Игорь Акинфеев. Автобиография самого преданного футболиста в истории мирового футбола, стр. 50

Но главное качество, как мне кажется, заключается не только в том, что я умею пахать ради результата, а в том, что люблю это делать. Если человек не любит то, чем занимается, а просто пашет как ломовая лошадь, выдающегося результата у него никогда не получится.

Поэтому я всегда говорил и могу повторить еще раз: никогда не стану выбирать профессию ни Дане, ни Еве, ни Агате, когда они подрастут. Безусловно, помогу своим детям всем, что будет в моих силах, но при этом мне очень хочется, чтобы они сами поняли, к чему стремятся в этой жизни, нашли свою дорогу, как когда-то я сам выбрал свою, иду по ней и буду продолжать идти столько, сколько мне суждено.

Единственное, что знаю абсолютно точно, – что никогда не стану играть в ветеранских матчах. Это совершенно не означает, что я не понимаю тех, кто в них играет, – очень многие уходят из большого футбола, не доиграв, не наигравшись, с ощущением, что хочется как-то продлить свою жизнь в спорте. И уж тем более я не осуждаю тех, кто возвращается.

Когда легендарный Вячеслав Фетисов в 51 год решил выйти на матч хоккейного ЦСКА в качестве игрока, уже будучи президентом клуба, знаю, что многие над ним смеялись. Понятно же, что в таком возрасте у человека, сколь бы великим он ни был в молодости, уже нет былой маневренности, скорости, он не способен выдерживать силовую борьбу, от которой в определенном возрасте становится разумнее вообще уклониться. Но мало кто помнит, что тогдашняя хоккейная команда играла в старом ледовом дворце и на ее матчи ходило от силы полторы-две тысячи человек.

Фетисов же, когда надел коньки и форму, собрал полный стадион, не прикладывая к этому по большому счету никаких усилий.

По мне, как раз Фетисов-руководитель вместе с еще одним легендарным армейским игроком, Сергеем Федоровым, во многом возродил прежний победный клуб, который когда-то был чемпионом. Благодаря им в ЦСКА стали возвращаться болельщики, команду полюбили, поверили в нее, начали вкладывать деньги спонсоры.

Я сам в силу возраста не помню ту победную команду, не застал ее. Помню, вместе с отцом смотрел по телевизору Олимпийские игры в Альбервилле в 1992-м, радовался, когда команда победила, но ведь после той победы мы не могли выиграть олимпийское золото целых 26 лет.

Но что касается меня самого, я, видимо, слишком наигрался. Понятно, что в моей жизни по-прежнему останутся походы на стадион, какие-то встречи с болельщиками, автограф-сессии, но ни за какие деньги не хочу и не буду участвовать ни в каких выставочных матчах, ни в каких иных ветеранских мероприятиях. Мне это неинтересно просто.

И если уж совсем начистоту, я не хочу выглядеть в воротах смешно, бегая по полю с пузиком. Не считаю правильным выходить на поле только для того, чтобы показать: смотрите, вот он я, Игорь Акинфеев!

Славы мне в моей жизни тоже хватило. Как и футбола.

Чего я вообще себе не представляю, так это прощальный матч. Не хочу, чтобы он был. Возможно, на меня слишком сильно эмоционально подействовал уход из клуба братьев Березуцких и Сергея Игнашевича. Не хочу по отношению к себе подобной грусти, слез, кричалок, «Добрый вечер, господа!» и прочей банальщины от диктора на стадионе. Дело здесь не в том, что я становлюсь излишне сентиментальным. Просто не хочу. Как говорил герой моего любимого мультика: «Неохота».

Безусловно, я понимаю, что такой матч рано или поздно в моей жизни все равно состоится. Хотя мне порой кажется, что прощальный матч неправильно делать сразу. Надо, чтобы прошло время. Чтобы люди пришли на стадион не на команду, провожающую своего вратаря на покой, а на тебя, на тех игроков, вместе с которыми ты прожил в футболе свои лучшие годы и которых по этому поводу ты собрал сам. Мне кажется, это будет неплохое зрелище.

Фотоматериалы

Отец всегда был самым строгим моим судьей. Многие мои трофеи до сих пор хранятся дома у родителей.

Я много думал: почему моя взрослая карьера в ЦСКА сложилась до такой степени удачно? И только сейчас, кажется, начинаю находить ответ. Именно юношеская команда под руководством Павла Григорьевича Коваля дала мне первое в жизни ощущение себя как победителя. Когда я попал в основу взрослого ЦСКА, уже отлично знал, что такое выигрывать, к чему стремиться и как все это переживать.

Мне доверили капитанскую повязку в юношеской сборной России. Повод для гордости. Хотя в тот период, когда я дорос до молодежной команды, далеко не все и не всегда в моей футбольной жизни складывалось успешно.

Мои самые преданные болельщики – мама и папа.

31 мая 2003 года: дебют в Самаре в чемпионате России «Крылья Советов» – ПФК ЦСКА – 0:2.

Валерий Георгиевич Газзаев очень плавно и бережно подводил меня к игре за основной состав.

18 мая 2005 года: исторический момент – первая победа российского футбольного клуба в Кубке УЕФА.

Визит к президенту России Владимиру Владимировичу Путину. Мы – чемпионы!

Евгений Леннорович Гинер оставил след не только в моей судьбе. Однажды он мне сказал: «Если вдруг тебе что-то понадобится, просто приходи ко мне, всегда и во всем помогу». Поэтому я и стал с тех пор говорить: мой агент – Гинер.

2006 год: матч Лиги чемпионов в Лондоне с «Арсеналом» – 0:0. Обычная игра в Лиге чемпионов, в которой нам повезло выстоять.

6 мая 2007 года: первая травма, после которой я вернулся на поле только через полгода.

28 августа 2011 года: и снова разрыв крестообразных связок колена той же самой ноги.

С 2008 года и по сегодняшний день – капитан ЦСКА.

Главный тренер сборной России Гус Хиддинк. Классный мотиватор, классный психолог, да и просто классный мужик.

Моя первая книга. Внутренняя благодарность по отношению к людям, которые так или иначе составляют пусть крошечную, но часть твоей жизни, приходит с определенным возрастом. Ты начинаешь испытывать желание не только что-то получать от жизни, но и делиться тем, что на протяжении лет в тебя вкладывали другие.