Охотник (СИ), стр. 23

Наконец, наступила и моя очередь. Прощаться не стал. Большими приятелями ни с кем из мужиков я так и не стал, а попрощаешься, кто-то из зависти возьмет и ляпнет, что ни попадя. Поэтому лучше молча. Перед самым выводом из камеры, послал сигнал третьему конвоиру, Тому самому что стоял в конце коридора, фактически в трех шагах от моей камеры, заставив его схватиться за живот, и срочно отпроситься в сортир. Хохлы, что осуществляли вывод, посмеялись, но отпустили, а сержант Трохимчук, наказал быстрее возвращаться обратно.

— «Быстрее, это вряд ли — подумалось мне. — теперь пока весь чистый туалет не засрет, не вылезет».

В остальном все происходило как обычно. Дверь камеры откатили, я вышел из нее в проход, и после команды сержанта, направился в другой конец вагона, сцепив за спиною свои руки. Пройдя в туалет, дождался, когда Микола сделает последний шаг, и удивленно воскликнул, глядя в угол туалета, который был не виден из коридора.

— А, ты что тут делаешь?

Похоже мое восклицание, оказалось для моих сопровождающих, достаточно убедительным, отчего оба они, тотчас ринулись ко мне, и заглянули за перегородку. Их инициативы, оказалось достаточно, чтобы коснуться их тел, и взять их сознания, под полный контроль. С этого мгновения, счет пошел на секунды. Я тут же приказал, Василю, снять с пояса свой ремень, с подсумками для автомата, и передать его мне вместе с оружием. Быстро закинул автомат на шею и охлопал карманы замершего в ступоре сержанта, извлекая из них коробок спичек, пачку сигарет «Ява» и перочиный нож. Нормальный штык нож к этому оружию не полагался, поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть. А о том, что сержант постоянно что-то вырезает из кусочков дерева своим ножом, с которым никогда не расстается я знал.

Быстро накинув на себя ремень, который оказался несколько туговат, но поправлять его сейчас не было времени, выхватил из рук сержанта ключи которыми открыл дверь в тамбур. Попутно с Василя, сдернул солдатскую шапку ушанку, которая пришлась мне впору, напялив на него свою с оторванным ухом. На мгновение задумался о бушлатах, но отогнал эту мысль. Время стремительно утекало, в любой момент кто-то мог выглянуть в коридор, и тогда попытка бы сорвалась. Поэтому решил удовольствоваться своей одеждой. Уже выходя в тамбур, решил пошутить, и тут же дал посыл, обеим солдатикам.

— Вы страстно влюблены друг в друга, так не теряйтесь же, дайте волю своим чувствам. Поцелуйтесь, и живите счастливо! А обо мне забудьте, вы не выводили никого из камеры!

И успев заметить, как они последовали моему приказу, обнимая друг друга, выскочил в тамбур вагона, захлопнув за собой дверь. Затем открыв входную боковую дверь, быстро спустился по ступенькам до самого низа захлопнул дверь, и оттолкнувшись, сгруппировался и кубарем полетел вниз скатившись с насыпи и притормозив в каком-то кустарнике. Мгновение спустя выбравшись из него, проводил взглядом уходящий поезд, и не разбирая дороги ринулся к лесу, собираясь уйти как можно дальше, от железнодорожного полотна, но в последний момент притормозил, провожая взглядом поезд который тем временем удалялся все дальше и дальше, намекая на то, что мой побег пока не обнаружен.

Глава 9

По моим прикидкам, у меня было от десяти минут до получаса, если конечно очень повезет. Но на десять минут можно было рассчитывать довольно смело. Пока «найкращі друзі» нацелуются, как раз и пройдут эти десять минут. Потом в чистой половине случайно появится какой-нибудь солдатик, и увидев происходящее, позовет друзей, полюбоваться на бравых украинских воинов, и только после того, как в коридор выглянет начальник караула, услышав смех отдыхающих конвоиров, вот тогда и поднимет тревогу. Но это так фантазии. Скорее всего, первым в коридоре появится тот солдатик у которого свело живот, от моего посыла. Он-то и увидит влюбленных, хотя, тут как повезет.

