Дикие края (ЛП), стр. 45

— Знаешь, что я только что понял? — шепчет Зандер в микрофон. Его голос звучит так же устало, как и мой.

— Что? — спрашиваю я.

Он смотрит в то же окно, что и я, когда отвечает:

— Мы не видели ни одной коалы. Или кенгуру. Я думал, они здесь на каждом шагу. — На его губах появляется обиженная гримаса. — В твоей стране лживая реклама.

При виде его разочарованного лица я издаю усталый смешок.

— Радуйся, что мы не встретили их, когда были с Хоуком, иначе он, вероятно, заставил бы нас их съесть.

Зандер содрогается, и я повторяю его движение. Но затем мы оба замолкаем, с затаённым благоговением наблюдая за тем, как внизу проплывают деревья, горы, каньоны и реки. Не верится, что мы только что были там, как не верится и в то, сколько опасностей мы встретили за последние четыре дня. Столько раз мы могли погибнуть, и всё же выжили. Я бы не пожелала врагу того, через что мы прошли, но не могу игнорировать чувство гордости и свершения теперь, когда всё позади.

Ну, почти позади. Нам всё ещё нужно вытащить Хоука и Бентли в безопасное место, прежде чем я смогу по-настоящему расслабиться и считать наше приключение завершённым.

— Подлетаем к месту назначения, — голос пилота врывается в мои мысли. Горы становятся меньше, лес редеет, начинают виднеться лоскутки цивилизации. Вскоре я замечаю дорогу, вьющуюся между деревьями, и гадаю, не та ли это дорога, по которой мы ехали на аэродром во вторник утром.

— Сильный встречный ветер, — продолжает пилот, — так что пристегнитесь и приготовьтесь к тряске при посадке.

Я стону, отстраняясь от Зандера, чтобы пристегнуться.

— Если мы прошли через четыре дня ада только для того, чтобы погибнуть в огненной авиакатастрофе, я буду очень раздосадована.

— Я тоже, — бормочет Зандер, затягивая ремень на поясе.

Однако, кроме нескольких резких кренов при достижении знакомой травянистой поляны, посадка проходит буднично, так что я не удерживаюсь от вопроса:

— И это всё?

Пилот жмёт плечами и выдувает очередной пузырь.

— Скажите своим, чтобы поставили мне пять звёзд. Мне нужны клиенты.

Я не знаю, что на это ответить, поэтому просто отстегиваю ремень, снимаю гарнитуру и стискиваю зубы от оглушительного шума двигателя, нетерпеливо ожидая, когда он откроет дверь. Как только он это делает, я спрыгиваю на траву, Зандер приземляется рядом со мной. Только тогда я осматриваюсь как следует и мгновенно впадаю в замешательство от увиденного.

Или, скорее, от того, чего я не вижу.

Суеты вторничного утра как не бывало: нет людей в чёрном, перетаскивающих снаряжение, изучающих карты или осматривающих оборудование. И хотя это логично — ведь всё это было подготовкой к походу — я всё равно ожидала увидеть кого-то из команды Хоука, расхаживающих по ныне пустым ангарам и готовых поприветствовать своего бесстрашного лидера. Вместо этого в поле зрения только один тёмный автомобиль с тонированными стеклами и тот же водитель, который привёз нас сюда из отеля четыре дня назад.

— Я думала, вы сказали, что Скарлетт нас ждёт? — кричу я пилоту, перекрывая свист лопастей.

Не думаю, что он меня слышит, потому что он лишь указывает на машину, после чего задвигает дверь вертолёта и возвращается в кабину.

Когда становится ясно, что он намерен снова взлететь, мы с Зандером поспешно отходим в сторону, пригнувшись и направляясь к ангарам.

У меня в животе всё сжимается от дурного предчувствия, пока вертолёт улетает. Миллион вопросов вертятся на языке, когда мы подходим к водителю, но Зандер опережает меня.

— Что это за дела? Где Скарлетт? Гейб? Эмбер? Хоть кто-нибудь?

Я даже не подумала о Гейбе и Эмбер, слишком отвлеченная всем остальным. Но Зандер прав — они знали, что мы возвращаемся сегодня, так почему их здесь нет?

— Мисс Харт, мистер Рун, прошу вас, — спокойно говорит водитель, открывая заднюю дверь и приглашая нас войти. Когда мы не двигаемся с места, он поправляет пиджак и поясняет: — Мисс Куинн намеревалась быть лично, но в последний момент кое-что возникло. Она ждёт вас в отеле. Полагаю, ваши друзья с ней.

