Влюбленный Уайльд, стр. 3

В это время повисшую в комнате тишину нарушили голоса – несколько дам взвизгнули.

– Я вижу его шрам! – пискнул кто-то позади Уиллы.

Только тогда Уилла заметила тонкую белую линию на загорелой щеке. Такая полоса должна бы казаться отталкивающей, но почему-то Уилла так не подумала. О том, как он получил этот шрам, ходило множество слухов, но Уилла всегда подозревала, что на самом деле лорд Аларик просто упал в уборной и ударился головой об угол.

Дальняя родственница Лавинии, Диана Белгрэйв, будущая невестка лорда Аларика, до его появления задумчиво смотрела в окно на сад. Сейчас же она поспешно подошла к Уилле, встала спиной к комнате и прошептала:

– Как ты думаешь, лорд Роланд меня заметил?

Два брата поцеловали руку матери и… повернулись прямо к ним. Уилла чуть было не издала вздох от неожиданности, но она давным-давно дала себе зарок: Вильгельмина Эверетт Ффинч никогда не вздыхает. Но данная ситуация подходила под список тех, когда вздохнуть было как раз уместно: молодая леди – например, Диана – так разочарована своим будущим мужем, что готова пойти на что угодно, лишь бы избежать его общества.

– Да, заметил, – сказала Уилла. – Если надеваешь парик выше, чем у всех остальных, бесполезно поворачиваться спиной и надеяться, что тебя не узнают. Они направляются в нашу сторону, как голуби в свою голубятню.

Глядя, как братья приближаются, Уилла вдруг впервые поняла, почему изображения лорда Уайльда украшают так много спален. В нем было нечто потрясающее. Он был очень крупным и… по-первобытному энергичным. Жить с подобным качеством было бы крайне неудобно, подумала Уилла. Она же хранила только гравюру с изображением Сократа: вдумчивого, умного мужчины хрупкого телосложения, ненамного крупнее ее самой.

– Уилла, умоляю, заведи же разговор! – прошептала Диана. – Я с трудом пережила за завтраком разговор с лордом Роландом.

Прежде чем Уилла успела ответить, к ним подошел жених Дианы.

– Мисс Белгрэйв, позвольте представить вам моего брата, лорда Аларика. Он только что вернулся из России.

Пока Диана демонстрировала удивительную способность делать реверанс, имея на голове половину содержимого лавки зеленщика, Уилла обнаружила, что у лорда Аларика четко очерченные скулы, губы, которые не посрамили бы даже итальянскую куртизанку, голубые глаза… ах да, и прямой нос.

Эти его портреты, которые можно найти в любой книжной лавке… пожалуй, они плохо передают его внешность.

Он с изяществом поклонился Диане – что было удивительно для человека с такой широкой грудью, – но при этом его камзол натянулся на плечах. Уилла подумала, что тело с такой мощной мускулатурой не может быть настолько гибким. А еще – что сын герцога пользуется услугами не слишком умелого портного.

– Приятно с вами познакомиться, мисс Белгрэйв, – сказал он, целуя Диане руку. – Приветствовать вас в нашей семье – честь для меня.

Диана выдавила из себя слабую улыбку.

Лорд Роланд повернулся к своей невесте, и Уилла чуть было не попятилась. Лорд Аларик был таким большим, что у нее возникло нелепое ощущение, будто он поглощает весь кислород. По крайней мере, это бы объяснило тот факт, что ее внезапно бросило в жар. Лорду Роланду не терпелось поговорить со своей будущей супругой тет-а-тет, и он быстро отвел ее в сторону. А Уилла осталась наедине с исследователем.

– Лорд Аларик, рада с вами познакомиться.

Получив образование в элитном пансионе, который очень успешно обучал молодых девушек светским манерам, Уилла знала, как правильно вести себя в неловких ситуациях. Сейчас она решила, что лучшим решением будет сделать вид, что толпы дам, стоявших за ее спиной и ожидавших знакомства с лордом Алариком, просто не существует. Интересно, что и лорд Аларик, похоже, тоже не обращал на них внимания. Когда он поднес ее руку к своим губам, его улыбка, казалось, предназначалась ей одной.

– Я тоже очень рад, – прошептал он.

