Опал памяти. Свои, стр. 21

— Не уверен, что справлюсь, — лейтенант прикусил нижнюю губу. — Все-таки он… Я не могу до конца избавиться от этого. Каждый раз, когда смотрю в зеркало, вижу его.

Генерал вздохнул, поднялся из-за стола и подошел к Лему:

— Да, вы очень похожи внешне, и он тоже Аметист. Но на этом сходства заканчиваются. Ты — другой. Адриан бросил твою маму посреди боя и дезертировал в Шойл, а ты поможешь капитану Асперс и перестанешь винить себя за чужой грех. Посмотри на это иначе: работа с Дженной — шанс вернуть себе контроль над этой частью прошлого.

— Я не могу контролировать прошлое, — сказал Лем. — Я пытаюсь его забыть.

— Прошлое не забывается, — Рубер снисходительно улыбнулся. — Ты не сможешь спрятаться от него ни в лаборатории, ни в любом другом месте. Так что лучше прими вызов.

Лем немного помолчал.

— На самом деле мне не нравится в лаборатории. Весь этот год я будто не на своем месте. Хочу делать что-то значимое.

— Отлично, — генерал подмигнул, — тогда докажи свою верность.

Лем вяло поднялся с кровати, озираясь на дверь, будто кто-то мог подслушать его мысли, и подошел к окну. Посмотрел через стекло вниз, на кладбище академии, провел пальцами по подбородку. Почему отец сбежал и бросил маму? Он планировал это с самого начала или случилось что-то непредвиденное? Какими они вообще были? Родители. Их образы мутные, мыльные, ускользающие. Как пылинки, различимые на ярком солнце: почти не движутся, пока не решишь их схватить. Но стоит попытаться, разлетаются в разные стороны, будто наказывая за излишнее внимание. Память сохранила так мало деталей… Отец вообще любил ее? Или она была просто коллегой, с которой по юности случился незначительный роман?

— Вот образцы, которые ты просила, — сказал Лем, протягивая Кристине четыре разноцветных шарика.

Полусогнувшись над широким столом, не отрываясь от лабораторных записей, она выставила руку назад, взяла образцы и зажала пальцы Лема своими. Затем отпустила кисть, выпрямилась, отбросила зеленые волосы за спину и обернулась.

— Ты грустный в последнее время. Что-то случилось? — Кристина подошла ближе и коснулась предплечья Лема. — Расскажешь?

— Это неинтересно. Не относится к работе.

— Мне интересно не только то, что происходит в лаборатории, — она оглядела полки с новейшими научными трудами и завела руки за спину. — Говори.

Лем присмотрелся к ее лицу, словно пытаясь прочесть мысли и спустя пару мгновений сказал:

— Я… чувствую себя ненужным. Капитан Асперс ничего мне не поручает, хотя формально я уже год лейтенант Бирюзы.

Кристина рассмеялась.

— Но это же здорово! Берд тоже не наседает. Работаем себе спокойно. Ты нужен здесь.

Лем не ответил.

— Для тебя, кстати, есть хороший проект, — продолжила она. — Роза и Летано делают сейчас одну интересную штуку. Хочешь присоединимся к ним?

— Не хочу, — отрезал Лем. — Я вообще не хотел Аметист. Вечное напоминание о поступке отца. Для меня быть здесь — пытка, — он отстранился. — Ради чего он предал нас? Я даже не знаю, что он исследовал. Я хочу делать что-то полезное. Работать с капитаном Асперс или кадетами.

Кристина замерла, затем сделала шаг к нему.

— Ты правда хочешь уйти?

— Хочу, — сказал он.

— Ну раз так, — она помрачнела, помялась на месте и бросила взгляд в угол комнаты, — пока ты еще здесь…

Кристина ушла в подсобку и вернулась со свернутым пополам листом бумаги.

— Помнишь, что это?

Лем оглядел текст и улыбнулся:

— Забудешь тут.

— Прочтешь? — она протянула ему записку.

— Лучше ты, — он отодвинул ее руку, — мне неловко.

Кристина хихикнула:

— Как знаешь, — затем прокашлялась и с выражением начала: — Кристине Кичи — самой красивой девушке на курсе…

Лем прикрыл лицо ладонью и что-то промычал.

