Скрытая Нота (ЛП), стр. 87
— Я встречусь с Джиной, — сказала я ему, когда он потребовал показать сообщение Келли.
— В одиночку? Ни за что на свете.
— Посмотри на меня, Финн! Я не могу бегать. Не могу драться. Не могу защититься. Если я упущу этот шанс, я буду в неведении, пока Келли не нанесет удар. Так я хотя бы знаю, во что ввязываюсь.
— Я не согласен.
— Это моя жизнь. Мне не нужно твоё разрешение. Но если ты так обеспокоен, мне нужна услуга.
— Какая?
— Поймай меня, если я упаду.
— Ты хотела, чтобы они сбросили тебя с крыши, да? — рычит Финн. — Ты психопатка.
— Психопат тут ты, — бормочу я.
Финн прожигает во мне дыру.
— А если бы я не успел? А если бы мы поставили батут не там?
Его выражение лица достаточно суровое, чтобы отсечь мне голову, но у меня странное чувство: так он показывает, что переживает за меня.
— Ну, ты успел. Ты справился. Кстати, спасибо за это, — я морщу нос, вспоминая обрывки вчерашней ночи. — Слушай, откуда ты взял надувной батут? И я что, галлюцинировала, или там было двадцать японцев в костюмах, которые таскали его для тебя?
Тень дискомфорта мелькает на его лице, прежде чем он прячет её за своей царственной маской. Мой мозг лихорадочно работает.
— Те люди… они работают на тебя?
— На моего отца, — нехотя признает Финн.
Сердце бьется чаще, как всегда, когда я на пороге раскрытия тайны.
— Твой отец… это ведь не Джарод Кросс?
Таинственные «телохранители», способные справиться с толпой… Захват банды Grave City в заложники… Опасные спасатели с батутом…
Нож Финна.
Правда бьет меня прямо в лоб. Я прочесала интернет в поисках информации о татуировке на руке Рена. Но она была и на рукояти ножа, который дал мне Финн. Я потеряла его в лифте, когда пыталась защититься от Эйса, и с тех пор не вспоминала.
Финн и Рен из одной организации.
Организации, принадлежащей отцу Финна…
Не он ли стоит за «Проектом Благодарности»?
Это значит…
Семья Финна могущественнее всех политических пешек, которыми пожертвовали, когда разразился скандал.
Они выше закона, полиции, политиков…
Это имя, которое никогда не должно выйти на свет…
Боже мой.
Я целовалась с сыном японской мафии.
Двери распахиваются, входит доктор Кенджи, прерывая наш разговор. Его усталые глаза находят меня, он быстро подходит.
— Как ты себя чувствуешь?
— Как будто упала с небоскреба, но могло быть хуже, — бормочу я, всё еще не отойдя от осознания того, что отец Финна связан с преступным миром. Это объясняет, почему Финн ведет себя не просто как богатый школьник-музыкант. Я помню, как он разделался с Эйсом в сарае. Он мастер шахмат, эксперт в перевоплощении из тихого богатенького сынка в смертоносного криминального авторитета.
Доктор Кенджи проходит мимо Финна и кивает ему тем самым странным почтительным образом, который я видела у Рена и Хаято прошлой ночью. Когда я проверяла Кенджи, его досье было чистым. Ни долгов, ни странностей. Но, очевидно, верить нельзя ничему. Он тоже работает на Финна?
— Тебе повезло, что ты жива, юная леди, — он смотрит с отцовской заботой. — О чем ты думала, ввязываясь в это одна? Полиция сказала, что эта Джина убила целую семью.
Я впиваюсь в него взглядом.
— Даже родителей?
— Её сестра рассказала копам всё. Тело подростка нашли сегодня утром, а родителей до сих пор нет.
Я вздрагиваю. Доктор прикладывает стетоскоп к моему сердцу.
— Ты была бы следующей, если бы Финна там не оказалось.
Я виновато опускаю голову.
— Вообще-то, я запрограммировала дроны для мойки окон, чтобы они слетелись и образовали колыбель, но они не сработали.
Я думаю, я знаю почему. И думаю, я знаю, кто позаботился о том, чтобы они не сработали.
— Мы проведем ещё тесты, но то, что ты разговариваешь и двигаешься — отличный знак. Надеюсь, препарат не даст побочных эффектов, — Кенджи выпрямляется и качает головой. — Но не могу сказать того же о других таблетках, которые ты принимала.
Я резко разворачиваюсь к Финну.
— Ты рассказал ему?!
Финн просто смотрит на меня. Мафиозный придурок.
— Финн не рассказывал мне, — говорит доктор, поправляя стетоскоп. — По крайней мере, напрямую.
— Я дал доктору Кенджи одну из твоих таблеток и попросил сказать, что в ней, — добавляет Финн, скрестив руки на груди.
В его голосе ни капли раскаяния. Я киплю, сжимая пальцы в кулаки, чтобы не запустить ими ему в голову. Если я начну огрызаться, кто знает, что он прикажет своей мафиозной армии сделать со мной. Я только что пережила смертельное падение. Я хочу пожить ещё немного.
Голос доктора Кенджи дрожит:
— Джей, твоя эхокардиограмма выявила значительное повреждение левого желудочка, соответствующее ишемической кардиомиопатии.
Слова зависают в воздухе. Секунду я думаю, что ослышалась. Вот тебе и «пожить подольше»...
Тишина. Финн нарушает её первым:
— Объясните.
— Часть её сердечных мышц отмирает.
Финн делает шаг вперед, как будто хочет ударить Кенджи. Тот отступает, готовясь к обороне, но продолжает говорить:
— Таблетка, которую дал мне Финн, содержала стимуляторы мышц, но также микродозу сосудосуживающего средства… — я судорожно вдыхаю, но воздух не попадает в легкие. — …это мощный препарат, который ограничивает приток крови к сердцу…
Его слова становятся всё тише и тише.
— …усталость, обмороки, боли в груди. Всё это выглядит как естественное ухудшение состояния…
Писк прорезает дымку. Я смотрю на свои часы, пульс ускоряется, пока я пялюсь на крошечное окошко сообщений, с которого всё началось. Обычно там два-три слова.
Поцелуй его.
Коснись его.
Флиртуй с ним.
Но сегодня на экране четыре крошечных слова.
— Джей? — Финн зовет меня по имени.
Мои глаза прикованы к часам, словно невидимая рука удерживает мою голову.
— Джей!
Внезапно Финн хватает мою руку, переворачивает её и читает сообщение. Он увидит. Он узнает. Но мне всё равно. Технологии не просто подвели меня. Они предали меня.
Финн встречается со мной взглядом, его глаза полны ужаса.
ДЖИНКС: Сделка расторгнута.