Чужая невеста для босса (СИ), стр. 34

— Бриллианты, что ли? — я поднимаю взгляд на Марка, и тот небрежно кивает. Я хмурюсь. — Я же пошутила.

— Насчет чего?

— Насчет бриллиантов. Может, это все-таки фианиты?

— Брюлики, — Марк чешет бровь. — Нравятся, нет? Я же в ваших цацках нихрена не понимаю.

Опускаю взор на серьги. И с чем мне носить эту красоту? К таким украшениям надо подбирать гардероб, чтобы весь образ соответствовал уровню, как выразился Марк, цацок в ушах.

— Очень… — я пытаюсь подобрать слова, чтобы описать свое удивление дорогому подарку, — неожиданно.

— Будем считать, что я угадал с презентом на две недели нашего брака.

— А у меня нет подарка, — виновато отзываюсь я, потому что серьги меня очень впечатлили.

— Ты же знаешь, как ты можешь меня порадовать, — Марк уже стоит ко мне вплотную и пробегает пальцами по губам. — Дорогая.

Несколько секунд молчу, переваривая сказанное Марком, а он уже поглаживает меня по шее. Захлопываю коробочку, откладываю на стол и отступаю:

— Ты мне тут мозги не пудри брюликами.

Кровь горячим потоком устремляется вниз живота и к ногам. Нет, я не поддамся. Мне испортили отпуск, замуж насильно взяли и дорогой обзывают, когда так обращаются только к тем, с кем прожили хотя бы лет пять. Марк безумствует, и мне важно донести до него, что я не заинтересована в нем. Вот ни капельки.

— Ясно, — Марк прячет серьги в карман и делает шаг ко мне, — какая ты капризная, Ди, и жена, надо сказать, совсем не ахти.

— Потому что я не жена тебе.

— Жена. Гулящая жена, которая дома не ночует, — еще один шаг, — мужа не радует, важные даты забывает и на полу спит. Тебе кровать для чего?

Я от последней претензии удивленно вскидываю брови. Воспользовавшись секундой моего замешательства, Марк заключает меня в злые объятия и яростно впивается в рот. В этот раз мне не удается его укусить. С рыком отшатывается и валит на пол, задирая подол под мой визг.

— Время супружеского долга, сучка. Я больше двух недель на воздержании, — шипит мне на ухо.

— Отвали, Марк! — я бью его слабыми кулаками по груди и плечам. — Чокнутый! Да что ты ко мне пристал!

Задыхаюсь от терпкого парфюма, уворачиваюсь от жадных и наглых поцелуев и мои пятки скользят по кафелю в попытках отпинаться от возбужденного нахала. Хриплое дыхание Марка пьянит, путает мысли и в какой-то момент, сдавшись под его напором, въедаюсь в его рот.

Задирает подол выше, рвет с треском трусы и переворачивает на живот. Шуршит ширинка. Осознаю, что все катится в тартарары, и вскидываюсь в надежде все-таки избежать исполнения “супружеского долга”. Секунду назад была готова раздвинуть ноги, а сейчас вновь яростно борюсь против безумца. Я же гордая королева, а не подстилка, которая разум теряет от одного лишь поцелуя.

— Тихо! — повышает голос до басовитой команды и за волосы дергает, запрокидывая мою голову.

Одним толчком врывается в меня, и я вскрикиваю. Тянет за волосы и в темном неистовстве вдавливает в пол глубокими и резкими фрикциями, которые отбойным молотком проходят по матке.

— О, Ди, тебя за две недели стянуло.

Один из моих кошмаров стал явью. Громкой, гневной и отчаянной. От рывков Марка, который наваливается на меня всем весом, тазовые косточки стучат о кафель, и я выгибаюсь в спине, чтобы хоть немного ограничить и ослабить натиск, перевозбужденного самца.

Марк входит на такую глубину, что у меня в глазах темнеет. Скребу ногтями пол, всхлипываю от предательского возбуждения, что переплетается с болезненными спазмами. Подступает бурлящая волна судорог, и Марк неожиданно с рыком выскальзывает из меня.

Пока я возмущенно охаю, он переворачивает меня спину, поднимается на колени и подтягивает к себе. Лицо и шею обжигают горячие и вязкие кляксы спермы, часть которой попадает и в рот. Ее так много, будто на меня вылили стакан теплой сметаны. Зажмурившись, вытираю веки пальцами и зло фыркаю, чтобы мне и в нос случайно не затекло.