— … Приходи после занятий на смотровую Изумруда, я буду ждать тебя там… — Кристина снова хихикнула и сделала голос ниже, — если не боишься последствий…

Лем расхохотался:

— Правильно, что ты не пошла. Святая Квадра, я правда был таким придурком? — он потер брови.

— Да ладно, нам было по восемнадцать. Посмотри на год, — она указала на дату внизу записки, — пять лет уже прошло.

Кристина отложила бумагу, посмотрела на Лема и спросила:

— Но может ты хочешь позвать меня еще раз?

— Что? — он посерьезнел.

Она отошла на шаг.

— Ты еще хочешь сходить на смотровую Изумруда со мной?

Лем остановился взглядом на обшарпанном уголке стола, размышляя над ответом.

— Лейтенант Вайс, — прозвучал голос у входа.

Он обернулся. В дверях стояла Дженна.

— Вы нужны, — сказала она и вышла.

— Так точно, — ответил Лем и проследовал за ней.

Кристина нахмурилась, ее щеки надулись. Она развернулась и направилась к столу.

В коридоре Дженна остановилась у окна и сунула Лему тетрадь с изображением спектра:

— Завтра в восемь утра жду вас на площадке анималов. Там будет моя команда, Вием и Ардалион. Нужно, чтобы вы документировали нашу тренировку. Для кадетов. Какие элементы работают в связке, как происходит управление фарджером. Если справитесь, позже сделаете из этого методичку. Ясно?

— Ясно, — уверенно ответил Лем.

***

На следующий день на тренировочной площадке Лема уже ждали угрюмый Вием Берд и Ардалион Хадзис-Пинни, рослый и могучий. Его выбритая голова гордо демонстрировала миру единственную зеленую прядь, закрученную спиралью. Густые усы завивались в стороны, а угловатое лицо с широким носом и пухлыми губами казалось сложенным наспех.

Вдруг их накрыла огромная тень. Лем посмотрел наверх: в небе, хлопая крыльями, летел фарджер. Вокруг морды сияла сине-зеленая печать. Наездница — Дженна Асперс — крепко держалась за поручни, ее оранжевые волосы развевались на ветру. Фарджер сделал кувырок, камнем ринулся вниз и взмыл в последний миг. Берд вскинул кулак, сложил руки треугольником у рта и крикнул вверх:

— Дженна! Не угробь мне Бусю!

Капитан Асперс развернула животное и направила на Виема:

— Запрыгивай!

Берд поморщился, побежал навстречу и, подскочив, ухватился за переднюю лапу фарджера, ловко взобрался на спину животного в дополнительное седло прямо позади капитана Асперс. Он зацепился за специальные поручни, а ноги сунул в стремена. Дженна завизжала, Вием засмеялся, отбиваясь от оранжевых прядей, что лезли ему в лицо.

Фарджер пронесся над Лемом и Ардалионом. Дженна крикнула что-то последнему, и тот, не раздумывая, побежал в сторону трамплина неподалеку. Сделал жест Луча Отталкивания, его руки засветились красно-фиолетовыми печатями, и он, с разгона, прыгнул вверх. На пике прыжка фарджер подхватил его лапой и поднял в воздух.

Фарджер кружил в небе, затем спустился и сбросил Ардалиона, который в кувырке приземлился и погнал вперед, поражая тренировочные мишени.

Лем выдохнул, отошел от окна, вернулся на кровать, лег. Нужно что-то решить с заданием Рубера. Как поступить правильно? Отец клялся защищать Лиджу, а сам предал родину, и это погубило маму. Может, он всего лишь струсил? Не хватило духу исполнить приказ? Вдруг отец не был злодеем? Тогда маму убило не его безразличие, а слабость. Нерешительность. Сомнения. Лем снова встал, подошел к столу и опустился на стул. Нельзя быть таким же. Нужно собраться: остаться верным присяге и слушать генерала. Лем упер локти в столешницу, сцепил руки вместе и уткнулся в них тяжелым лбом. Только так можно защитить всех, исполнить долг военного.