Скрытая Нота (ЛП), стр. 78

Келли нет.

С облегчением выдыхаю, осторожно подхожу к выходу и ныряю в солнечный свет. Такси высаживает пациента перед входом, я запрыгиваю внутрь.

— Куда едем? — спрашивает водитель.

Проверяю сообщения. Кортни всё еще не ответила. А что если никогда не ответит? Что если Келли найдет меня раньше, чем я найду ответы?

Быстро стуча пальцами по экрану, прокладываю маршрут до ближайшего интернет-кафе:

— Везите меня сюда.

Глава пятьдесят шестая

ФИНН

Датч притормаживает у больницы после нашего прилета.

— Сначала поедем домой, — тихо говорит он.

Я уже было потянулся открыть дверь, но позволяю ей снова захлопнуться.

— Вы не зайдете?

Датч качает головой, его челюсть сжимается. Я оглядываюсь: Зейн отрешенно смотрит в окно. Их выражения лиц… безнадежные. Хотя я не могу до конца понять свои собственные эмоции, я знаю, насколько жестоко хотеть чего-то, искать это повсюду, а потом прийти к медленному, болезнистому осознанию того, что ответы никогда не придут.

— Забанеро дал нам отличную зацепку, — напоминаю я братьям. — Теперь, когда я знаю, что это ИИ, я могу поговорить с Джей о том, что она знает. С этой информацией мы сможем зайти с другой стороны.

Датч рассеянно кивает. У Зейна нет сил даже покрутить барабанные палочки.

— Я постоянно думал, что это отец, или Куросаки, или еще какой-то враг, о котором мы не знаем. Я был готов сражаться. Готов был умереть, чтобы вернуть Грей. Но как мне бороться с тем, у кого даже нет тела?

— Мы не знаем наверняка, что это ИИ, — напоминаю я.

— Мама работала над проектом ИИ, который вышел из-под контроля, а через несколько недель она забрала Кейденс и Грей и спрятала их так глубоко, что никто не может найти, — холодно говорит Датч.

— Они даже не могут связаться с нами, потому что ИИ везде. Если они выйдут в интернет, мы не будем первыми, кто их найдет. Какая-то долбаная автономная компьютерная программа найдет их раньше, — Зейн сжимает кулаки, голос его дрожит.

Датч смотрит прямо перед собой немигающим взглядом. Я касаюсь его плеча. Он вздрагивает.

— Брат…

— Я пропущу, как растет живот Кейди? Я не почувствую, как пинается наш ребенок? А если у нее токсикоз, а меня нет рядом?

Зейн внезапно вышибает дверь ногой. Я резко оборачиваюсь:

— Зейн!

— Буду дома позже, — бросает он, и на секунду мне кажется, что он смахивает слезу.

У меня в груди тяжесть, голова идет кругом. Я так хочу всё исправить для своих братьев, для семьи, для племянников. Но перспектива захвата якудза кажется мне куда более оптимистичной, чем победа над компьютером.

Датч перехватывает руль:

— Сначала заеду домой.

— Бекс Дэйн хочет обсудить расписание концертов, — говорю я ровным, размеренным тоном. — Я скажу ему, что сейчас неподходящее время, и попытаюсь перенести.

Он кивает. Когда я выхожу, Датч уезжает. Я смотрю на его машину, а потом на спину Зейна, который бежит по улице. Мои братья разваливаются на части. Как, черт возьми, остановить этот поезд, который уже летит под откос?

В этот момент двери больницы раздвигаются, выпуская маленькую блондинку в сером свитере и свободных черных штанах. Она украдкой оглядывается через плечо, затем осматривает парковку. Я отступаю в тень. Джей ловит такси, запрыгивает внутрь, и через пару минут машина уезжает.

Я подношу телефон к уху, набирая Рена, прежде чем они успели завернуть за угол:

— Где ты?

— Она у меня.

— Не выпускай ее из виду, — рычу я. — Скажи Хаято, пусть подаст мне машину.

— Хай.

Через пять минут перед носом паркуется гладкий черный автомобиль. Я приподнимаю бровь, садясь внутрь: кожа плюшевая, современная подсветка в дверях.

— Это что-то новое.

— Оябун передает привет.

Это заявление лишает меня дара речи. Куросаки уже знает, что я отпустил трех членов банды Grave City, не причинив им вреда. Я также ожидал, что он будет в ярости из-за того, что я два дня пропускал тренировки.

— Когда у тебя будет минутка, он хотел бы тебя видеть, — добавляет Хаято.

Вот это повышение. Обычно Куросаки не просит меня приехать. Он просто приказывает бросить всё и бежать к нему.

— Поехали, — бурчу я.

Указания Рена приводят к интернет-кафе. Когда мы паркуемся, Рен снимает шлем и стучит по окну. Хаято опускает стекло, Рен заглядывает внутрь, его глаза сосредоточены на мне:

— Она там уже пятнадцать минут.

Я хмурюсь, глядя на вход. Зачем ей сюда? Я видел компьютер Джей. Один только ее процессор стоит целое состояние. В этом здании нет ничего сравнимого по мощности.

— С кем она виделась утром? — требую я.

— Доктор Кенджи и Мартина.

Я ворчу. Какие секреты ты теперь скрываешь, «Джинкс»?

— О, — говорит Рен, — я заметил женщину с фотографии, которую ты мне показывал.

Моя голова резко дергается:

— Джей и Келли встречались?

Он качает головой.

Я складываю пазл в голове. Джей выглядела так, будто от кого-то бежала, когда уходила из больницы. Бежала от Келли? Но почему?

Дверь кафе открывается, Джей медленно спускается по лестнице. С этого расстояния я не могу понять по ее выражению лица, о чем она думает. Я раздумываю над следующим шагом, когда к ней подъезжает Uber. Она садится и закрывает дверь. Я бросаю на Рена многозначительный взгляд. Он, не говоря ни слова, бросается к своему байку и срывается с места. Хаято заводит мотор.

На шоссе я замечаю, как Рен маневрирует в потоке, не отставая от такси. Что-то в том, как лейтенант сидит на мотоцикле, кажется знакомым, но я не могу объяснить, почему. Я решаю не зацикливаться на этом и слежу за такси Джей. Они направляются в один из маленьких городков за городом.

Наконец мы проезжаем знак, приветствующий гостей города с населением в 2000 человек. Машина едет по тихой улице с простыми бунгало и останавливается у желтого дома с серым седаном на подъездной дорожке. Я пишу Джей, когда она выходит из такси:

Я: Где ты?

Джей: Выйди наружу, и я скажу.

Я поднимаю взгляд и замечаю, как Джей показывает средние пальцы в сторону машины. Похоже, мы были не так незаметны, как я думал. Невозмутимый, я открываю дверь и иду к ней. Джей стоит, ожидая, когда я подойду ближе.

— Серьезно? Ты теперь следишь за мной? — Джей упирает руку в бок и наклоняет голову. Её хвост раскачивается, как маятник.

Её сине-зеленые глаза встречаются с моими, и я чувствую, как перехватывает дыхание. Яркий солнечный свет заставляет синий цвет сиять, как бриллианты, а затем переливаться в бирюзово-океанский. Это так чертовски завораживает.

Я ненавижу это.

— Когда ты вернулась? — добавляет она.

— Почему ты здесь? — огрызаюсь я.

— Я первая спросила.

Я складываю руки на груди: