Едукарь, стр. 47

Маруся отдала исполнять витражи в мастерскую Павла Васильевича Ганина, что на Лиговке была. Мастер Паша «академий» не кончал и ко всем вопросам подходил просто и практически.

На первые смотрины он отправил витражи в небольшом автобусе. Машина эта была совершенно уникальным видом транспорта. Павел покрыл ее коричнево-рыжей масляной краской. Причем, красил собственными руками. Это транспортное средство, с грохотом передвигаясь по городу, производило фурор.

Когда витражи «Тройка, семерка, туз» были привезены в казино, на них пришли посмотреть все работники новой стройки. Работы развернули, и на зрителей взглянули с полотна «Бубновый валет» с кривым носом и «Пиковая дама» с разными по величине глазами. В местах корявой сборки виднелись щели величиной с палец.

В комнате нависла зловещая тишина. Маруся первая пришла в себя. Стала оправдываться, что сдала картоны в срок. Но прокол был ее.

— Я все сделаю хорошо, Леня. Не волнуйся.

И обязательная Маша, «поселилась» в мастерской Павла, нести свою вахту по исполнению витражей, в виде игральных карт. Мастерская была большая и холодная, вся посыпанная пеплом от Пашиных сигарет, и песком, от огромных, пескоструйных машин. Объем работ у Маруси был немалый. Она делала светильники и пескоструйные филенки с энергичными ирисами в модерновых формах, и декоративные двери... В стены казино.

Архитектор Иван и Маруся подружились. И весельчак архитектор стал потихоньку ухаживать за Машей. Но он был женат в ту пору, да и предметом его ухаживанием были многие другие барышни, я думаю. Иван зазывно блистал карими глазами и шевелил черными усами, глядя на молодую художницу. Это необыкновенно смешило и развлекало Марусю. Они дружили, ходили в кино, в гости к друзьям и конечно, делили свою творческую работу.

Маруся была любима, весела, полна надежд...

Но образ Бецкого не давал Марусе покоя. Его карие глаза могли прожечь стены. Необыкновенные, карие глаза... Они как-будто жили своей отдельной жизнью. Бецкий просто гипнотизировал ими людей. И Маруся попадала под их влияние. Но он все время был в окружении прелестных секретарш, танцовщиц из кордебалета...

— Эх, тройка, семерка, туз, — думала печально Маруся. Как ей смертельно хотелось нравиться Бецкому. Неожиданная новость поразила ее, как гром среди ясного неба... Бецкий женится! Как-то сидя в кафе, она осмелилась вспомнить их встречи, на что Леонид глубокомысленно заметил:

— Что ты так поздно спохватилась? Маша, ты вечно говоришь, то что не надо. И не говоришь то, что должно сказать. Удивительная твоя способность.

Маруся попечалилась немного, и смирилась. Она стала готовиться к празднику открытия казино. Подруга Ольга предложила американское платье, совсем недорого. Платье было длинное, с прозрачной юбкой на чехле.

Маруся пригласила на праздник самого высокого и красивого своего кавалера Мишу.

Михаил Будимирович был дизайнер, но дизайном заниматься не желал. И с утра до вечера красил картины маслом, эротически-мистической направленности. Композиции работ были сложные, фигуры сплетались в танцах и играх, кто-то из них летел, иные шли в фантастических декорациях.

Грянул день открытия казино. Мария пришла на праздник вместе с красавцем Михаилом. Видимо, выбор сопровождающего был правильный. Все окружающие не сводили глаз с красивой пары. Маруся и Миша плавно ходили по залу, оббитому зеленым плюшем, в руках они держали бокалы с шампанским, на Марусе было одето американское платье цвета персика, в пол.

Дилеры и крупье заняли свои места за игорными столами...

И над казино засияло знамя «Повелителя Тьмы»... То, что было раньше кинотеатром, превратилось в игорный дом, где царствует власть денег. В дом, где разбиваются сердца... А чем эта игра отличается от прочих?

Работа была закончена, но администрация так полюбила Марусю, что предложила вести творческую деятельность. На вырученные от стройки казино деньги, она смогла купить себе только французские духи и новые сапожки. Все остальные средства достались почему-то Павлу Васильевичу и прочим ловким личностям. И она, оставшись без средств, решила сделать свою живописную выставку в стенах казино. Пришло много гостей, был накрыт праздничный стол для друзей художницы.

Тема выставки была «Кармен». И Маша чувствовала себя этакой испанской чаровницей, и окружена она была огнями рамп. Но праздник кончился.

Дальше помогал архитектор Иван:

— Маруся, а не заняться ли тебе выставками других художников в казино? Времена тяжелые, а здесь хлеб с маслом дают.

И не обманул ведь. Кормили действительно бесплатно. Да так сытно, что все работники заметно округлились через некоторое время.

И наша Маруся с большим энтузиазмом стала развешивать картины питерских художников по плюшевым стенам казино. Были не только живописцы, но и скульпторы, и мастера прикладного искусства. Некоторые художники имели большой талант и мастерство. Они шли на эти выставки в надежде продать свои шедевры. Маша увлекала их умным разговором, и обещанием праздника. Да ведь она сама была очень талантлива.

Когда Маруся передвигалась с картинами по игорным залам, никто не тревожил ее творческих порывов. А над рулетками колдовали сосредоточенные дилеры... Думая о том, как бы не дать выиграть заезжему игроку.

Маруся никогда не обращала внимания на этих увлеченных людей. Только один раз, она очень огорчилась от новой информации. Ее «скромная» подружка из игорного бизнеса, произнесла странную фразу:

— Как страшно в этом зале, ты ничего не знаешь, да лучше и не знать этого кошмара...

Появились друзья по казино... Конечно, архитектор Иван и поэт Никонов, он же дизайнер-график. Здесь работал еще один беллетрист, полотер Саша Буслаев.

Он имел ярко-рыжие волосы и добрые глаза-пуговки, необыкновенно образован был в русской литературе. Саша и Маруся часто говорили о поэзии и о судьбах русской интеллигенции, сидя в ближайшем кафе. Саша читал свои стихи:

— Мы строим Вавилонскую башню...

Сооружение, в котором работали Маруся и Саша, удивительно походило на эту бессмысленную и страшную башню. Где люди стали говорить на разных языках, где не было место развитию и движению всего человеческого.

В администрации работали многочисленные хозяйственники, все они раньше были инженерами, учителями и даже полярниками. Да, да, они работали на северных полярных станциях. Но с распадом страны, все потеряли работу. Все эти люди очень боялись оказаться без службы, и с удовольствием несли свою вахту в стенах казино.

Так, большая часть специалистов в России, оказались без любимых занятий и без профессии. Но казино, росли как грибы. К ним подъезжали роскошные мерседесы, из них выходили дамы в бриллиантах и их богатые мужья. Они становились все наглее и увереннее в себе, они поглощали страну, как большой спрут. В казино открыли большой концертный зал, в него съезжались звезды шоу-бизнеса. Они тоже богатели не по дням, а по часам. Она часто встречала этих уставших звезд отечественного шоу-бизнеса. Особенно ее поразил певец Борис Моисеев. В тот вечер, когда Маруся имела радость увидеть его, актер выскочил из зрительного зала в фойе, одетый в розовую, балетную пачку. Грим его был настолько гротескным и безобразным, что она зажмурилась от ужаса. Он что-то говорил приятелям визгливым, высоким фальцетом... От этой пошлой картины Маруся содрогнулась. Она грустно подумала, что не только люди, сидящие в зале, но и вся Россия рукоплещет этому таланту.

— Пир во время чумы, — решила она.

Маруся и ее картины прижились в казино. И даже татарская «братва» прониклась к ней симпатией. Они почему-то называли ее сестрой. А однажды, просто предложили помощь:

— Сестра, давай мы тебе магазин купим. Только мы узнали, что дело это крайне невыгодное.

Она подумала, подумала и отказалась.

Иногда она размышляла о своей работе. Зачем ей все это. Платили сто долларов. Но в основном, она не думала, ослепляли огни рамп, она ничего не хотела видеть. Рулетка жизни крутилась. А ее, так и не научили играть по своим правилам «люди из казино», совсем не научили. Только один раз, к ней пришло озарение. Она смотрела тогда на гигантскую модель самолета под куполом концертного зала.