Чужая невеста для босса (СИ), стр. 36
Мышцы тянет болью, и я хочу согнуть колени, чтобы снять немного напряжение, но Марк не позволяет и под мой стон разводит ноги еще шире, чем подстегивает желание возмущением. Злость на Марка обращается в похоть, которое расцветает густыми спазмами, и я его кусаю, когда он меня нахально целует. Рычит, вжавшись и содрогнувшись в коротких и резких толчках, и его естество извергает в меня поток семени.
— Больно, — хрипит он мне в лицо, растягивая меня как профессиональную гимнастку, а на губе проступает капля крови.
— Мне тоже, — сдавленно отвечаю я. — Ты меня порвешь!
— Я… — глухо выдыхает, — контролирую ситуацию…
Когда он отпускает мои ноги и укладывает на матрас, я болезненно мычу. Да гимнасток так не растягивают. Все болит. И мышцы, и связки. С такими темпами я смогу сесть и на шпагат. Безжалостный тренер об этом позаботится.
— Ты можешь быть нежным? — шепчу я и прижимаю ладони к бедрам с внутренней стороны.
— Я был нежным, — безапелляционно заявляет Марк.
— Первые десять секунд!
— Могла бы сама меня оседлать, — фыркает он и валится на спину. — Я тут всю работу делаю, а мне еще претензии кидают. Хочешь по-своему, давай сверху. Вот я тебя тоже оценю по шкале нежности. Я не откажусь полежать под тобой, моя тигрица.
Молчим, тяжело дышим. Витязь прыгает на кровать, и Марк его спихивает на пол:
— Нельзя.
Ему отвечают сердитым мяуканьем. Хочу вмешаться, но я согласна с Марком. Сейчас не до кота и не до его мурчания и когтистых лапок.
— Марк.
Я все-таки попытаюсь еще раз достучаться до него. Может, его отпустило после оргазма? Мужчины же часто принимаю неверные и странные решения, если долгое время не получают сексуальной разрядки.
— Да? Очень внимательно тебя слушаю.
— Брак — это не шутки.
Не очень убедительно прозвучало, но на большее я не способна. Нет у меня таланта к красноречию и дебатам.
— Да, я в курсе, дорогая.
— Зачем, Марк? — устало вздыхаю я.
— Потому что я так решил. И не прикидывайся, — он хмыкает, — мне Ева все рассказала, как ты страдала без меня.
— Не поняла, — сажусь и в негодовании всматриваюсь в лицо Марка, который лежит с закрытыми глазами.
— Я позвонил ей на днях, и она меня такими матами обложила, что у меня уши свернулись в трубочки. Я даже не знал, что существуют подобные обороты речи, но из всего ее гневного потока я вычленил самое важное, — елозит головой по подушке, — ты в меня влюбилась.
Пока я подбираю слова, чтобы убедить самодовольного наглеца в обратном, Витязь пристраивает на мятый пиджак пушистую жопку и щурит глазки. С визгом переваливаюсь через охнувшего Марка, хватаю мелкого сыкуна за шкирку и бегу в ванную комнату.
— Весь в хозяина!
— Это он с тобой себя так ведет. При мне никаких капризов.
Витязя в лоток, а сама я в душ. Ни одна тактика не сработает с Марком, потому что он упрям, как стадо баранов. И я не понимаю, для чего он затеял забаву с внезапным браком. Это уже не импульсивность и сложный характер. Я все больше и больше убеждаюсь, что ему надо к психиатру или хотя бы к психотерапевту.
Настырные руки стискивают мою грудь, а ягодицами чувствую крепкую эрекцию. Губы обхватываю мочку, и я замираю.
— Марк, ты серьезно?
— А ты как хотела? Больше двух недель воздержания.
— Я хотела в отпуск.
— А получишь ночь любви, которой тебе не один турок не подарит.
— Я так не могу, — с отчаянием шепчу я под потоком воды. — Пяти минут не прошло.
— Прошло.
— Ты следил за временем, что ли?
— Да, чтобы дать тебе немного передохнуть. Я заботливый муж, а ты не ценишь.
Марк игнорирует мои слабые возмущения и нагло берет меня. Через десять минут властных шлепков, стонов и глухого рыка в ухо я выползаю из душевой кабинки на нетвердых ногах и буквально крадусь по стеночке к двери. Бежать. Он на мне живого места не оставит.