Мне требуется мгновение, чтобы вспомнить, что фамилия Скарлетт — Куинн. Когда вспоминаю, путаюсь ещё больше. Что могло помешать исполнительному продюсеру Хоука встретить его по возвращении?

— Мне это не нравится, — бормочет Зандер рядом, и я киваю в знак согласия.

— Мы можем оставаться здесь сколько пожелаете, — говорит водитель. — Однако у меня нет информации, которую вы ищете, так что позвольте предложить… — Он снова жестом указывает на открытую дверь.

Мы с Зандером неловко переглядываемся, понимая, что выбора у нас особо нет, если только мы не хотим идти пешком бог знает сколько до отеля.

Настороженно мы садимся в машину, и водитель закрывает за нами дверь. Моим глазам требуется секунда, чтобы привыкнуть к полумраку салона, но когда они привыкают, первое, что я вижу — это бутылки воды в центральной консоли и протеиновые батончики. Зандер замечает их одновременно со мной, и мы набрасываемся на них: он откупоривает воду и выпивает всё залпом, а я засовываю в рот целый батончик, едва прожевывая перед тем, как проглотить.

Только когда мы уже на полпути к Катумбе, утолив голод и жажду, мы, наконец, откидываемся на сиденья и поглаживаем довольные животы. Возможно, это был не обед из трёх блюд, но этого хватит, чтобы продержаться до встречи со Скарлетт и сообщить ей новости о Хоуке и Бентли — новости, о которых, как я надеялась, она уже должна знать.

— Это ведь странно, да? — тихо спрашиваю я Зандера. — Не одной мне так кажется?

— Определённо не только тебе, — отвечает он, вглядываясь в окно. На его лице хмурая складка — он наблюдает, как вдоль лесной дороги начинают мелькать дома на окраине города. Но лицо его светлеет, когда он спрашивает водителя: — У вас есть мобильный телефон, который можно одолжить?

Мужчина мельком глядит на нас в зеркало заднего вида.

— Боюсь, что нет.

Я переглядываюсь с Зандером и уточняю:

— В смысле, у вас вообще нет телефона, или нам нельзя им воспользоваться?

Ответ я получаю, когда салон наполняется звуком входящего звонка. Я снова смотрю на Зандера, мы оба напряжены ещё сильнее, и я гадаю, не окажемся ли мы в другом телешоу — в жанре «тру-крайм». Но водитель лишь вежливо отвечает на звонок и мгновение спустя говорит: «Да, они со мной, мисс Куинн». Затем: «Нет, никаких проблем». За этим следует: «Угу», «Мгм» и, наконец: «Будем примерно через пять минут». После последней долгой паузы он произносит: «Понял. Доставлю их как можно ближе к входу». Затем он отключается, и его глаза возвращаются к зеркалу:

— Мисс Куинн ждёт вас в лобби вместе с вашими друзьями, мисс Эмбер Эшли и мистером Гэбриэлом Кингом. Они все очень ждут встречи.

Мои растущие страхи о похищении испаряются, и я поворачиваюсь к Зандеру с облегчением, видя то же выражение на его лице. Но затем я смотрю в окно за его плечом и вижу, что солнце начинает садиться. Я нервно спрашиваю:

— Как думаешь, они отправят спасателей в темноте?

— Это же Хоук и Бентли, — говорит Зандер, будто этого ответа достаточно. И, может быть, так и есть. Он берет меня за руку, переплетая наши пальцы, и добавляет: — С ними всё будет в порядке. Обещаю.

У него нет полномочий давать такие обещания, но уверенность в его голосе снова успокаивает меня, и я позволяю себе немного расслабиться, зная, что мы делаем всё возможное, а всё остальное сейчас вне нашего контроля.

Но всякий покой исчезает, когда мы проезжаем через центр Катумбы и приближаемся к отелю, только чтобы увидеть, что нас ждёт.

Точнее — кто.

Потому что кажется, будто всё население Австралии выстроилось вдоль улицы и длинной подъездной дорожки до самых дверей отеля. Толпа кричит и машет руками, большинство направили в нашу сторону камеры телефонов, у многих в руках плакаты: «ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ, ЗАНДЕР!», «Я [сердце] ПРИНЦА ТАЙРОНА!», «Я БУДУ ТВОЕЙ КОРОЛЕВОЙ!» и множество других посланий и просьб.