Чужая невеста для босса (СИ), стр. 4

Регина тормозит и указывает на стол в конце зала. Вижу бледного Вову и бегу к нему, сосредоточившись на его лице, которое меня пугает впалыми щеками и обескровленными губами. Я подскакиваю к нему, с волнением всматриваюсь в его блеклые глаза, и понимаю, что за столом сидит еще кто-то. И этот кто-то молчит и не сводит с меня пристальных глаз.

Я кидаю опасливый взор на того, с кем провел Вова сегодняшний вечер. Смех и голоса резко замолкают, стены и потолок вытягиваются в пространстве и интерьер с людьми расплываются пятнами и мне кажется, что пол идет трещинами ужаса.

Это точно он. Тот, кто пару лет назад на ночном пляже лишил меня невинности. Сидит за игорным столом, усыпанным фишками и картами, и ухмыляется. Он тоже меня узнал.

— Жених тебя проиграл. Какая досада.

Я перевожу на поникшего Вову тревожный взгляд и шепчу:

— Какого черта?

— Прости, Ди, — сипит он, вцепившись скрюченными пальцами в волосы. — Прости.

Разворачиваюсь на негнущихся ногах и бегу прочь. Я тут не останусь. Я два года пыталась забыть о ночном незнакомце и нашей случайной связи.

— Ди, — летит мне тихий голос Вовы в спину.

И я замираю, глядя на охранников у запертой двери. Что-то они не особо обеспокоены происходящим, а Регина, которая привела меня сюда, стоит у барной стойки и воркует с барменом. Кричать и устраивать сцену перед толстосумами, по рожам которых видно, что они ужинали сегодня черной икрой и лобстерами, я не стану, потому что от них сочувствия и помощи не дождешься.

Медленно выдохнув, подхожу к охранникам и с выдержкой, которой позавидует любой игрок в покер, говорю:

— Откройте дверь, пожалуйста. Я хочу уйти.

В моем сценарии охранники улыбаются и с вежливыми прощаниями выпускают меня на волю и я вновь бегу, но нет. Лица у них, будто каменные, а сами не шевелятся и не моргают.

— Ди, — ко мне шагает Вова, и я от него шарахаюсь к барной стойке. — Ди…

В другом сценарии я просто умираю, и этот вариант предпочтительнее, потому что мертвые не испытывают страха и стыда.

— Ди, мой босс… — Вова делает несколько шагов ко мне.

— Босс? Он твой босс? — в отчаянии поскуливаю я, перебивая его на полуслове. — Это не шутка?

Боковым зрением замечаю, как из закутка за барной стойкой выходит красивая девушка и прячет помаду в крохотную сумочку, причмокивая алыми губами. Я предполагаю, что она вышла из уборной, в которой я смогу найти временное убежище.

— Ди, он серьезный человек, — шипит Вова, когда его босс встает из-за стола и делает неторопливый шаг в нашу сторону, — тебе сложно, что ли…

Замолкает, и я цежу сквозь зубы:

— Договаривай. Сложно что? Лечь под твоего босса, потому что ты проиграл меня в карты?

Вова коротко кивает, и пристыженно опускает взгляд.

— Да пошел ты! —обескураженно охаю. — Ты в своем уме? Ты что творишь, Вова?! Вот где ты ночами пропадаешь? Ты проиграл, ты и ложись под него! Совсем тут охамели!

— Но он не в моем вкусе, — звучит над ухом насмешливый и глубокий голос. — Привет, Ди.

Глава 4.

Я будто приросла к земле от тихого “привет, Ди”, и мозг липкой пылью рассыпается в голове. Мой кошмар нагнал меня спустя два года и стоит почти вплотную. Я чувствую его дыхание на щеке. Я хочу кричать, но глотку схватило спазмом, и я могу только моргать.

— Вова, — усмехается и пальцами убирает локон мне за ушко. — Представь меня своей очаровательной невесте.

Я настолько в панике, что даже не вздрагиваю в ответ. Я окаменела, и сердце замедлило свой бег, словно мозг решил притвориться мертвым опоссумом.

— Марк Максимович…

— Для тебя просто Марк, — шумно выдыхает, и я в отчаянии смотрю в глаза Вовы.