— Давно хотел это сделать, — хрипит сверху Марк и касается головкой моих губ, размазывая по ним семя. — Я тебя прощаю.

Не шевелюсь в слабых потугах осознать случившиеся. Мне обильно кончили на лицо и шею. Я, что, в порно попала?

— Кажется, я тебя удивил, — Марк чем-то щелкает и через несколько секунд продевает в правое ухо серьгу. — Я уже забыл, какая ты впечатлительная, — разминает мочку и приступает к левому уху, — тебя не так изумил даже анальный секс.

Губы слиплись. Пусть я хочу высказать Марку, какой он козел, но рот не открываю, потому что я опять вкушу его солоноватую и вяжущую сперму.

— Я угадал с серьгами, — он самодовольно хмыкает и платком вытирает лицо. — Тебе идут брюлики, — а потом наклоняется и шепчет, — и моя сперма на твоей прелестной моське.

Глава 41.

— Ты совсем охамел! — распахиваю ресницы и всматриваюсь в расширенные зрачки Марка.

Меня в этом доме не за жену держат, а за шлюху, с которой можно делать все что заблагорассудится испорченной и развратной душе Марка.

— Имею право, ты ведь теперь моя жена, — встает на ноги, и я отползаю от него, но он подхватывает меня на руки и перекидывает через плечо. — Две недели, Ди, две недели!

У меня тоже было две недели воздержания, но я так себя не веду, хотя мне кошмары снились каждую ночь.

— Ты обещал!

Никаких больше сделок с Марком, потому что он найдет способ вывернуть любую ситуацию в своих интересах, и у него есть для этого всё: деньги, власть, сила и раздутое эго.

— Смею напомнить, что разговор шел о фальшивой свадьбе, и я сдержал слово. Я ушел.

— Да как же я тебя ненавижу!

— Вот же… — он швыряет меня на кровать и возмущенно хмурит брови. — Но такое я тебе не прощу. Пора бы мне заняться твоим воспитанием.

Подходит к комоду и выдвигает ящик, из которого достает моток веревки. Дело пахнет керосином.

— Да пошел ты! — взвизгиваю и соскакиваю с кровати. — Ты совсем берега попутал!

— Это ты попутала, дорогая. Думала, явишься через две недели, а я тебе и слова не скажу?

Он ловит меня в гостиной и опять тащит в спальню. Витязь сидит на спинке дивана, с интересом наблюдает за происходящим и жует обрывок бумажки. Бью слабыми кулаками спине, заднице и брыкаюсь ногами, но Марк тверд в своем решении приступить к моему перевоспитанию. Кидает на матрас, обматывает запястье веревкой, которую тянет к ножке кровати.

Вцепившись в его волосы свободной рукой, пытаюсь дернуть его голову, но бесполезно. Он с легкостью высвобождается из моей хватки, встает и вальяжно шагает к изножью.

— Марк!

— Диана, — флегматично отзывается он.

Обвязывает ножку, мою щиколотку и тянет веревку ко второй лодыжке. Через минуту я лежу обездвиженная и широко раздвинутыми ногами.

— Марк…

— Диана.

— Прекрати.

— А я еще не начал.

Я отбиваюсь свободной рукой от Марка, но и она стянута веревкой и отведена в сторону.

— И так. Моя милая и гулящая женушка, — он садится на край кровать и поглаживает меня по щеке, — я очень тобой недоволен. Жена обязана уважать мужа и относится к нему с почтением. Это основа счастливого брака.

— Марк, ты же взрослый мужчина, а ведешь себя, как капризный мальчишка.

С улыбкой рвет сарафан и неторопливо поглаживает грудь. Шумно и зло выдыхаю. Я ничего не могу сделать с Марком. Ни договориться с ним, ни физически ему противостоять, и он этим бессовестно пользуется.

— И у меня есть еще кое-что для тебя, — он недобро ухмыляется и достает из тумбочки белую коробку с золотым логотипом, что напоминает очертание пышной розы. — Ты будешь в восторге.

— Я буду в восторге, если ты меня развяжешь, отпустишь и мы разведемся, — испуганно шепчу я.

— Я против разводов, — он открывает коробку.

— Ты меня замуж взял без моего согласия, — цежу сквозь зубы и в ярости дергаю руками.

— Главное, чтобы я был согласен, — выуживает из коробки белый вибратор изысканной изогнутой формы с золотыми кнопочками у основания. — А я посидел, как сыч, — он сердито зыркает на меня, — и решил, что пора жениться.