо реже.

А вот потом начались сложности. Центр тяжести сместился, поэтому я стала жутко неуклюжей. Начала натыкаться на косяки и острые углы. О ловкости и говорить не стоит — посмотрев на то, как я пытаюсь сделать себе бутерброд, мужчины единодушно решили не подпускать меня к готовке.

А ещё мне перестало хватать воздуха. Хорошо хоть зим в этом регионе нет, так что можно постоянно держать окна открытыми.

Питаться стало сложнее: голод никуда не ушёл, но пришлось поумерить объёмы съестного и увеличить количество приёмов пищи.

А потом мне стало жутко неудобно спать. На спине не могла — начинала задыхаться. Живот вырос таким огромным, что и на нём лежать не получалось. На боку тоже было неудобно, даже несмотря на подушки.

Поясницу начало тянуть. Невозможно стало обуваться самостоятельно — я просто не могла дотянуться до пола.

Зато во мне проснулось гнездование. Я заставила мужчин поставить перегородки на лестницу, чтобы малыш случайно с неё не упал; закрыть блокираторами всё, что только можно. А ещё мы занялись обустройством детской и закупкой вещей. Данррим вырезал чудесную колыбельку, мы вместе обклеили стены обоями с изображением птиц, соорудили манежик и нашли удобный пеленальный столик. Перестирали одежду и сложили в шкафчик.

Сделали всё, что могли.

И теперь дело осталось за малым — дождаться появления нашего Тёмы на свет.

Во время завтрака поясницу скручивает спазмом. Да и есть совершенно не хочется — ограничиваюсь компотом и пирожком, чтобы совсем уж не оставаться голодной.

В конце завтрака спазм повторяется. Через минуту снова. Когда меня в очередной раз скручивает, Ангурр поднимается с места:

— Я за акушеркой!

— А вдруг это тренировочные схватки? — протестую я.

— Ничего страшного. Манирра говорила, чтобы мы не стеснялись её беспокоить. Если схватки окажутся тренировочными, она просто выпьет чаю с вареньем и полетит домой.

— Тогда ладно.

Он уходит, а меня скручивает новый спазм. Ощущения очень напоминают те, что были во время месячных.

Рарртум укладывает ладонь на мою поясницу, и боль отступает.

В перерыве между схватками Данррим подхватывает меня на руки и относит в спальню, укладывает в кровать и берёт за ладонь. Рарртум берёт за вторую.

Накрывает новый спазм. Боль едва ощутима, что радует.

Мужчины пытаются отвлечь меня разговорами, но у них это не особенно получается. С надеждой прислушиваюсь к себе. Каждую новую схватку воспринимаю с облегчением — хочется, чтобы это уже были настоящие, чтобы малыш побыстрее появился на свет.

Акушерка входит в комнату спустя целую вечность. Берёт меня за руку, прислушивается к чему-то, а потом улыбается:

— Началось! Поздравляю!

— Правда? — радуюсь я.

— Да. Совсем скоро вы станете родителями. Повторить ещё раз правила ухода за младенцем?

— Да.

— Хорошо…

Она ещё раз рассказывает, как часто и подолгу гулять, как купать, в каких случаях пеленать. Повторяет, что малыша следует кормить, когда он этого захочет. Что мне нужно будет много и обильно пить. А потом расспрашивает о детской и покупках для малыша.

Разговор с ней успокаивает. Боли от схваток почти нет, поэтому когда Манирра сообщает, что уже пора, и расстилает подо мной толстую пелёнку, ошарашенно хлопаю глазами.

А потом чувствую потугу.

Поскольку я не хочу, чтобы мои мужчины видели процесс родов, но и чтобы уходили, не хочу тоже, то они остаются рядом, но поворачиваются спиной к самому интересному.

Следую инструкциям акушерки, а потом зачарованно смотрю на то, как она берёт на руки Тёмку. Он больше, чем я ожидала от младенца, но не красный и не сморщенный. Самый красивый малыш, которого я когда-либо видела.

Комнату оглашает требовательный плач.

Акушерка перерезает пуповину, после чего обтирает малыша и укладывает мне на грудь:

— Поздравляю с рождением сына!

Малыш затихает. Перевожу взгляд с сына на своих мужчин. Вижу отражение собственного счастья в их глазах.

Кто же знал, что та дверь приведёт меня к такому? Уж точно не я. Как же здорово, что всё сложилось именно так.

На глаза наворачиваются слёзы. Никогда раньше не плакала от переполняющего меня счастья, а теперь научилась.

Теперь мы стали настоящей семьёй.

КОНЕЦ.