Почему в нем не взыграют мужской эгоизм и ревность, которые толкнут на агрессию к сопернику? Где его защита и смелость? Сердце покрывается льдом разочарования. Ладно, он по пьяне совершил ошибку и выставил меня на игру в карты, я ведь тоже под алкогольными парами однажды впала в неадекватность, но можно уже очнуться!

— Свободен, — небрежно бросает Марк, — завтра без опозданий.

— Угу, — Вова пятится.

— Ты, мать твою, серьезно? — в злом изумлении шепчу я. — Ты еще завтра собрался на работу?

— Да, я ему зарплату повышу, — Марк наклоняется и скалится в улыбке, — он же почти семейный человек и ему важно баловать такую красавицу. Например, свозить ее в отпуск в Сочи…

Слабость горячим потоком обрушивается на меня от скрытой издевки. Вова неловко мне улыбается, прямо как тогда у фуршетного стола на юбилее моей тети.

— Подожди, — Марк выуживает из кармана наручные часы, которые я подарила Вове на день рождения. — ты кое-что забыл.

На оборотной стороне часов выгравировано “Люблю”, крошечное сердечко и “твоя Ди”. Он и часы просрал, мудак краснощекий. Я неадекватная не только выпившая, но и когда сильно злюсь. Во вспышке гнева переваливаюсь через стойку, вырываю стакан из рук удивленного бармена и намереваюсь его швырнуть прямо в лоб Вовы, чтобы его мозги, наконец, встали на место.

Марк заключает меня в непрошенные объятия со спины и перехватывает запястье. Цепенею в его руках, и он решительно отбирает стакан, мазнув губами по шее:

— Не бузи.

Остальные не играют и с интересом наблюдают за развитием ситуации, лениво цедя крепкий алкоголь. Вова отступает к двери, и охранники без вопросов ее открывают. В молчании и желании сбежать вырываюсь, он Марк грубо дергает меня на себя, и я опять в плену его объятий.

— А ты остаешься.

Вова выходит, и дверь за ним с тихим писком закрывается. Охранники вновь обращаются в безэмоциональных истуканов, и я пытаюсь судорожно сообразить, как избавиться от Марка, который вжался пахом в ягодицы. Я чувствую его эрекцию, и тело отзывается на его возбуждение: кровь приливает к промежности, тепло расходится по ногам, хоть и сознание понимает, что творится полное безумие и я не хочу с ним близости.

— Я разочарован. Ты выбрала себе в спутники жизни слюнтяя.

Вырываюсь и в возмущении смотрю в надменное лицо, а он не отрывает взгляда от моих губ. Да, Вова его полная противоположность, поэтому я с ним и решила быть, но его мягкость характера оказалась безвольностью.

— Нечего сказать, Ди?

Если и говорить с подобными мерзавцами, то на их языке. Я не вижу смысла сейчас плакать, кричать и прятаться в уборной, потому что это глупо и так я подыграю эгоизму и чувству власти Марка, который якобы выиграл меня в карты. Я должна избавиться от него тем же методом, которым он подкрался ко мне. Он же не отстанет, если я буду сопротивляться.

— Я требую реванша.

— Что?

— Я выиграю саму себя и ты оставишь меня в покое, — скрещиваю руки на груди.

Лица присутствующих озаряются предвкушением забавного зрелища. Марк недоуменно вскидывает бровь, и я по его роже вижу, что он не ожидал от меня подобной смелости. Я два года, мать твою, жила в страхе, что встречу тебя на улице, и вот судьба нас, наконец, столкнула. И да, я боюсь, но истерить на радость беспринципному уроду не стану.

— Ты умеешь играть в покер? — удивленно спрашивает Марк.

— Нет. Сыграем в дурака.

— Прости?

Гости смеются, а мне все равно. Я дураке мастер-фломастер, и в детстве и подростковом возрасте всех соседских мальчишек обыгрывала. Я была грозой всех дураков в округе.

— Ди, тут приличное место, — усмехается Марк.

— Я даю добро на дурака, — Регина разворачивается к нам и хитро улыбается. — Вечер перестает быть скучным.

Хочу возмутиться, что разыгрывать живого человека — не веселье, а абсурд, но, как я и говорила, не стоит искать поддержки в подобном месте. Это как дворовым хулиганам лечить, что драться плохо и давайте жить дружно.

— Реджи, — мягко смеется Марк, и я ловлю себя на мысли, что его тембр все тот же, каким и был два года назад. Глубокий, бархатный и вибрирующий томным обещанием, — не ожидал от тебя.