Опять же даже если эта тревога поднимется, в первую очередь станут разбираться с хохлами. Тем более, что уходя я «убедил» их в том, что они не выводили меня из камеры на оправку, а вот куда делся автомат, и ремень, как раз и будут разбираться в первую очередь, а вот после того, как ничего не найдут, скорее всего и решат, провести обыск в камерах осужденных, а заобно и свериться со списком находящихся там людей. Хотя есть вариант, когда те же зэка, сами наведут их на эту мысль, пожаловавшись на то, что меня вывели из камеры, и на этом вывод на оправку закончили, а остальные тоже, как бы хотят добежать до уборной. Именно это я и имел ввиду, рассчитывая на полчаса форы. А за эти полчаса, поезд уедет как минимум километров на десять-пятнадцать. Да и вряд ли начальник караула станет рвать стоп-кран, останавливая поезд. Учитывая именно то, что найти меня силами караула будет уже невозможно в принципе. Собаки у них нет, а попробуй прочесать такую огромную площадь леса, на своих двоих. Тем более, когда не знаешь сколько времени прошло с момента моего побега, и в какую сторону я побежал.

Проводив взглядом ушедший поезд, уже собрался было начать свой забег, как вдруг услышал тепловозный гудок, и увидел, как из-за поворота, показался другой поезд, идущий в обратную сторону. Это резко меняло все. Чем бежать неизвестно куда по лесу, опасаясь преследования, куда, как проще уцепиться за встречный поезд и отправиться с ним в обратном направлении. Таким образом я и увеличу разрыв со своим поездом, увеличу площадь поиска, если вдруг таковой будет объявлен. Хотя, учитывая пропажу оружия, искать меня будут обязательно. Похоже, где-то неподалеку находилась разъездная стрелка, потому что, шедший на встречу состав, двигался довольно медленно, только выходя на разгон. Пропустив мимо себя почти половину состава, пока взбирался на железнодорожную насыпь, увидел крытый вагон, и пробежав несколько шагов радом с поездом, ухитрился зацепиться за поручень, и вскочить на подножку, а затем перебраться на тормозную площадку, где и устроился со всеми удобствами.

И поэтому сразу же, пока было время, решил ознакомиться с тем, что мне досталось трофеями. Честно говоря, этот автомат, я держал в руках, впервые в жизни. Во время моей службы на острове Ратманова, на вооружении уже были автоматы Калашникова, а такую древность как ППШ, я видел только в кино, и то с дисковым магазином и деревянным прикладом. Хотя и слышал о том, что выпускались и полностью металлические версии, предназначавшиеся для танковых экипажей, и как сейчас выяснилось для конвойных подразделений Внутренних Войск. Один из них, как раз находился у меня в руках.

Первым делом, развернул приклад автомата. Уж очень он был неудобным в сложенном виде, образовывая своего рода пистолетную рукоятку. Что-то я сомневаюсь, что из автомата можно было куда-то попасть, удерживая его за сложенный приклад. Хотя в условиях вагона, или танка, наверное, все-таки это было оправдано. Зато в развернутом виде, это было не то, чтобы идеально, но во всяком случае, довольно удобно. Вроде как шейка приклада, разве что металлическая, но за счет небольшого изгиба, вполне ухватистая.

Присев на корточки в уголке площадки, отсоединил магазин, и выщелкнул из него патроны, которых, как и говорил один из конвойных, оказалось ровно двадцать штук. Хотя в магазин могло поместиться тридцать пять, опять же по уверению того самого солдатика, но по уставу, заряжали не больше двадцати. Поверх ствольной коробки была установлена прицельная планка с дальностью до ста метров, хотя честно говоря, патроны выглядят так же как у пистолета ТТ, и что-то берут сомнения, что за сотню метров можно кого-то пристрелить. Впрочем, попытаться конечно придется. Пока же у меня есть вполне приличное оружие, и целых шестьдесят патронов. Да с таким богатством, можно пару лет, из леса не высовывать носа, и быть сытым и довольным. Конечно часть патронов уйдет на пристрелку, не думаю, что автомат тщательно готовили, но тут же никуда не денешься.

В тройном подсумке, обнаружились два запасных заряженных магазина, небольшой пенал, с протиркой, ёршиком, выколоткой, отвёрткой и ключом для регулировки мушки. Правда шомпола на стволе я так и не обнаружил, но чуть позже обнаружился разборный шомпол, вставленный под специальные петли подсумка. Все это было как нельзя к месту. Немного помучавшись, добрался до внутреннего механизма, и убедившись, что автомат чистый вновь привел его в первоначальное состояние. Заодно обнаружил и переводчик огня, и то, что здесь можно было стрелять одиночными выстрелами очень меня обрадовало. Если я и собирался использовать это оружие, то только против лесных обитателей, а расстреливать того же оленя очередями, как бы не серьезно. А к отсечке, еще нужно было привыкнуть.