У него оказался глубокий хрипловатый голос, что было так же необычно, как и его костюм. Это не был голос придворного. Или юнца, какими были многие из ее поклонников. Это был голос взрослого мужчины. Вместо того, чтобы поцеловать тыльную сторону ее ладони, он поднес к своим губам ее согнутые пальцы и, коснувшись их губами, посмотрел Уилле прямо в глаза.

Уилла была без перчаток, но это не объясняло того, почему ее кожу внезапно начало покалывать. Она почувствовала, что ее губы сами собой складываются в улыбку, совершенно непохожую на спокойное выражение лица, с которым она обычно встречала незнакомцев. Она поспешно отдернула руку и сказала:

– Как я понимаю, вы только что вернулись в Англию. Чего вам больше всего не хватало, пока вы путешествовали по миру?

Голубые глаза лорда Аларика, окаймленные густыми ресницами, были цвета неба в сумерках. Красота – это случайный дар от рождения, но глаза – это другое дело. Красивыми глаза делает горящее в них чувство.

– Я скучал по моей семье, – ответил лорд Аларик. – А кроме этого, по матрасам без вшей, по бренди, доброжелательным слугам, хорошей порции яичницы с ветчиной по утрам. А, ну еще по обществу дам.

– Должно быть, такое обожание опьяняет, – сказала Уилла. Ее задело, что он поставил общество дам на последнее место – после яичницы с ветчиной.

Лорд Аларик лукаво улыбнулся.

– Обожание – это слишком сильное слово. Я считаю, мне крупно повезло, что мои читатели нашли что-то интересное в моих работах.

Уилла позволила себе взглянуть на него с оттенком легкого презрения из-за… из-за его напускной скромности? Хм.

– Мне интересно читать эссе Монтеня о каннибалах, но это не вызывает у меня желания повесить в своей комнате его портрет.

Кажется, он немного удивился. Неужели ему никто никогда не возражал? Или он не знает, что его изображения висят во множестве спален? Она сменила тему.

– Куда вы намереваетесь отправиться дальше?

– Я еще не решил. У вас есть предложения?

– Я не знаю точно, где вы уже побывали, – призналась Уилла. – Боюсь, я одна из немногих людей в королевстве, которые не осведомлены о странствиях лорда Уайльда.

Его глаза под тяжелыми веками открылись чуточку шире, уголки рта еще немного приподнялись.

– Уверяю вас, вы не одиноки в том, что избегаете читать мои книги.

Уилле ужасно захотелось пожать плечами, но это, как и вздохи, по ее мнению, не было элегантным способом проявлять эмоции, которые лучше бы держать при себе.

– Тому найдется мало доказательств, – возразила она. – Вы давно не были в Англии, но вы увидите, что ваши книги очень популярны.

– А вы предпочитаете романы? – спросил он.

– Нет. Боюсь, меня не привлекают вымышленные истории.

Он смотрел в лицо Уилле так пристально, что у нее начала слегка кружиться голова. Это ее нервировало.

– Я не выдумываю события, которые описываю, – в голосе лорда Аларика послышались задорные нотки.

– Конечно, нет, – поспешно сказала Уилла. Потом, не удержавшись, добавила: – Хотя, судя по тому, что мне рассказала моя подруга Лавиния, ваши приключения обычно, я бы сказала, экстраординарные. Вы с этим не согласны?

– Нет. – Казалось, он еще больше развеселился. – Что же вы сейчас читаете?

– Письма Плиния к Тациту, но я отложу их в сторону и прочту один из ваших дневников. С чего вы посоветуете начать? Может быть, с каннибалов?

Одна бровь лорда Аларика взлетела вверх.

– С каннибалов?

– Ах, я и забыла! – воскликнула Уилла. – Лавиния говорила, что каннибалы появляются только в пьесе.

Ее слова, будто точка в конце предложения, положили конец его веселью. Он сдвинул брови.

– В пьесе?

– «Влюбленный Уайльд», – ответила Уилла, удивленная, что лорд Аларик не знает о пользующейся огромным успехом пьесе о его жизни.

– Что конкретно происходит в этой пьесе? – Он вовсе не выглядел довольным.

– Как вы, наверное, догадались, вы встречаете одну даму…

Уилла не без удовольствия отметила, что выражение его лица стало еще более страдальческим. В это время у нее за спиной кашлянул лорд Роланд. Уилла вздрогнула от неожиданности. По-видимому, Диана сбежала, оставив Норта одного, и ему не оставалось ничего иного, кроме как присоединиться к ним.