Успеваю лишь вскрыть чемодан, натянуть первое попавшееся платье и слышу позади шаги босых ног. Я сглатываю и затравленно оглядываюсь на голого Марка, который приглаживает влажные волосы ладонью. Опять стоит. Поднимаю жалобные глаза.
— Ты такая красивая, Ди.
— Ты на виагре? — недоверчиво спрашиваю я. — Марк, ты же в курсе, что она садит сердце?
— Это все свое, — бесстыдно помахивает членом и делает ко мне шаг. — Хотя, возможно, и немного виноват смузи из шпината.
Отступаю, спотыкаюсь о собственные ноги и с удивленным ойканьем заваливаюсь назад. Марк со зловещим смехом хватает меня за запястье и рывком притягивает к себе, чтобы въесться в губы. Я не переживу эту ночь, а если переживу, то не встану с кровати, но кошмары сегодня мне не страшны. Я под защитой сильных и ненасытных рук и губ.
Глава 43.
Марк — ненасытное чудовище. Мне от него ни отбиться, ни воззвать к совести и ни надавить на жалость. Отговорки, что я устала, что я больше не могу и что мне больно кончать не работают. Передохнет, перекусит, вздремнет и опять накидывается. Мне удается поспать лишь к утру и пару часов, а потом меня вытягивают из омута требовательные поцелуи.
В общем, сижу я за столом с пустой головой и опухшей промежностью и ковыряюсь в яичнице, приготовленной Марком, который смузи из шпината пьет напротив меня и многозначительно ухмыляется. И плакать бесполезно, ведь у него нет сердца.
— Прости меня, — я поднимаю на него взгляд.
Если и сейчас он не проникнется моим жалобным голоском, то дело швах. Уверена, что не всякий порно-актер способен похвастаться такой потенцией, что одолела сегодня Марка. Я ему не верю, что виноват только шпинат.
— Что?
Вдох и выдох. Главное быть уверенной и убедительной в словах.
— Я так понимаю, ты на меня злишься, поэтому и решил наказать, — я слабо и мило улыбаюсь, — так что прости, хоть я и не понимаю, в чем конкретно я виновата, но я все равно не права. Прости.
Марк беспечно и тихо смеется и вновь прикладывается к кружке со смузи. Моя хитрость не сработала. Встаю, срываю полотенце со спинки стула и смачиваю под напором холодной воды. Прикладываю влажную ткань к промежности, с осуждением глядя на Марка:
— Мы должны развестись, у нас темпераменты разные.
И это отличная причина для развода. Я не выдержу таких марфонов кажду ночь. Да ни одна женщина не утолит голод Марка, который пожимает плечами:
— Меня все устраивает.
Скрывается в спальне, и я в ужасе жду его возвращения. Выплывает в гостиную уже в рубашке и брюках, и я с облегчением под его издевательский смех выдыхаю.
— Тебя сегодня в одиннадцать ждут по этому адресу, — протягивает мне клочок бумажки и галстук.
Я грешным делом думаю, что я должна руки себе связать, но Марк застегивает и поднимает ворот рубашки. С ожиданием вскидывает бровь.
— А… я не умею…
— Ты Вове галстуки не завязывала?
— Нет.
— А мне будешь. Каждое утро. Это одна из твоих обязанностей теперь.
Я лезу за помощью в телефон. Внимательно изучаю инструкции и картинки с галстуками и узлами. Я не спорю с Марком, потому что мое возмущение может окончиться сексом на столе. Надо сказать, что его методы воспитания покорной и немногословной жены отлично работают.
Я раз пять перевязываю галстук на шее терпеливого Марка. Психую, фыркаю и зубами поскрипываю. Это не так просто завязать идеальный и красивый узел.
— У тебя отлично получается, — шепчет Марк, и я замираю, а затем краснею от его тихой похвалы.
И тут я понимаю, что мы стоим у обеденного стола. Утро, завтрак и я голая и сонная завязываю галстук… мужу, пусть я отчаянно не соглашаюсь со свидетельством о браке и новой фамилией в паспорте. На диване спит Витязь. Идеальная сцена для романтической комедии или красивой мелодрамы. Вот сейчас Вове стоило нас снять на видео, потому что именно в этот момент я четко осознаю, что влюбилась в надменного красавца с высоким либидо, и отдаю ему предпочтение.
Узел опять получился корявым, и я его перевязываю. Без спешки и злости, и выходит хорошо. Я отступаю на несколько шагов и киваю: